Жестокие сердца - Ева Эшвуд

– Да, – хрипловато произносит он. – Хочу.

– Отлично. – Мэлис грубо усмехается. – Теперь, когда мы все пришли к согласию, давайте уже займемся делом.

Он берет инициативу в свои руки, обменивается взглядом со своим близнецом, а после они оба забираются на кровать. Матрас прогибается под их весом.

Внезапно их руки оказываются повсюду.

Мэлис начинает стаскивать с меня разорванные в клочья остатки футболки, высвобождая мои руки из рукавов, а Вик тянется к штанам. Я начинаю терять представление о том, где чьи руки, и просто отдаюсь чувствам и ощущениям. Пальцы скользят по моей груди, дразня и пощипывая соски, и у меня перехватывает дыхание. Я тихо постанываю, выгибаясь навстречу прикосновениям. Когда с меня снимают трусики, пальцы скользят уже по моей влажной киске, но не проникают внутрь.

– Пожалуйста, – стону я, пытаясь прижаться к его руке, и Мэлис ухмыляется, надавливая сильнее, а потом убирая руку.

– Мы дадим тебе все, что ты хочешь, солнышко, – обещает он. – А пока тебе нужно набраться терпения.

Я корчу ему гримасу, которую определенно можно было бы назвать недовольной.

– Я не умею быть терпеливой. Только не когда дело касается вас.

– Эй, – бормочет Вик, и внезапно моего лица касаются руки, привлекая мое внимание и взгляд к нему. – Сосредоточься на мне.

Голос у него такой мягкий, такой глубокий, что я позволяю себе окунуться в него, подчиниться его словам. Похоже, его обычный контроль слегка ослаб, но он все еще держит себя в руках, хотя и позволяет себе делать то, что ему хочется. Чувствовать, что хочется.

Эта нотка дикости ему к лицу.

Вик наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, и я жадно встречаю его на полпути, издавая стон, когда наши губы соприкасаются. Он обхватывает мое лицо, углубляя поцелуй, а затем его руки начинают блуждать по мне.

– Такая нежная, – бормочет он. – У тебя чертовски нежная кожа. А еще это… этот прекрасный, вызывающий привыкание хаос.

Его руки скользят вниз по моей шее и плечам. Я ощущаю, как пальцы обводят края моих шрамов. Вик всегда боготворил их, его возбуждала форма и узоры, хотя другим они казались уродством.

Я научилась получать от этого удовольствие, поэтому, когда он целует, а затем облизывает грубый шрам на моем боку, я просто вдыхаю, наслаждаясь таким смакованием.

Мой взгляд возвращается к Мэлису. В то время как Вик исследует мое тело, словно карту, я наблюдаю, как его брат снимает с себя оставшуюся одежду. Татуированный монстр вырывается наружу, уже чертовски твердый, и Мэлис слегка проводит по нему рукой, будто подготавливает, прежде чем погрузить в меня.

Моя киска пульсирует от одной лишь мысли, пусть Мэлис собирается войти вовсе не в нее. Во всяком случае, не сегодня.

– О боже! – с шипением выдыхаю я, когда Вик прикусывает чувствительный участок шрамов, снова привлекая мое внимание к себе. – Черт, Вик.

Он тихо мурлычет, успокаивая боль кончиком языка.

– Невероятно, – бормочет он, касаясь губами моей кожи. – Ты такая вкусная.

Когда он отстраняется, мне хочется умолять его вернуться и продолжать. Но затем он снимает штаны и боксеры, и у меня перехватывает дыхание при виде его члена, который уже покраснел и затвердел.

Довольно интересно наблюдать за близнецами в такой ситуации. Мэлис более мускулистый, его член чуть длиннее, а Вик стройнее, его член толще в обхвате.

Сердце замирает. Я чувствую себя самой счастливой женщиной в мире, ведь мне не приходится выбирать между этими двумя мужчинами. Я могу обладать ими обоими.

Их члены могут наполнить меня одновременно.

– Сначала оседлай Вика, – инструктирует Мэлис, сжимая мое бедро. – Разогреешься.

Я с трудом сглатываю и киваю, немного отодвигаясь в сторону, чтобы Вик мог лечь на спину и занять свое место. Когда я снова забираюсь на него, это кажется таким правильным. В голове всплывают воспоминания о том, как я скакала на нем в тот день, когда он позволил мне его связать. Его руки опускаются на мои бедра, пальцы тут же касаются краев шрамов.

– Когда я в первый раз оказался внутри тебя, я думал, что умру от того, как чертовски хорошо это было, – стонет он. – И все еще чувствую это. Каждый гребаный раз.

– Не умирай, – шепчу я. – Просто трахни меня.

Я облизываю губы и делаю глубокий вдох, а затем опускаюсь на него. Член такой толстый, что, несмотря на всю влагу между ног, я с трудом справляюсь. Влагалище крепко обхватывает его, чуть привыкаю, и еще несколько толчков я насаживаюсь полностью, погружая Вика в себя по самое основание.

– Черт, – стонет Мэлис. Я чувствую, как он сверлит меня взглядом. – Вот бы ты сейчас себя видела. Как ты сногсшибательна. Его тяжело принять, правда? Но ты принимаешь. Он годами ждал такую, как ты, солнышко. Мы все ждали. Нашу гребаную королеву. Ты так чертовски хорошо принимаешь член Вика. Сидишь на нем, как на троне.

Его слова бьют в нужную точку. Они наполняют мою грудь, заставляя киску сжиматься вокруг его твердого члена. Вик шипит от этого ощущения, и я кладу руки ему на грудь, начиная медленно приподниматься и опускаться.

– Вот так, – хвалит Мэлис. – Прими каждый дюйм. Позволь ему заполнить тебя. Ты выглядишь как гребаная сирена, пока скачешь на члене моего брата, солнышко.

Все, что я могу сделать, это застонать в ответ. Ощущения захлестывают меня. Я чувствую каждую жилку и бугорок на члене Вика, чувствую, как его толщина прижимается к моим внутренним стенкам.

У Вика затуманенный взгляд, он в полном восторге. Я провожу руками по его груди, слегка касаясь все еще заживающего пулевого ранения в боку, затем смотрю на татуировку, которую набила ему на грудь. Метку, которую он носит в мою честь. Носит с гордостью.

Во мне пробуждается невероятная волна кайфа, и это не только от получаемого удовольствия. Это нечто собственническое. Я горжусь тем, что у меня есть такой мужчина. Преданный, умный, одержимый мною, балансирующий на грани. Мы так старались, чтобы оказаться сейчас в этом моменте. В моменте, где Вик подпустил меня максимально близко.

Я сижу верхом на нем, а Мэлис тем временем наблюдает со стороны, руководит, и от этого мне становится лишь лучше.

– Расскажи мне, каково это, – требует Мэлис, и это снова привлекает мое внимание к нему. Теперь он стоит на коленях на кровати, и когда прижимается ко мне сзади, жар его тела обжигает меня.

– Очень хорошо, – выдыхаю я. – У него такой большой, такой толстый член.