Жестокие сердца - Ева Эшвуд

Я уверена, что никто из живущих в этой части города не привык к реву мотоциклов, но Рэнсома, похоже, это не волнует. Он ускоряется, и проносящийся мимо ветер вызывает удивительное ощущение, развевая мои волосы вокруг лица. Это возвращает меня к тому моменту, когда он впервые пригласил меня на свидание, после того как я однажды поздно вечером появилась на их складе. Я тогда очень нервничала из-за этого, но его радостное возбуждение меня покорило.

Мы не направляемся в магазин автозапчастей, а едем дальше в город, поближе к тому месту, где раньше жили ребята. Подъезжаем к старому, обшарпанному гаражу. Рэнсом заглушает двигатель и помогает мне слезть с мотоцикла.

– Держись поближе, – шепчет он мне.

Я и так планировала это, но делаю шаг еще ближе, и он обнимает меня одной рукой, притягивая к себе. Как только мы входим, становится ясно, что люди, которые околачиваются в этом месте, хорошо знают Рэнсома.

– Воронин. Давненько тебя здесь не видел, – говорит дородный мужчина лет сорока пяти, подходя и откидывая назад волосы до плеч. – Ты где-то еще покупал?

Рэнсом фыркает.

– Да ни в жизнь, Луис. Мы просто заняты были. В последнее время не занимались работой.

Луис хмыкает в ответ. Его взгляд скользит по мне, но он тут же его отводит, когда Рэнсом слегка напрягается, а его рука сжимается вокруг меня в собственническом жесте. Дает понять, что я принадлежу ему, а Луис явно не хочет его злить, поэтому больше не смотрит на меня, пока они разговаривают о делах.

– Я работаю над новым «Дукати», нужны вилки, – говорит Рэнсом. – Хочу настроить его для трассы, знаешь, поэтому мне нужно что-то с регулируемыми настройками демпфирования и преднагрузки. Что предложишь?

Все его слова для меня звучат как тарабарщина, но Луис кивает.

– Да, думаю, что смогу помочь тебе с этим. У нас есть несколько новых вилок, сняли с одной блестящей красной штучки, которую на прошлой неделе привезли. – Он ведет нас в заднюю часть мастерской, где достает несколько деталей и показывает их Рэнсому. – Такие подойдут?

Рэнсом кивает.

– Да, круто. Сколько возьмешь?

Они спорят о цене, переходя от одного предложения к другому. Разговор не особо напряженный, но ясно, что они оба знают все нюансы этих торгов.

– Договорились, – наконец произносит Луис. Он протягивает руку, и вместо того, чтобы пожать ее, Рэнсом, наконец, отпускает меня, чтобы достать несколько крупных купюр и вложить их в ладонь Луиса.

– Как всегда, приятно иметь с тобой дело, – кивает Рэнсом мужчине. – Пошли, ангел.

Он берет детали, затем кивает головой в сторону двери, и мы выходим.

– Это было… интересно, – говорю я ему по пути.

Рэнсом фыркает.

– Таков бизнес. По крайней мере, в этом районе. Луис достаёт запчасти из «распилов» – или откуда угодно, – а потом продаёт их по своим ценам. Или обменивает на что-то ещё. Раньше мы с ним часто работали. Но он прав: прошло уже много времени.

Он возвращается к мотоциклу и открывает отделение под сиденьем, чтобы сложить только что купленные запчасти. Со стороны гаража я слышу смех нескольких мужчин, за которым следует звук бьющегося стекла. Это заставляет меня подпрыгнуть, и я поворачиваюсь вполоборота, чтобы посмотреть, смогу ли понять, откуда доносится шум.

Бах!

Раздается громкий звук, и я чувствую, как что-то задевает мою руку. Время, кажется, замедляет свой ход. Мне требуется всего секунда, чтобы понять, что звук, который я только что услышала, был выстрелом, но Рэнсом оказывается быстрее меня. Он хватает меня за руку, отдергивая в сторону от следующего выстрела.

– Вот срань! Пригнись, ангел!

Мы используем мотоцикл как укрытие, прячемся за ним. Я вижу, как по улице проносится машина, и когда она проезжает мимо, раздается еще несколько выстрелов. Пули со звоном попадают в мотоцикл, ударяются о металл, разрывают шины, оставляя после себя месиво.

Сердце стучит как бешеное, все мое тело напряжено и находится на пределе. Я руководствуюсь принципом «Бей или беги». Машина срывается с места и с визгом шин заворачивает за угол. Как только он скрывается из виду, Рэнсом начинает действовать.

– Держись поближе, – бормочет он, и на этот раз его слова звучат гораздо серьезнее, чем несколько минут назад. – Они могут вернуться.

Луис и его люди выходят из гаража, все вооруженные, но Рэнсом не останавливается, чтобы поговорить с ними. Достав свой собственный пистолет из отделения под сиденьем, он засовывает его за пояс брюк, а затем хватает меня за руку, встает и тащит за собой.

Мы петляем между зданиями и по переулкам, держась подальше от главных улиц. Мой желудок болезненно сжимается, когда в голове всплывают яркие воспоминания о том, как я бежала, пытаясь скрыться от джипа Троя в Мексике.

К тому времени, как Рэнсом останавливается, я совершенно теряю представление о том, где мы находимся. Он затаскивает меня в дверной проем заброшенного здания, оглядывает улицу, прежде чем достать телефон.

– Вик, – говорит он, как только его брат берет трубку. – Я с Уиллоу, недалеко от мастерской Луиса. Кто-то только что стрелял в нас. Твою мать. – Он гримасничает, обнажая зубы. – Я не знаю, кто. Не разглядел их как следует. Но мой мотоцикл в кашу, а нам нужно выбираться из… – Он замолкает, прислушиваясь к тому, что говорит Вик. – Да, ладно. Это сработает.

Когда он разговаривает с Виком, его голос звучит раздраженно, одна рука все еще сжимает мое предплечье. На самом деле, хорошо, что он не отпускает меня. Его хватка, почти до синяков, удерживает меня на ногах, смягчает трепещущее чувство паники.

Это не первый раз, когда кто-то стреляет в меня или рядом со мной, но сейчас я была на волосок от гибели. Пуля задела мою руку, и если бы не быстрая реакция Рэнсома…

Я не хочу об этом думать.

Лицо Рэнсома искажается, когда он кладет трубку и прячет телефон в карман.

– Гребаные членососы, – бормочет он себе под нос.

– Прости, – шепчу я.

– Что? За что ты просишь прощения?

– Твой мотоцикл. Он был совершенно новый, а теперь…

Прежде чем я успеваю закончить, Рэнсом отпускает мою руку. Его лицо становится напряженным, когда он берет меня за подбородок и смотрит прямо в глаза.

– К черту мотоцикл, – твердо говорит он. – Мне насрать на него.

– Но…

– Уиллоу. Ни один мотоцикл, ничто в мире не будет значить для меня больше, чем ты. Ты в безопасности, и это все, что, черт возьми, имеет значение. Поняла?

Я с трудом сглатываю, затем неуверенно киваю. Последние