Жестокие сердца - Ева Эшвуд

крепко зажата между нами, что я чувствую, как дрожит ее тело, прижатое к моему. Она удерживает мой взгляд, но я знаю – ее слова предназначены и мне, и моему близнецу:

– Да.

27

Уиллоу

Мое сердце колотится со скоростью миля в минуту. В глубине души я не могу поверить, что это происходит наяву.

Я мечтала об этом гораздо дольше, чем хотела бы признать, – о том, чтобы меня трахнули близнецы Воронины. Вместе. Даже когда мы занимались сексом вчетвером, какая-то часть меня задавалась вопросом, каково это – быть зажатой между ними двумя, огненно-страстным Мэлисом и холодным, целеустремленным Виком.

У меня кружится голова.

Они держат меня между собой, и я чувствую силу их тел. Мэлис снова целует меня, на этот раз более грубо, с большей настойчивостью, а губы Вика находят путь к моей шее.

Я стону в рот Мэлиса, извиваясь между ними, словно змея.

Губы Вика находят шрам на моей шее, спускающийся к плечу, а затем он облизывает и покусывает его в каком-то странном благоговении.

Физические ощущения в том месте притуплены, нервы повреждены и скрыты под толстыми слоями шрамов, но по моему позвоночнику все равно пробегают электрические искры.

Его руки скользят по моему животу, пальцы опускаются чуть ниже пояса. Я выгибаюсь вперед, ища трения, и утыкаюсь в Мэлиса.

– Что бы ты ни делал, Вик, – рычит он, – ей нравится.

Затем он целует меня с таким жаром и страстью, что я забываю дышать. Его рот обжигает, он впивается зубами в мои губы, а после погружает язык в мой рот и стонет, как будто поглощает свое любимое блюдо.

– Мне это нравится, – бормочет Вик, поглаживая меня руками.

Его пальцы скользят под мою футболку, находя новые шрамы и прослеживая их контуры. Когда я выгибаюсь навстречу ему, то чувствую, что у него уже стояк. Его член прижимается к моей заднице через слои нашей одежды.

Я снова издаю стон, и Мэлис прерывает поцелуй, но лишь настолько, чтобы разорвать мою футболку посередине и начать атаковать ртом мои сиськи.

– Боже, – шиплю я, дрожа между ними, не зная, к кому из них прижаться сильнее.

И Мэлис, и Вик хороши по отдельности, но вместе они еще круче. Действия одного приводят к тому, что я становлюсь более чувствительной для другого. Оказываюсь в ловушке между ними, едва держась на ногах.

В конце концов Мэлис хватает меня за задницу, используя свои большие руки, чтобы приподнять меня. Мне приходится обхватить его ногами за талию. Так я еще больше ощущаю тепло его тела. Я практически вжимаюсь в него, вся изнываю от желания. Тогда он снова целует меня.

Вик придвигается ко мне сзади, и я обнимаю его за шею, немного отклоняясь назад, чтобы у него было больше доступа к моей шее.

Наверное, в конце концов я могла бы кончить вот так, зажатая между ними, потерявшаяся в тумане ощущений от прикосновения их губ и рук. Но я хочу большего. Я хочу получить шанс воплотить свою фантазию в жизнь, целиком и полностью.

– Спальня, – с трудом выдыхаю я.

Вик отступает, но Мэлис даже не ставит меня на ноги, просто идет вместе со мной в спальню.

– Я надеюсь, ты готова, солнышко, – рычит он, и его руки впиваются в мою задницу, чтобы немного приподнять. – Потому что я не в настроении быть нежным.

– А вообще бываешь? – не удержавшись, поддразниваю я его, а после щиплю его за волосы и дергаю за пряди.

Он издает предупреждающий звук.

– Нет. И ты это любишь.

– Я люблю тебя, – поправляю я. – Вас обоих.

Я чувствую на себе взгляд Вика. Он следует за нами. Как только мы заходим в спальню, Мэлис укладывает меня на кровать. Затем отступает, и они оба смотрят на меня. В их глазах жар, два одинаковых желания, которые горят, точно раскаленная сталь и голубое пламя.

В этот момент они кажутся еще более одинаковыми, чем когда-либо. У обоих есть острые черты, но сейчас они будто отражение друг друга.

Одной мысли о том, что они могли бы сделать со мной вдвоем, достаточно, чтобы я задрожала и почти бессознательно раздвинула ноги.

– Посмотри на себя, – бормочет Мэлис. – Ты просто потрясающая. Такая невинная на первый взгляд, но мы-то знаем, что это не так, правда, Вик? Держу пари, наша девочка уже вся мокрая для нас.

Виктор сглатывает, его взгляд опускается вниз, затем возвращается к моему лицу.

– Это так?

– Да, – шепчу я, потому что нет причин это отрицать. – Я чувствую, как намокают мои трусики. Как только вы оба прикоснулись ко мне, я уже ничего не могла с этим поделать.

Мэлис снимает футболку, обнажая свой покрытый татуировками торс. Виктор делает то же самое. Мой взгляд останавливается на татуировках, которые я им сделала. Они хорошо заживают. Видимое свидетельство того, что эти парни мои.

Чувство собственничества охватывает меня с такой силой, что я почти удивляюсь, хотя и не должна.

Они и правда мои. И я никогда их не отпущу.

– Позволишь Вику трахнуть тебя? – спрашивает Мэлис, комкая свою футболку и бросая ее на пол.

Я хмурюсь, не совсем понимая, почему он вообще спрашивает.

– Конечно.

Мэлис ухмыляется.

– Ты позволишь ему трахнуть тебя, пока я буду иметь твою задницу?

Я делаю глубокий вдох, одновременно удивленная и возбужденная. Я уже делала нечто подобное однажды, с Рэнсомом и Мэлисом, и это было так жестко, что я чуть не потеряла сознание. Будет непросто принять их обоих, однако нельзя отрицать, что мои трусики стали еще более влажными от этого предложения.

Мэлис ухмыляется, читая меня, словно книгу.

– Ты хочешь этого, правда? Хочешь почувствовать нас обоих внутри себя, хочешь, чтобы мы наполнили тебя. Разделили тебя. Я и мой близнец. Заявляющие на тебя свои права.

– Я уже ваша. Каждая частичка меня. В моем теле нет места, которого я не позволила бы вам трахнуть. Все мое тело принадлежит вам.

Глаза Мэлиса горят одобрением.

– Хорошая девочка.

Я бросаю взгляд на Вика, который до сих пор вел себя тихо. Для него это не редкость, поскольку обычно он предпочитает сидеть сложа руки и наблюдать, но я хочу убедиться, что мы все на одной волне.

– Ты этого хочешь? – шепчу я. – Хочешь трахнуть мою киску, пока Мэлис будет брать мою задницу?

У него такое напряженное выражение, будто он вот-вот потеряет контроль. Знаю, для него это новая территория. Подобное выходит за рамки его прежних границ. Но я надеюсь, что он рискнет. Мы ждем