Истинная для монстра - Айская

перегрузок, а потом смотрела, как в иллюминаторе проплывали знакомые, израненные очертания городов. Посадка была жёсткой, с глухим ударом и скрежетом по бетону заброшенной автострады. Наступила тишина, нарушаемая только шипением остывающих двигателей.

Она развернулась к Горгазу. Он сидел, прислонившись к стене, прижимая к ране на плече импровизированный жгут. Его странное, нечеловеческое лицо было бледным, но взгляд оставался собранным.

— Спасибо, — выдохнула Элайза, и слова показались ей жалкими, ничтожными перед тем, что он сделал. — Ты… ты спас мне жизнь.

Горгаз медленно кивнул, его вертикальные зрачки сузились от боли или концентрации.

— Спасибо будет, если ты поможешь мне добраться до твоего укрытия, не истекая внутренними жидкостями, — пробормотал он, но в его скрипучем голосе не было прежней сухости. Была усталость. И что-то ещё — облегчение. — Мне бы немного отдохнуть и восстановиться.

Опираясь друг на друга, они выбрались наружу, в серый, пыльный свет утра и направились к тому самому стадиону.

Дорога была уже знакомым маршрутом выживания, но на этот раз каждый шаг давался легче — потому что впереди было, что-то похожее на дом.

Их встретили у главных ворот. Сначала прицелы самодельных ружей, а потом — взрыв возгласов.

— Элайза! Боже всемогущий, ты жива! — Джульетта выскочила первой, забыв про осторожность, и схватила её в объятия, чуть не сбив с ног.

За ней, появился сквозь толпу Роман, но по тому, как он сжал её плечо, было ясно всё. Джакс со снайперской винтовкой тут же навёл ствол на Горгаза.

— Стой! А кто это⁈

— Не стреляй! — Элайза шагнула вперёд, прикрывая своим телом инопланетянина. — Он друг. Он вытащил меня из корабля Тауруса. Его зовут Горгаз.

Наступила напряжённая тишина. Люди смотрели на длинные пальцы с когтями, на бледную кожу, на большие, незнакомые глаза. Горгаз выдержал этот взгляд, не опуская головы.

— Он учёный, — добавила Элайза, и её голос зазвучал твёрже. — Он тоже пошёл против своего командующего.

Майя, стоявшая чуть позади, осторожно приблизилась, её взгляд скользнул по ране.

— Расступитесь, — проговорила она, проходя через толпу. — Он истекает кровью. Давайте внутрь. Разберёмся потом.

В импровизированном лазарете, устроенном в бывших раздевалках, пока Майя перевязывала Горгаза, а Джульетта настойчиво совала Элайзе чашку с тёплым бульоном, вопросы посыпались, как град.

— Шивари? Где он? — спросил Роман, его лицо было каменным. — Что вообще произошло после того, как это психопат Таурус тебя утащил.

— Шивари… Он остался, — голос Элайзы дрогнул. Она описала всё: капсулу, приход Шивари, хаос на корабле. — Он видимо сам врезался в корабль Тауруса, на челноке. Это был… это был акт абсолютной ярости. Чтобы дать мне шанс. А Горгаз его использовал.

Все взгляды снова устремились на инопланетянина.

— Почему? — отрезал Джакс. — Почему ты, один из них, вдруг решил помочь?

Горгаз откинулся на подушку, его глаза полуприкрылись.

— Таурус переступил все границы. Он больше не искатель знаний и не мудрый сагатарх, каким должен быть правитель моей расы. Он — тиран, помешанный на силе. Аксион, наш старейшина, предупреждал, что его путь ведёт к уничтожению, в том числе и нас самих. Я — учёный. Моя клятва — сохранять жизнь, изучать её, а не искажать. Элайза… была последней каплей.

Он посмотрел прямо на них, и его странный голос прозвучал с неожиданной силой:

— Я не прошу доверия. Я прошу шанса помочь исправить то, что мы натворили. У нас есть медицинские ресурсы, которые помогут выжившим людям.

В этот момент в дверь просунулась маленькая темноволосая голова.

— Мама?

Элайза замерла. Потом, срываясь с места, она побежала к двери, упала на колени и прижала к себе Рию так крепко, как будто хотела вобрать её в себя, навсегда защитить своим телом.

— Элайза, ты вернулась, — прошептала девочка, зарывшись лицом в её шею.

— Вернулась, от меня не так легко избавиться. — она за улыбалась, поправляя волосы Рии. — Я всегда буду возвращаться.

— Давайте дадим нашему другу Горгазу отдохнуть, — сказала Майя подталкивая всех к выходу. — да и у нас в лагере, есть чем заняться.

Полтора суток спустя Элайза сидела на ржавой скамейке у края поля, глядя в небо. Оно, как обычно, было усеяно инопланетными кораблями — тёмными, массивными силуэтами, будто навечно застывшими над землёй.

— Ты по нему скучаешь, да? — Рия тихонько присела рядом, осторожно коснувшись руки Элайзы. — По тому огромному монстру?

Элайза вздрогнула, потом слабо улыбнулась и притянула малышку к себе, обняв за плечи:

— По мне это так заметно?

— Да, — Рия вздохнула, прижимаясь к боку матери. — Прямо как ты скучала по своему брату. Я слышала, как ты плакала по ночам тогда в подземном переходе… Только сейчас ты не плачешь. У тебя просто очень‑очень грустные глаза. — Она тоже подняла взгляд к небу, нахмурилась, словно пыталась разглядеть что‑то среди кораблей. — Как думаешь, когда они улетят? Что будет дальше? Мы будем жить как раньше?

Элайза вздохнула, погладила девочку по волосам:

— Не знаю, милая. Вряд ли всё будет как раньше… Слишком многое изменилось.

Рия на мгновение задумалась, потом решительно подняла голову:

— Но он вернётся. Тот монстр. Я видела, как он на тебя смотрел — не как на добычу. Он смотрел… с уважением. И даже с заботой. Ты ему нравишься.

«Она ведь не знает, что в „мёртвой зоне“, рядом с нами был не Шивари. Но в одном она права, мой Шивари всё это время так и смотрел на меня», — Элайза сглотнула, стараясь сдержать слёзы, и крепче прижала Рию к себе.

— Монстры тоже могут быть хорошими. — уверенно кивнула девочка. — Горгаз смешной и забавный, похож на пингвина, только худого. Ещё он рассказывает интересные истории про их планету.

В этот момент со стороны поля донёсся звонкий крик:

— Рия! Иди к нам! Мы начинаем!

Девочка обернулась: несколько детей махали ей руками, один уже катил мяч в её сторону.

— Ой, меня зовут играть в футбол! — Рия вскочила на ноги, но перед тем, как побежать, обернулась, бросилась к Элайзе и крепко её обняла. — Не грусти, мама. — Она на мгновение замерла, заглянула в глаза матери, улыбнулась своей самой светлой, детской улыбкой и добавила: — И если кто‑то кого‑то любит, он всегда возвращается. Ты же ко мне вернулась.

Некоторое время спустя к Элайзе подсела Майя,