Жестокие сердца - Ева Эшвуд

Я лишь воспользовалась твоим же методами. Ты поступила очень умно, когда заставила Троя переписать все на тебя, прежде чем он трагически скончался. Однако, теперь выясняется, что, если тебя постигнет та же участь, я получу все, что когда-то было у Троя. Забавно, как устроена жизнь, не так ли?

Мэлис издает низкий сердитый звук, а я ошарашенно пялюсь на экран телефона.

– Ты сумасшедшая, – шиплю я. – Ты не можешь этого сделать.

Она прищелкивает языком.

– Знаешь, я уже начала думать, что ты всё поняла, но ты продолжаешь недооценивать меня и то, на что я готова пойти ради сохранения наследия. Я не стану сидеть сложа руки и позволять тебе разрушать то, чему я посвятила свою жизнь. Итак, вот твои варианты. Ты можешь либо добровольно передать мне все сейчас, либо я все равно получу желаемое, когда ты умрешь. На самом деле все очень просто.

На какой-то ужасный момент я снова оказываюсь на том кладбище. В моменте, когда я только похоронила Мисти, стояла ее над могилой, а Оливия выдвинула свой ультиматум.

Я тогда была так беспомощна, потрясена и не знала, где искать опору. Единственное, что я могла сделать, – это сдаться. Я помню ее холодный, жестокий тон, то, как она была совершенно бесстрастна. Ее не волновало, что она играет с моей жизнью, используя меня как марионетку в попытке увеличить свое состояние.

Сейчас все то же самое. Однако уязвимость, которую я заметила в прошлый раз, исчезла. Оливия не просто пыталась заткнуть дыры в своем бизнесе, которые мы выявляли в течение последних недель. Все это время, когда я предпринимала шаги против нее, она готовила ответный удар.

И теперь она сделала предупредительный выстрел.

– Я дам тебе немного времени, чтобы ты сделала выбор, – холодно говорит она. – Но ждать вечно не стану. Ты всегда говорила, что ничего не хочешь от этой жизни, Уиллоу. Что деньги тебя не волнуют. Теперь у тебя есть шанс доказать, так ли это на самом деле. Перепиши все на меня, и ты сможешь обрести покой, которого так сильно хочешь.

Затем она вешает трубку, оставляя меня стоять в тишине, вцепившись в телефон мертвой хваткой. Я моргаю, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с парнями, столпившимися вокруг меня. Они выглядят чертовски злыми, а я просто… в шоке. Слегка пошатываюсь.

Сколько я знаю Оливию, она всегда пыталась использовать меня. Эта женщина видела во мне пешку в своей игре. Думаю, она и теперь хочет, чтобы я была ей полезна.

Но в этот раз я пригожусь ей лишь мертвой.

25

Виктор

Видя, как страх отражается на лице Уиллоу, я начинаю злиться. Я чувствую, как он, горячий и острый, бурлит у меня в животе и распространяется по всему телу.

Обычно я гораздо лучше справляюсь с подобными вещами, но, когда речь заходит об Уиллоу и ее безопасности, трудно не разозлиться. Особенно из-за чего-то подобного.

Я по-прежнему ношу с собой тяжелый груз из-за моего отца-ублюдка. Из-за того, как он обращался со мной – использовал меня. И оттого, что Уиллоу использовали подобным образом, у меня закипает кровь. Оливия относится к ней как к средству для достижения цели, как к объекту. Как к чему-то, что она охотно уничтожила бы, лишь бы получить желаемое. Как к шахматной фигуре, которую приносят в жертву, когда она больше не нужна на доске.

В глазах Уиллоу появляется боль. Она выглядит потрясенной, будто не может до конца поверить, что ее бабушка готова нанести ей подобный удар, буквально убить ее, чтобы получить желаемое.

Пока мы были в бегах, для нас было хоть каким-то утешением знать, что Оливия хочет, чтобы Уиллоу жила.

Но это изменилось.

– Я не… – она замолкает, сглатывает. – Я должна была это предвидеть. Она убила Мисти. А еще либо сама убила мою биологическую мать, либо заплатила кому-то, чтобы тот устроил пожар. А теперь она попытается прикончить и меня тоже.

– Она ни хрена не сделает, – яростно рявкает Мэлис. Затем подходит и хватает Уиллоу за руку, забирая у нее телефон. Он кидает его на столик у двери с большей силой, чем необходимо, а после притягивает Уиллоу к себе. – Ты меня слышишь? Она, твою мать, тебя и пальцем не тронет.

– Я… она уже пыталась. Подобралась так близко. Если бы сегодня там не было Рэнсома, то меня бы застрелили.

– Да, и в следующий раз я тоже буду там. Или это будут мои братья. – Голос Рэнсома тверд и серьезен. – Никто не сможет ранить тебя, ангел. Когда-либо. Этого просто не случится.

Уиллоу кивает, но я вижу, что на самом деле она не слышит их слов. Она погружена в свои мысли, размышляет о словах Оливии и о том, что произошло сегодня днем.

– Если я дам ей то, что она хочет, и перепишу все на нее, это будет вовсе не конец, – бормочет она хриплым голосом. – Я всего лишь отдам все, что у меня есть, но никаких гарантий, что она действительно перестанет преследовать меня, не будет. Она не оставит меня в покое и отправится за вами. Она блефует. Мне не выиграть. В любом случае, что бы я ни делала, она не остановится, пока я не умру.

Я подхожу ближе, протягиваю руку и слегка касаюсь ее плеча. Это заставляет ее вздрогнуть, но она, по крайней мере, поднимает на меня глаза.

– Она рассказала нам о своем плане, – говорю я, понизив голос. – Так что мы знаем, на что обратить внимание. Оливия не тронет и волоска на твоей голове. Я обещаю.

Если наши слова и доходят до Уиллоу, то, похоже, они не приносят ей никакого утешения. Она качает головой, отстраняясь от нас и обхватывая себя руками. В ее глазах почти дикое выражение, и я вижу, что она немного нервничает. Шок от произошедшего уступает место тревоге и страху.

– Как? – спрашивает она дрожащим голосом. – Как ты вообще можешь это обещать?

– В смысле «как»? – рычит Мэлис. – Ты думаешь, мы не сможем обеспечить твою безопасность?

– Дело не в этом! Не в вашей способности меня защитить. Дело в Оливии. Она всегда на шаг впереди! Даже когда мы одерживаем верх, ей удается склонить чашу весов в свою пользу. Что бы мы ни делали, это ее не останавливает. Возможно, мы немного замедлили ее, создали для нее кое-какие препятствия на пути, но ее не остановить.

Мэлис качает головой, его темные волосы блестят.

– Нет. Никто не может быть неуязвимым.

– Тогда как нам ее