Истинная для монстра - Айская

— Чего такая хмурая, на тебе лица нет, — тихо сказала девушка. — Горгаз осмотрел Рию. Полный генетический анализ на своём… э…э… мультиспектральном наносканере — эта штуковина считывает структуру ДНК на квантовом уровне! В ней нет никаких чужеродных элементов, ни единого следа ксенобиотиков или наноинъектов. Она здоровая и полностью человек. Никаких отклонений в нейронных паттернах, никаких маркеров внешнего вмешательства. — Майя выдохнула. — Фух, на хрена придумывать столько сложных слов, у меня мозг чуть не взорвался, пока я это произнесла.

Элайза кивнула, не отрывая взгляда от неба — от этого зловеще безмолвного небосвода.

— Я не за неё сейчас боюсь, — голос Элайзы зазвучал глухо, почти безжизненно. — Полтора суток… Целых тридцать шесть часов без единого сигнала! Горгаз сказал, что они на рассвете с Романом ездили к челноку, на котором мы прилетели. Там всё оборудование целое, они пытались хоть что‑то выяснить. — Она резко подняла руку, указывая в небо, и пальцы её слегка дрожали. — Все корабли будто ушли в молчание. Никаких действий, никаких сигналов, ни единого проблеска на экранах! Как будто кто‑то выключил всю их систему связи — разом, одним движением. Словно мир вокруг них просто… перестал существовать.

Она замолчала, её пальцы судорожно сжали фляжку:

— Он где-то там, среди обломков. Может быть ранен. Или… или уже не подаёт признаков жизни. — она сглотнула, чувствуя, как подступает комок. — Я чувствую какую-то пустоту. Как будто часть меня оторвали и оставили в ледяном вакууме. Он пришёл за мной. И я… я просто сбежала.

Её голос сорвался на последнем слове, превратившись в шёпот, полный незаживающей боли.

Майя обняла её за плечи.

— Ты просто себя накручиваешь, вот откуда у тебя пустота. И ты не бросила его, — сказала она чётко, глядя Элайзе прямо в глаза. — Ты выжила, чтобы бороться дальше. Я уверена, он бы хотел, чтобы ты жила. Чтобы не позволяла чувству вины убить в тебе то, что делает тебя сильной. Да, может, всё не так плохо. Может, он жив, здоров и просто не может выйти на связь — где‑то застрял, ждёт, пока мы его найдём. Не списывай его со счетов раньше времени.

— Горгаз сказал… — она с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе, — если ему не удалось уничтожить отца, то этот изверг Таурус затих не просто так. Он готовит что‑то ужасное. Что‑то такое, что может стереть нас с лица вселенной… Всё из-за меня. И пока мы тут сидим, теряем драгоценные минуты, он плетёт свои сети…

Глава 45

В этот миг к ним вихрем подлетел запыхавшийся парнишка лет восемнадцати — щёки раскраснелись, волосы взъерошены, а в дрожащей руке он судорожно сжимал рацию.

— Майя! — выкрикнул он, едва переводя дух. — Ты обязана это услышать! Только что по всей сети передач — из лагерей выживших: Нью‑Йорка, Лондона, Токио… Случилось нечто невероятное! Некоторые корабли пришельцев… Они не просто улетают — они сворачивают активность по всей планете! Собираются в стаи и улетают!

Майя и Элайза застыли, словно поражённые молнией. Затаив дыхание, они вслушивались в хриплые, прерывистые звуки, доносящиеся из рации:

— Повторяю, мы — группа выживших из Лондона! — гремел искажённый помехами голос. — Эти твари из космоса… улетают! А некоторые уроды с щупальцами — они просто замерли на месте, будто статуи! Их что, отключили⁈

Секунду спустя зазвучали другие сообщения — такие же сбивчивые, полные шока и неверия:

— Подтверждаю, вижу их — уходят на орбиту… Они сваливают с нашей территории! Не могу поверить!

— В Токио то же самое — корабли выстраиваются в клин и уходят в космос!

Вокруг Майи мгновенно начала собираться толпа. Люди протискивались ближе, вытягивали шеи, ловили каждое слово, переглядывались с недоверием и надеждой. Кто‑то ахнул, кто‑то зашёптал молитву, кто‑то вдруг рассмеялся истерическим смехом — будто разом сбросил с плеч груз ужаса.

— Майя! Майя! — раздался отчаянный крик, и сквозь плотную толпу, расталкивая людей локтями, протиснулась запыхавшаяся девушка. Её глаза были расширены от шока, пальцы дрожали. — Там… там такое творится!.. — она резко развернулась и указала дрожащей рукой на главные ворота, где уже собралась вооружённая кучка ещё выживших. — Они пришли! Быстрее, посмотри сама! Пришельцы! — задыхаясь, выпалила девушка. — Огромный, весь фиолетовый, а с ним ещё около десяти инопланетян! И — вот что самое странное — у них нет оружия! Тот здоровяк что‑то говорит, я не расслышала всего, но точно знаю: он ищет её! — и она метнула взгляд в сторону Элайзы, в котором читался неподдельный страх.

Элайза резко вскочила на ноги — фляжка с глухим стуком упала на землю. Сердце заколотилось так бешено, будто пыталось вырваться из груди. Не раздумывая ни секунды, она бросилась вперёд, расталкивая людей:

— Пропустите! Дайте пройти!

— Да ладно⁈ Он правда смог прикончить своего отца⁈ — ахнул Роман, и его лицо исказилось смесью изумления и восторга. Он тут же сорвался с места и устремился следом, широкими шагами настигая Элайзу.

— Вот оно что! — подхватил Джакс, и лицо его озарилось внезапным пониманием. Он бросился за ними, на ходу оборачиваясь к остальным. — Вот почему они улетают! Всё сходится! Они правда отступают!

— Отступают⁈ — кто‑то из толпы ахнул, не веря своим ушам.

— Да! — крикнул Джакс, уже почти достигнув ворот. — Они уходят!

Возбуждение нарастало: люди переставали шептаться и начинали переговариваться громче, кто‑то неуверенно опустил оружие, кто‑то сделал шаг вперёд — ближе к воротам, ближе к правде.

Элайза пробивалась сквозь толпу, не чувствуя ничего, кроме гулкого стука крови в висках и слепой, всепоглощающей потребности увидеть. Увидеть его.

Шивари стоял посередине и терпеливо ждал. За ним, поодаль, стояли другие его сородичи — молчаливые, безоружные, наблюдающие. Время остановилось. Шум толпы, аханья, шёпот — всё это отступило, превратившись в глухой фон.

— ШИВАРИ! — Её крик сорвался с губ, полный сдавленных рыданий и абсолютного, безудержного счастья.

Она рванула вперёд, не обращая внимания на оцепеневших людей с ружьями, на всё на свете. Увидев свою истинную пару, его глаза вмиг загорелись. Он сделал навстречу широкий шаг, раскрыв могучие руки. И она врезалась в его объятия с такой силой, что у него вырвался хриплый выдох.