Дар первой слабости - Лера Виннер

Подняв глаза, я окинула медленным взглядом притихших в ожидании солдат. Женщина в их представлении, должна была уже упасть в обморок, либо вот-вот устроить безобразную истерику, с которой им же придется возиться.

— Жером, — подумав, я остановила свой выбор на самом молодом из них. — Скачите вперед. Со стороны графа Вэйна будет весьма предусмотрительно сообщить о своем приближении. О том, что случилось с магом Эдмоном, ни слова, но постарайтесь аккуратно разузнать, отлучался ли князь Рамон в последние дни. Только не спрашивайте конюхов, поговорите с девушками. Вы молоды и хороши собой, на вас красивый мундир. Они будут с вами откровеннее.

Зардевшийся Жером вытянулся в струну, но я почти не смотрела на него, снова вернувшись взглядом к бедному глупому Эдмону.

Тем временем сам Вэйн неспешно приблизился ко мне, встал так, чтобы закрыть мне обзор на мертвеца.

— Ты в самом деле так думаешь?

Он не злился на то, что я так откровенно распоряжалась его людьми, но опасался, что во мне говорит банальная обида. После всего, что уже сделал молодой князь, и с учетом всего, в чем у меня был повод его подозревать…

Я бросила еще один беглый взгляд по сторонам, и Вэйн понял меня правильно:

— Этим людям я доверяю, как себе. Иначе они бы тебя не охраняли.

Показалось мне или кто-то из нашего маленького отряда и правда восхищенно присвистнул, разбираться времени не было.

— Позволишь свою саблю? — я протянула руку, предлагая генералу разоружиться.

Даже смрадный воздух вокруг нас как будто стал плотнее, пока Вэйн испытующе смотрел на меня, а после — снимал ножны.

Перехватив рукоять удобнее, я снова посмотрела на солдат, а после кивнула капитану Гарсиа:

— У вас тот же рост, что у Эдмона. Повернитесь, будьте так добры.

На его красивом и серьезном лице проступило недоумение, но он подчинился. Не стал ни о чем спрашивать меня или вопросительно смотреть на Вэйна, просто встал ко мне спиной.

Затея была откровенно опасной, и мне оставалось только надеяться, что никто из солдат с перепугу меня не застрелит, но только так я могла проверить свою теорию, а заодно и продемонстрировать ее мужчинам.

Широко замахнувшись, я почти опустила саблю на затылок капитана Гарсиа, остановилась лишь в последний момент. Развернула ее и легонько ударила плашмя.

Капитан застыл.

Опустив руку, в которой все еще держала оружие Второго генерала, я дождалась, чтобы он развернулся ко мне, окинул полным удивления и уважения взглядом.

— Именно так ударили мага.

— Да, — я кивнула, и только теперь поняла, что в горле у меня отчаянно пересохло.

Калеб Вэйн все еще стоял рядом со мной, почти не дыша, и я вернула ему саблю, подчеркивая, что она нужна была мне лишь для демонстрации удара.

— Князь Карл учил меня бить так. Если противник выше тебя ростом, важно правильно замахнуться, и тогда лезвие войдет не совсем в затылок, а немного сбоку.

— Но вы женщина! — капитан воскликнул то, что пришло ему на ум, и тут же смутился. — Прошу простить, княжна, я лишь хотел сказать…

Я покачала головой, прерывая его:

— Вы правы. Но князь Рамон одного со мной роста. Даже ниже меня на несколько дюймов.

Почти минуту мы с капитаном смотрели друг на друга, а после он отвесил мне короткий поклон и развернулся к Жерому:

— Исполняй, что велела княжна. И не вздумай болтать лишнего!

Польщенный мальчишка зарделся и бросился к своей лошади, а потом Гарсиа взглянул на Вэйна.

Он явно не исключал того, что может быть наказан за подобную вольность, но смело смотрел генералу в глаза, ожидая его решения.

Вэйн лишь коротко кивнул, подтверждая, что все сделано правильно.

Ободренный этим кивком капитан тут же обратился ко мне:

— Вы бы всё же подождали в сторонке, княжна. Всё же вы его знали. На и незачем девушке на такое смотреть.

Гарсиа, оказавшийся при ближайшем рассмотрении лишь немногим старше меня, прежде всего был южанином. А я была для него молоденькой и хрупкой девушкой, которой нечего делать рядом с окровавленным мертвецом.

— Не беспокойтесь, капитан, я присмотрю, — Вэйн коротко и совсем не по-генеральски хмыкнул и бережно взял меня за локоть.

Он не выставлял нашу близость напоказ, и тем не менее я не сомневалась, что его люди превосходно осведомлены о моём статусе. Слишком подчеркнуто они держались немного в стороне, не вторгаясь к нам. Со слишком очевидным уважением мне подносили воду. Это уважение не было насмешливым или наигранным — напротив, они как будто старались сделать всё, чтобы мне в их обществе было комфортно.

Как будто моё присутствие рядом с графом было важно для них.

Жером умчался, и, позволив мне понаблюдать за тем, как из-под копыт его коня поднялось облако пыли, Вэйн увлёк меня в сторону, под старую осину.

— Ты в самом деле думаешь, что это мог сделать твой брат?

Он спросил едва слышно и с мастерски затаенным сочувствием, но, как всегда, попал в цель.

Я быстро облизнула губы, прежде чем поднять на него взгляд.

— Я стараюсь приучить себя к этой мысли. Согласись, у меня есть причины подозревать Рамона.

Он поднял руку, чтобы коротко и нежно провести по моему лицу костяшками пальцев.

— Тебе всё ещё не обязательно быть храброй больше необходимого.

На нас никто не смотрел, солдаты были заняты погребением Эдмона, и я не отказала себе в удовольствии коротко потереться о его руку щекой.

— А где она, эта необходимость? Наёмников в саду видели мы оба.

Он покивал, очевидно пытаясь понять, как именно может меня утешить, и я сочла за благо вернуться к делам, пока это не зашло слишком далеко.

— Сильвия подала мне хорошую идею. Вернее, подал Антонио. Он сказал ей, что на подобное мужчину могла толкнуть только женщина. Ты не знаешь, был у Эдмона кто-нибудь?

— Женщина?

Вэйн так явно думал о другом, — о том, о чем прямо сейчас думать не следовало, — что с трудом смог сосредоточиться.

— Да. Он ведь был твоим доверенным человеком.

Я сомневалась, что никогда толком не развивавший свой дар Калеб мог прочитать обученного и опытного мага, но если он хотя бы раз уловил самый крошечный отголосок, это могло помочь.

— Нет, — Вэйн, наконец, поморщился, досадуя на себя. — У него был роман с одной вдовой, но они расстались, когда она во второй раз вышла замуж.

Я кивнула, понимая, что договаривать придется мне. Как бы мужественно ни держался блистательный генерал, его предал тот, кто, как минимум,