Жестокие сердца - Ева Эшвуд

– Собственник и мерзавец, – бормочу я, но улыбаюсь.

– Ты и сама знаешь. Во всем мире есть только два человека, которым позволено прикасаться к тебе, а все остальные должны знать, что ты уже наша. Что я и мои братья заявили на тебя права.

Сердце бьется учащенно, измученная киска сжимается. Несмотря на то, что на этот раз татуировку делают не мне, я все равно чувствую, что возбуждаюсь, и мне приходится ненадолго отвести тату-пистолет от кожи Мэлиса, чтобы перевести дух.

Он выглядит немного самодовольным, как будто точно знает, почему мне нужно сделать перерыв, но, судя по тому, как его штаны снова натянулись, я не единственная, кто возбудился.

К счастью, татуировка готова. Я отстраняюсь, немного рассматриваю ее, а затем возвращаюсь, добавляя линию здесь или затемняя участок там. Тату простая, и далеко не такая крутая, как те, что он сделал мне, но я все равно горжусь ею.

Я в последний раз стираю остатки чернил и крови, а затем отодвигаюсь, выключая пистолет.

– Ладно, я закончила.

Мэлис опускает взгляд на свою грудь, чтобы посмотреть, что я там наделала, и внезапно нервоз возвращается. Да, он сам предложил это сделать и был готов к любому результату, но что, если он передумал и теперь решит, что позволять кому-то без опыта наносить тату на его тело, было плохой идеей?

Я сделала все, что могла, но я не эксперт. Даже не думаю, что меня можно отнести к новичкам.

Но тут Мэлис улыбается, а когда поднимает на меня взгляд, в его глазах светится страсть и гордость.

– Просто охренеть как идеально, – грубовато говорит он.

Наконец я выдыхаю.

– Я рада, что тебе понравилось.

Если честно, то тату выглядит не так уж и плохо. По крайней мере, она не кривая и, кажется, идеально вписалась в чернильные линии, изгибы и углы других его татуировок.

Прямо над его сердцем я вывела изящную букву «У».

Мой инициал. Как и он вытатуировал на мне свои инициалы и инициалы братьев.

– Почему только «У»? – спрашивает Мэлис, снова опуская взгляд на татуировку.

Я пожимаю плечами.

– Меня воспитывали как Уиллоу Хейз, поскольку это была фамилия Мисти, но… теперь это уже не кажется правильным. Потом я узнала, что моя настоящая фамилия – Стэнтон, но я ни за что на свете не возьму это имя после всего, что случилось. Дальше меня заставили выйти замуж за Троя, но я никогда не буду считать себя Коупленд, несмотря на то, что пользуюсь его именем для достижения своих целей. Так что я просто… Уиллоу. Мое имя – это единственное, что принадлежит лишь мне, наверное. Эта часть не изменилась, несмотря ни на что. Поэтому именно ее я и захотела тебе набить.

Челюсть Мэлиса сжимается, когда я упоминаю фамилию Стэнтон и Троя, но к тому времени, как я заканчиваю говорить, выражение его лица проясняется.

– Моя душа принадлежит тебе, – бормочет он.

Прежде чем я успеваю спросить, что он сказал, Мэлис привлекает меня ближе, запускает пальцы в мои волосы и затягивает в беспорядочный поцелуй. Когда его губы касаются моих, я забываю обо всем остальном, хватаюсь за его плечи и пытаюсь не упасть.

Но, когда открывается дверь и входят Рэнсом и Вик, я подпрыгиваю от неожиданности.

Мэлис крепко держит меня, не давая никуда двинуться. Его братья сразу же понимают, что происходит. Когда они замечают, что я совершенно голая, а волосы мои, наверное, в ужасном беспорядке после траха на диване, воздух в комнате будто бы сгущается.

– Так-так, – тянет Рэнсом. – Чем это вы тут занимались?

– Сексом, – отвечает Вик, и я, честно говоря, не знаю, то ли он дразнит нас, то ли настолько прямолинеен, что реально отвечает на вопрос своего брата.

– Вот блин, я понял. Спихнул на нас всю работу, а сам остался дома и трахнул Уиллоу.

Рэнсом определенно дразнит нас, но я слышу в его голосе и что-то еще. Облегчение и гордость. Ребята понимают, какой это важный шаг для меня, и я еще раз благодарна им за то, что они никогда не ревновали меня друг к другу. Они знают, что я люблю их всех, и я знаю, что они любят меня.

Мэлис отмахивается от обоих, углубляя наш поцелуй, что, я уверена, сделано на показ для братьев. Его руки грубо ощупывают мое тело. Затем он наконец отпускает меня и слегка потягивается, когда я отстраняюсь.

Теперь его братьям открывается вид на татуировку у него на груди. Оба одновременно соображают, что к чему, переводя взгляд с Мэлиса на тату-пистолет, а затем на меня.

– Ты позволил Уиллоу сделать тебе татуировку? – удивленно спрашивает Рэнсом.

– Да. И? – парирует Мэлис. – Она все классно сделала. И в любом случае дело было не в том, как тату будет выглядеть.

Вик ставит на пол сумку с вещами и подходит ближе, разглядывая букву «У», выбитую свежими чернилами на груди его брата.

– Неплохо для твоего первого раза, если честно, – бормочет он.

Я улыбаюсь ему. Похвала ударяет мне прямо в голову и смешивается со всеми остальными эндорфинами, циркулирующими в моем организме.

– Ты ведь знаешь, что сейчас произойдет, верно? – Рэнсом ставит свою сумку на пол и складывает руки на груди.

– Что?

– Ты должна сделать татуировку и мне, и Вику тоже. Сравнять счет, так скажем. Мэлис не может быть единственным, кто разгуливает с твоими инициалами на груди.

Я печально усмехаюсь.

– Ты уверен, что хочешь этого? Видишь ведь, как по-дурацки вышло. – Это только наполовину шутка, пусть Вик и подтвердил, что для первого раза татуировка выглядит довольно неплохо. – Лучше бы вам воздержаться.

– Нет. – Вик качает головой, удивляя меня тем, что сразу же принимает сторону Рэнсома. – Мы хотим, чтобы ты это сделала.

– Да, нас не волнует, как она будет выглядеть. То, что это сделаешь ты, – вот что важно, – соглашается Рэнсом.

Я смотрю на Мэлиса, ведь тату-машинка принадлежит ему, но в ответ он просто поднимает бровь. В его взгляде – чистый вызов, будто он хочет посмотреть, смогу ли я это сделать. Никаких колебаний с его стороны.

– Хорошо, – киваю я, невольно усмехаясь. – Если вы и правда этого хотите, я могу и вам тоже сделать.

Мэлис показывает мне, как менять иглы в пистолете и наносить новые чернила. Рэнсом первым снимает рубашку. Садится на диван, раздвигая ноги и оставляя место для меня, чтобы я могла устроиться между ними.

– На том же месте, где у Мэлиса? – спрашиваю я его, поднимая взгляд на его