Жестокие сердца - Ева Эшвуд

или нет, но то, что он видит, вроде как его немного успокаивает. В его глазах нет того тревожного огонька, который был раньше, и это придает мне еще больше уверенности.

– Мне это было нужно, – говорю я ему, проводя пальцами вверх и вниз по его руке.

– Но как будто все-таки не то, – говорит он, слегка приподнимаясь надо мной.

Я прикусываю губу, пытаясь придумать, как выразить свои мысли словами, чтобы он понял.

– Мне было тяжело с тех пор, как вы спасли меня. Я чувствовала себя чужой в своей собственной шкуре. Все те вещи, над которыми я так усердно работала, пыталась принять в себе, вдруг стали чем-то… ну, с чем я больше не могла справиться, понимаешь? Поэтому я чувствовала себя какой-то сломанной.

Мэлис хмурится и протягивает руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

– Ты не сломана. И это не все, чего мы хотим от тебя, солнышко. Даже если ты никогда больше не захочешь спать с нами, мы не перестанем заботиться о тебе.

– Я знаю.– Киваю, слегка сжимая его предплечье.– Вы все были так терпеливы со мной. Но я скучала по этому. Скучала по тебе. И, честно говоря, почти ничто в мире не заставляло меня чувствовать себя такой сильной, как секс с тобой. Я хотела вернуть это состояние.

Он на мгновение замолкает, как будто переваривает мои слова. Затем фыркает.

– Так вот почему ты набросилась на меня, когда мы вернулись домой.

Я усмехаюсь над его фразой, но киваю, потому что он прав.

– Да. Мне просто очень нужно было что-то сделать с чувствами. Так что спасибо тебе. За то, что позволил мне выплеснуть их. За то, что дал мне то, в чем я нуждалась, и позаботился обо мне так, как я хотела.

Его суровые черты лица немного смягчаются, и он улыбается.

– Я всегда буду с тобой, ты знаешь. Всегда, когда понадоблюсь.

Он наклоняется, прижимаясь своим лбом к моему. Это такой нежный жест, на который, как я раньше думала, Мэлис не способен, но теперь я знаю, что это не так. В нем скрыто гораздо больше, чем я думала сначала, и мне повезло, что я одна из немногих в мире, кого он подпускает так близко.

Я протягиваю руку и запускаю пальцы в его густые темные волосы, наслаждаясь моментом. Близостю.

Через некоторое время Мэлис выходит из меня, и я вздрагиваю от прилива спермы и боли во влагалище. Я в полном беспорядке, и когда он смотрит на меня сверху вниз, натягивая штаны, его лицо расплывается в собственнической улыбке.

– Гордишься собой? – поддразниваю я.

– Всегда, когда дело касается секса с тобой, – ухмыляется он, и его взгляд снова становится мрачным. – Я сейчас вернусь.

Мэлис направляется в ванную и возвращается с влажной тряпкой, а я лежу неподвижно, позволяя ему вытереть меня. Он мало что может сделать тряпкой, учитывая, какая я сейчас грязная, но мне приятно позволять ему вот так заботиться обо мне.

После этого его пальцы нежно скользят по татуировкам, которые он нанес на мою грудь и плечо. Он внимательно изучает их, а затем в его глазах что-то вспыхивает.

– Я сейчас, – повторяет он.

Я приподнимаюсь на локтях, в замешательстве наблюдая, как он выходит из комнаты. Почти ожидаю, что он вернется с закусками, водой или еще чем-нибудь, поскольку мы определенно нагуляли аппетит. Но вместо этого он приносит свой тату-пистолет.

Он совершенно новый. Мэлис купил его взамен того комплекта, который оставил в Мексике, когда нам пришлось бежать посреди ночи. У меня внутри все переворачивается при виде него.

– Ты собираешься сделать мне еще одну татуировку? – спрашиваю я, и от предвкушения у меня по коже бегут мурашки.

Он качает головой, приподнимая темную бровь, что почти похоже на вызов.

– Не в этот раз, солнышко. Я уже отметил тебя. На самом деле, три раза. А теперь я хочу, чтобы ты отметила меня.

23

Уиллоу

От удивления у меня отвисает челюсть, и я вдруг начинаю нервничать.

– Ты хочешь, чтобы я набила тебе татуировку? – недоверчиво спрашиваю я. – Я никогда раньше этого не делала. Даже не представляю, как. Я точно все испорчу. Ты ведь так гордишься своими татуировками…

Я смотрю на те, что на его коже. Их я уже почти запомнила. Последнее, чего я хочу, – это чтобы у Мэлиса появились неровные, уродливые татушки, которые испортят проделанную им идеальную работу.

Но Мэлис только усмехается, подходит и обхватывает мое лицо обеими руками. А потом притягивает меня для поцелуя. Я не могу не раствориться в нем. Поцелуй собственнический, властный, с зубами и языком. Если бы я уже не была так сильно измотана сексом, то попросила бы добавки.

У меня перехватывает дыхание, и мне приходится секунду смотреть на него, чтобы привести в порядок мысли после того, как мы отрываемся друг от друга.

– Мне все равно, – говорит он, и резкость тона заставляет его голос звучать глубже, чем обычно. – Ты могла бы вытатуировать на мне хоть простую полоску, и мне бы это все равно понравилось. Я хочу, чтобы ты меня отметила.

Я смеюсь, качая головой.

– Ты сумасшедший.

Но я вижу, что он настроен серьезно, безоговорочно, и от этого у меня внутри все переворачивается от волнения. С другой стороны, это довольно заманчивое предложение. У Мэлиса множество татуировок и шрамов, и мысль о том, что на его теле появится моя отметина, нанесенная моими собственными руками, странным образом возбуждает.

Возможно, часть его чувств передалась и мне.

Я делаю глубокий вдох, затем киваю.

– Ладно. Я попробую. Но ты не злись, если будет выглядеть дерьмово.

Он улыбается и целует меня в лоб, прежде чем отстраниться.

– Обещаю. А теперь иди сюда. – Он поджимает губы, затем добавляет: – И пока не одевайся. Я хочу, чтобы ты была обнаженной, пока будешь делать мне тату.

Cоски твердеют, бедра неосознанно сжимаются. Оставляя разбросанную одежду там, где она есть, я отодвигаюсь на край дивана, а он садится рядом со мной.

Мэлис немного отодвигает кофейный столик в сторону, а затем раскладывает на нем оборудование для татуировки. Я внимательно слушаю его инструкции. В общих чертах все понятно, но меня впечатляет, как много он знает и как легко все объясняет.

В животе все еще тревожно, но чем больше Мэлис рассказывает, тем больше мне хочется сделать ему татуировку. Это огромное проявление доверия, и, так как я хорошо знаю Мэлиса, понимаю, что для него это большое дело. Ему вообще нелегко кому-то доверять.