Дар первой слабости - Лера Виннер

Час был ещё совсем ранний, и я могла бы проскользнуть в свои комнаты незамеченной, если ты не одно маленькое «но» — простынь. Небольшое пятно, оставшееся на ней, все-таки вогнало меня в краску, и я спешно огляделать по сторонам, решая, как незаметно избавиться от неё.

— Доброе утро, княжна! — Сильвия появилась на пороге, окинула меня задорным и лукавым взглядом. — Дайте-ка сюда. Граф сказал, что вам потребуется моя помощь, так что я со всем разберусь.

Она не позволила мне и слова вставить, ловко снимая с постели бельё, и, справившись, наконец, со смущением, я искренне улыбнулась ей.

— Спасибо, Сильвия.

— Было бы за что, госпожа! — она просияла снова. — Ваш завтрак уже в комнате, а цветы я сейчас принесу.

Наблюдая за ней, я невольно задумалась о том, как быстро и просто стираются границы дозволенного на Юге. Для этой девушки я по-прежнему оставалась «госпожой» и «княжной». При этом она откровенно сгорала от любопытства, которое не каждая близкая подруга могла бы себе позволить. Мы обе не видели в этом никакого противоречия, и от этого становилось особенно радостно.

— Сильвия, а где… граф?

— Уехал, — она выпрямилась и нахмурила брови. — Встал затемно, взял отряд и… Они ищут Эдмона, да?

Когда она задавала свой вопрос, её голос прозвучал почти жалобно, и теперь уже посерьезнела я.

— Да, они ищут Эдмона.

— А правда, что он?..

Сильвия оборвала саму себя, и я вскинула на неё тяжёлый взгляд.

— По всему получается, что да.

— Но как же это? — она моргнула и опустила руки, из которых так и не выпустила подушку. — Когда я была маленькой, он часто играл с нами. Мы боялись его, но было уж очень любопытно, и мы пытались красться за ним, когда он встречался нам во дворе замка. А он показывал нам… фокусы.

Последнее слово она выговорила с трудом, и, кажется, была готова разрыдаться.

Точно так же, как несколькими неделями ранее хотела разрыдаться я, поняв, что именно Рамон — смешной и ласковый розовощекий маленький братик Рамон, хватавший меня за подол, прося с ним поиграть, — сделал со мной.

— Я не знаю, Сильвия. Но если он сделал это, значит, считал, что на то есть причина. Быть может, он хотел вернуться в Валесс, — я медленно опустилась в кресло и кивнула ей на соседнее.

Вот так сидеть в личных покоях Второго генерала было заведомо плохой затеей, но если бы Вэйн об этом узнал, наверняка посмеялся бы.

Сильвия, очевидно, подумала о том же, потому что секунду спустя отложила подушку и опустилась на самый краешек.

— Антонио сказал, что на такое безумство и такую подлость человека вроде Эдмона могла толкнуть только любовь. А вы как думаете?

Я отвлеклась от разглядывания своих сцепленных рук, чтобы взглянуть ей в глаза.

— А у Эдмона есть дама сердца?

Сильвия бесхитростно пожала плечами, а потом посмотрела на разгромленную постель.

— Сейчас — не знаю, но романы у него всегда были. Он красивый, к тому же, маг, и служит графу.

— А можешь узнать? — я подалась к ней ближе чересчур поспешно, но Сильвия этого как будто не заметила.

— Я попробую, — она серьёзно кивнула и поднялась. — И так вас заболтала. Вы наверное хотите отдохнуть? Кому приходит в голову спать в такие ночи…

Я засмеялась почти против воли, откинувшись на спинку кресла:

— Я хочу привести себя в порядок. А потом пойдём гулять.

Озеро и сад в это время суток должны были быть свежи и прекрасны, но гораздо больше меня интересовала дорога до них и обратно.

В замке царило спокойствие. Люди занимались своими обычными делами, разве что только дети вели себя чуть тише.

— Сильвия, а разве никто не знает?..

Я не стала произносить слово «покушение», но она поняла, кивнула поспешно и очень серьёзно:

— Знают, конечно. Все знают. Но граф Вэйн знает, что делает.

Эти слова, — «граф Вэйн знает, что делает», — врезались в память и как будто обрели второй смысл.

Так и не увидев и не услышав ничего интересного и полезного, я вернулась к себе, сославшись на то, что все-таки хочу отдохнуть.

Граф знает, что…

Уснуть, конечно же, не получалось, и я лежала, заложив руку за голову и праздно глядя в потолок, потому что думать о чём-то, кроме Вэйна, к собственному стыду было очень сложно.

Новый день отрезвил, избавил от горячки страсти и пыла непростого разговора.

Если он знал о том, что невольно сорвал мой побег своим появлением в Валессе…

Как давно он знал? Когда догадался?

«Почему вы сами не стали княгиней Валевской?» — этот странный вопрос он задал мне в первый вечер.

Думал ли он, что я хочу использовать его именно для этого — чтобы добиться расположения короля Филиппа и жить в Артгейте в почёте, раз уж бесследно раствориться на его просторах у меня не вышло?

Было бы странно, если бы Второй генерал не заподозрил меня в подобном, но… Он готов был простить и это тоже. Более того, он предложил мне сам, чтобы не рушить хрупкую иллюзию того, что мы действительно просто понравились друг другу.

Я непозволительно увлеклась, размышляя о том, как аккуратно и не вызывая подозрений расспросить Сильвию о графе, когда во дворе раздался шум и цокот копыт.

День уже клонился к вечеру, и Вэн вернулся со своим отрядом, бодрый, но недовольный тем, что поиски не принесли результатов.

Во второй раз стоя на балконе и наблюдая за тем, как он пересекает двор, я показалась самой себе каменным изваянием. Слишком сильно забилось моё сердце, когда он поднял взгляд. Когда во второй раз отвесил мне глубокий и учтивый поклон, показывая, что он тоже всё помнит.

Я улыбнулась ему насколько могла сдержанно, и сразу же скрылась в комнате, запоздало вспомнив о том, что у меня не так много времени, чтобы переодеться.

Ждать его в подаренном Сильвией платье было чудовищно стыдно.

Стыдно было смотреть на себя в зеркало и знать беспощадную правду: я наряжалась для него. Надела то, что он хотел с меня снять.

Всё вдруг стало настолько по-настоящему, что у меня подрагивали пальцы, когда я продевала крючки в петли, но взгляд, которым меня окинул вошедший в комнату Вэйн, всего этого стоил.

Он пришёл, не потрудившись затянуть как следует ворот рубашки. Капли воды, срывавшиеся с его волос, падали за воротник, и я поймала одну из них губами, когда он обнял меня, отрывая от пола.