Жестокие сердца - Ева Эшвуд

покусывание лишь усиливают разгорающееся во мне желание. Когда она опускается к моей груди, мне приходится напомнить себе о необходимости дышать и начать медленно считать в уме.

Ее глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, а затем она проводит языком по моей груди. Ее руки держатся за мои бедра. Я стону ее имя, сжимая челюсти.

– Черт, как же хорошо. Твой ротик, мотылек. Что ты со мной делаешь?

– Доставляю тебе удовольствие, – шепчет она в ответ. – Это одна из моих самых любимых вещей на свете, Вик. Мне нравится заставлять тебя раскрываться для меня. Люблю, когда ты теряешь контроль, за который так цепляешься, только ради меня. Обожаю, когда ты трахаешь меня так, как хочешь, не сдерживаясь.

Ее язык кружит вокруг моего соска, и я шиплю от удовольствия, пронзающего меня насквозь. Мой член уже полностью затвердел и болезненно прижимается к внутренней стороне джинсов, но Уиллоу, похоже, не торопится доставать его.

И хотя это настоящая пытка, какая-то часть меня даже не возражает. Я не хочу торопить ее. Она неспешно исследует весь мой торс губами и языком, обводя мои татуировки, ребра, грудные мышцы и пресс.

– Я никогда не смогу насытиться тобой,– бормочу я, затаив дыхание. Слова просто вырываются из меня, и я не пытаюсь их сдержать.– Мне всегда будет мало. Все, что ты делаешь, заставляет меня хотеть тебя еще больше. Я хочу чувствовать тебя, мотылек. Вечно. Хочу погрузиться в тебя так глубоко, чтобы не чувствовать ничего, кроме тебя.

Уиллоу тихо стонет от потока слов, ее глаза темнеют от возбуждения. Она протягивает руку за ножом, который Мэлис держит на прикроватном столике, и использует его, чтобы полностью разрезать мою футболку и убрать ее.

Я даже не могу расстроиться из-за того, что она бросает одежду на пол, вместо того чтобы аккуратно сложить ее стопкой. Сейчас единственное, на чем я могу сосредоточиться, – сильнейшее желание. И как приятно это ощущать.

Уиллоу прокладывает дорожку поцелуев вниз, к моему животу, и, добравшись до него, наконец перестает дразнить. Ее рука прижимается к выпуклости у меня в штанах, и я стону от удовольствия, выгибаясь, чтобы потереться о ее маленькую, мягкую ладонь, желая еще большего трения.

Уиллоу позволяет это. Ее зрачки расширяются, пока она наблюдает, как я двигаюсь, практически трахая ее руку.

– Ты так сильно меня хочешь, – шепчет она. – Правда?

– Ты даже не представляешь,– говорю я ей.– Я не просто хочу. Ты необходима мне, мотылек.

Она облизывает губы и убирает руку, но ровно настолько, чтобы расстегнуть мои брюки. Быстрыми движениями стаскивает их заодно с боксерами вниз, отбрасывая в сторону вместе с остатками моей футболки.

Мой член уже стоит, твердый и возбужденный, влажный на кончике. Сейчас почти та же ситуация, когда она делала мне татуировку. Что-то в этой красивой, нежной, невероятной женщине действует на меня одурманивающе. Я никогда по-настоящему не смотрел порно и даже не задумывался о сексе, пока не встретил Уиллоу. Я удовлетворял свои потребности, когда они возникали, делал это быстро и небрежно, и дрочил только в определенные дни недели, чтобы держать свое тело в тонусе.

Уиллоу – единственный человек, который когда-либо заставлял меня в чем-то нуждаться. Который заставлял меня нуждаться в чем-то настолько сильно, что я был готов нарушить все свои привычки и правила.

Только ради нее.

И я предпочитаю, чтобы так оно и было.

Я хочу, чтобы она была единственной, кто может сделать меня таким.

– Пожалуйста, – стону я, а член пульсирует так, будто ему хочется дотянуться до нее. – Прикоснись ко мне, мотылек. Черт, прошу.

– Да, – выдыхает она, облизывая ладонь.

Ее рука мягкая и теплая. Она обхватывает мой член, и я тяжело выдыхаю, словно из меня вышибли дух. Уиллоу медленно поглаживает меня, водя по всей длине вверх и вниз. Вытекающий из моего члена предэякулят, еще больше увлажняет его, и от каждого движения у меня по спине пробегают искры. Это слегка смущает – хотя моя выносливость намного лучше, чем была раньше, – но я мог бы кончить только от этого. Просто оттого, что она слегка прикасалась ко мне, просто оттого, как ее лицо преображалось от желания, пока она смотрела, как мой член скользит между ее пальцами.

Уиллоу слегка сжимает его, и у меня перехватывает дыхание от нахлынувшего удовольствия.

– Уиллоу, я… – слова застревают в горле, и я снова издаю стон, еще сильнее реагируя на ее прикосновения. – Я сейчас…

– Пока нет, – шепчет она, немного замедляя движение руки. – Я хочу посмотреть, сколько ты сможешь выдержать. Хорошо?

Честно говоря, я чувствую, что уже возбужден настолько, что вот-вот кончу. Но мы делаем это для того, чтобы она вернула себе власть. Смысл в том, чтобы позволить ей контролировать меня. Поэтому я киваю, давая ей зеленый свет, и она улыбается, снова начиная дрочить мне, теперь сильнее.

Ее рука скользит по стволу, превращая жар в моих венах в бурлящую лаву. Затем она внезапно снова замедляется, заставляя все мое тело содрогнуться от потрясения. Ее движения настолько хаотичны, что это выводит меня из равновесия.

Но это вовсе не плохо. Ощущения просто невероятные.

– Да, – бормочет Уиллоу, глядя на меня почти в трансе. – Твой член такой красивый, Вик. Клянусь, я никогда не видела тебя таким твердым. Мне нравится чувствовать тебя в своей руке, он такой бархатистый и толстый.

Даже ее слова заводят меня. Я чувствую, что приближаюсь к краю, несусь к нему…

И тут она снова останавливается.

Я издаю тихий разочарованный стон, теперь уже тяжело дыша. Член болит, из него сочится сперма, а яйца напряжены.

– Черт,– выдыхаю я.– Черт, черт, черт. Ты… просто дьяволица.

– Насколько сильно ты хочешь кончить? – шепчет она, и я могу сказать, что ей это нравится. Мне тоже, даже если кажется, будто я вот-вот умру.

– Я так близко. Так… черт, мотылек, мне нужно…

– О, не волнуйся, я подарю тебе оргазм, – обещает она, и ее хриплый голос говорит о том, что она возбуждена не меньше меня. – Твой член такой твердый, Вик. Я чувствую, как сильно ты этого хочешь. И я доставлю тебе массу удовольствия.

– Я уже…

Мой голос прерывается сдавленным стоном, когда она снова начинает дрочить мне.

Это чертовски великолепное зрелище – наблюдать, как она вот так владеет собой. Она выглядит такой уверенной, наблюдает за моим лицом, прислушивается к звукам, которые я издаю. Она подмечает каждую деталь точно так же, как сделал бы я на ее месте.

Уиллоу дразнит меня еще несколько минут, и каждый раз, когда она останавливается,