Прости меня, отец - Эрика Джейден

Твой муж — мой двоюродный брат. — Он сделал паузу, и его слова прозвучали весомо: — Он меня до чёртиков пугает. Так что поздравляю тебя с тем, что ты вышла замуж за этого ублюдка.

Он поднял свой бокал с пивом и чокнулся с моим бокалом для вина. Я приподняла бровь, но не отвела взгляд.

— За твоё здоровье, — пробормотала я невозмутимым голосом, позволяя морскому бризу растрепать несколько прядей моих волос. — Если тебе от этого станет легче, то он и меня пугает.

Это вызвало у него настоящую улыбку — широкую, с ямочками, мальчишескую. Луиджи не был похож на бандита или кузена из мафиозной династии. Он был мягче, чем остальные, с более округлыми чертами лица и фигуры, а его грациозная осанка подтверждала то, о чём я уже подозревала. Он не совсем соответствовал образу Понтиселло — мрачного, мускулистого громилы.

— Вы двое в порядке? После того небольшого инцидента? — Его тон был непринуждённым, но я уловила лёгкое любопытство в его словах. Он пытался разговорить кого-то другого. Может, Сими?

Я сохранила невозмутимое выражение лица, но ответила не сразу.

— У нас всё более чем хорошо, — сказала я, потягивая вино. — И я никуда не уйду.

Снова заиграли ямочки на его щеках. Он одобрительно поднял свой бокал с пивом, прежде чем сделать глоток, не сводя с меня глаз.

— Я рад, — сказал он. — Рад, что ты не повелась на чушь Сими. Она действительно верила, что Альфонсо осознает свою ошибку, расторгнет ваш контракт и приползет обратно на коленях.

Я тихо рассмеялась.

— Бедняжка Сими.

Луиджи тоже рассмеялся — теплым, искренним смехом, который сделал его первым настоящим человеком, с которым я заговорила за весь день.

— Ты, Камилла, — глоток свежего воздуха. К сожалению, у меня такое чувство, что именно это и собирается разрушить мой недалекий кузен.

Я фыркнула, когда молчание затянулось. Мы оба любовались видом, а лёгкий ветерок нежно трепал мои волосы.

— Ну что, ты уже со всеми познакомилась? — спросил Луиджи непринуждённым тоном. Он жестом пригласил меня на прогулку и протянул мне руку.

— Наполовину через мужа, наполовину через Пауло, — сказала я, с лёгкостью беря его под руку. Он расслабился рядом со мной, пока мы шли по склону холма.

— А, — понимающе кивнул он. — Тогда, я полагаю, никаких официальных представлений не требовалось.

— Только благодаря его комментарию, — сказала я с тихим смешком. — Я познакомилась с Мэгги — кратко — и ее мальчиками. Думаю, я также познакомилась с его тетей...

— Мэвис.

— Да, с ней. По-видимому, она всегда возмущалась, когда твоя бабушка исчезала на год, а потом появлялась за несколько дней до своего дня рождения, как будто это было совершенно нормально.

Луиджи запрокинул голову и рассмеялся.

— Да, мы до сих пор не выяснили, как ей это удается каждый раз. Никаких следов. Свидетелей нет.

— Ей восемьдесят два. Я уверена, что к этому времени она уже знает, как исчезнуть. — Я ухмыльнулась.

Он ухмыльнулся в ответ, затем наклонился ближе.

— Я ставлю на то, что Роберто помогат ей. У него такой вид, знаешь, из тех, кто втайне выполняет все ее безумные просьбы.

Я рассмеялась, образ был почти идеальным.

— О, конечно. Он сообщник. Без сомнения.

Улыбка Луиджи смягчилась.

— Хочешь с ней познакомиться?

— С твоей бабушкой? — спросила я, приподняв брови.

Он кивнул, и я глубоко вздохнула, выпрямила спину и чуть приподняла подбородок.

— Я бы с удовольствием, — сказала я, собрав все самообладание, на которое была способна.

Внешне я выглядела собранной и даже уверенной в себе, но внутри чувствовала себя семилетней девочкой, которой предстоит встретиться с матриархом королевской семьи. Бабушка Альфонсо была не просто милой старушкой, она была замужем за человеком, который когда-то правил Донами. Энрики Понтиселло. Тем самым человеком, который подарил Альфонсо этот дом-крепость. Какие бы узы ни связывали его с Альфонсо, я знала, что они были очень глубокими.

На лужайке было многолюдно, а их бабушка восседала под навесом главного шатра в окружении родственников, которые оживлённо болтали. У нее был царственный вид, мудрый, проницательный взгляд, грация, которая требовала уважения, но она не стеснялась прогонять младших, когда они раздражали ее своей болтовней.

Луиджи прошептал что-то на быстром итальянском, и несколько голов повернулись к нему с неодобрительными хмурыми лицами. Однако его бабушка расхохоталась от радости, а половина её свиты разлетелась в разные стороны, как голуби.

Улыбаясь, Луиджи присел на корточки рядом с её креслом, и она ласково поприветствовала его, ущипнув за щёки и поцеловав в каждую из них. Между ними явно была связь, и, наблюдая за ними, я убедилась, что он был её ежегодным планом побега, а не Роберто.

Луиджи указал на меня и произнёс моё имя. Я восприняла это как сигнал и быстро подошла, чувствуя, как в животе всё сжимается от волнения. Её глаза сузились от любопытства.

Она пробормотала имя Альфонсо, и Луиджи усмехнулся, прежде чем открыть рот, чтобы перевести. Бабушка подняла руку, останавливая его.

— Я могу сама за себя постоять, — сказала она, бросив на него острый взгляд. — Мне не нужен мужчина, который будет это делать за меня. Затем она снова перевела взгляд на меня, оценивающе и проницательно. — Ты намного лучше этой шлюхи, Сими.

Я чуть не задохнулась от собственного дыхания и закашлялась, прикрыв рот рукой, а Луиджи рядом со мной расхохотался.

— Мама, — возмущённо прошептала Мэвис, явно напуганная.

Бабушка отмахнулась от неё, выругавшись по-итальянски, и это её совершенно не смутило. В тот момент я поняла, почему так много людей её обожают и почему дедушка Альфонсо назвал в её честь целый отель. Она излучала ту непринужденную властность, которая приходит с возрастом, наследием и полным отсутствием терпения к всякой ерунде. Она была воплощением чистой радости, облачённой в сталь.

— Надеюсь, мой Альфонсо лучше о тебе заботится, — сказала она тёплым, но многозначительным тоном.

— Лучше заботится? — переспросила я, немного сбитая с толку этой фразой.

— Конечно, забочусь, Нонна, — раздался позади меня грубый и знакомый голос Альфонсо.

Я даже не услышала, как он подошёл. Он поцеловал меня в макушку, затем наклонился и почтительно поцеловал бабушку в щёку. Она выпалила что-то на итальянском, от чего он нахмурился и покачал головой, явно забавляясь, но в то же время слегка раздражаясь.

— Очень приятно познакомиться с тобой, Камилла, — сказала она с улыбкой, которая была похожа на благословение. — Береги её, — добавила она, многозначительно кивнув в мою сторону.

Альфонсо ответил по-итальянски низким и ритмичным голосом, и мне не нужно было понимать слова, чтобы уловить смысл в том, как нежно он обнял меня