Королева выполняет обещание - Татьяна Миненкова

Поняв, что помощи от кота не дождешься, Савка отводит взгляд к окну, небо за которым такое пасмурно-серое, что утро напоминает поздний вечер. Не найдя подсказки и там, сын вздыхает и признаётся:

— Что ножом ударил тётю…Сказал, что это тоже любовь.

Я не уловила момент, когда Савка стал таким излишне понятливым, особенно в отношении того, что ему понимать не следует.Действительно, для некоторых любовь — это поножовщина. Но этот вариант — чересчур экстремальный и о подобных гранях чувств детям следует узнавать гораздо позже, поэтому проворчав, что при встрече исключительно из большой любви придушу Семенова, я отправляю Савку умываться и чистить зубы.

Есть надежда, что Князев, уходя, оставил записку, но нет — в комнате не обнаруживается ничего подобного. Новые сообщения в телефоне тоже отсутствуют. Я ведь сама добавила Лиса в черный список и теперь понимаю, что там ему самое место. Не о чем нам больше разговаривать, раз он со дня на день ждёт прилета невесты.

Чтобы отвлечься, отправляюсь готовить завтрак — как робот, действующий по заранее заданной программе: наливаю в сковороду масло, сыплю соль, разбиваю друг о друга яйца и включаю плиту.

Оглядываю стены и потолок в поисках новой паутины и паука, ставшего за эту неделю неизменным зрителем наших завтраков, обедов и ужинов. Поняв, кого я ищу, Савка, выйдя из ванной, комментирует:

—Он Гошу в окно выпустил.

И не нужно даже уточнять, о ком речь. Князев — пацифист до мозга костей, в отличие от Семенова и в отличие от всех мужчин, которых я знаю. Именно благодаря ему я когда-то поняла, что настоящая сила вовсе не в агрессии и жестокости. И всё же, от его вмешательства в нашу жизнь я немного растеряна:

— Как выпустил?

Неужели Савка, при своей любви к паукам, позволил Лису вот так просто избавиться от того, кого записал в домашние питомцы? Но сын с готовностью объясняет:

— Ну вот так, взял и отнес на подоконник. А Гоша убежал.Ерисей сказал, что там ему будет лучше.

Я перевожу взгляд на окна, по стеклам которых уже забарабанили первые дождевые капли. Погода сегодня соответствует моему настроению. Как же хорошо Князев понимает, кому и где лучше.Почему тогда до сих пор не понял, что мне лучше рядом с ним, а ему — рядом со мной?

— Ерисей мне понравился, — доверительно произносит Савка, а я закусываю губу, чтобы не выдать эмоций.

Не хочу это комментировать. Заставляю себя вернуться к начавшей шкварчать яичнице. Выключаю плиту. Кладу кусочки хлеба на панель электрогриля. Сыплю в кружку растворимый кофе, потому что кофемашиной для дома так и не разжилась. Интересуюсь у сына невзначай, ставя перед ним тарелку с яичницей:

— О чем вы еще говорили?

Вдруг обо мне? Вдруг в этих крупицах информации я найду повод для новой надежды? Но Савелий заявляет:

—Это мужские секреты.

Выглядит он при этом так важно, словно ему хранение государственной тайны доверили. Ему — не так давно выдавшему мне то, о чём категорически просил не рассказывать Семёнов. Хмыкнув, пытаюсь задать вопрос иначе, захожу с разных сторон, но сын не собирается удовлетворять любопытство. Возможно после моего обещания придушить Костю он сделал какие-то выводы и теперь молчит как партизан.

Наличие у Савки к Князева секретов расстраивает и злит. То, что Лис умудрился влезть моему ребенку в душу и понравиться — тоже. Арт устроился за столом с таким видом, будто тоже что-то знает, но выпытывать у него — ещё бесполезней. Закатываю глаза:

— Ну и храните ваши мужские секреты.

Савка лукаво улыбается, но когда раздаётся звонок в дверь, его улыбка гаснет и мы удивленно переглядываемся. Лис ведь вчера в это же время пришел, так может это он вернулся? Забыл что-то? Передумал?Привязался к Савке так же, как Савка привязался к нему? То, как сын бежит к двери без всяких просьб, говорит само за себя. Я застываю с наколотым на вилку кусочком поджаренного хлеба и жду.Надеюсь.

Но в этот раз из прихожей слышится Ксюшкин голос.

— Ой, какой там дождь начинается! Скоро ливанёт! — Она разувается, скидывает на вешалку жакет и, потрепав Савку по волосам, идёт в кухню. — Хотела вчера к вам заехать, но совсем закрутилась. Как вы?

— Неплохо, — пожимаю плечами я, пока сын не поведал гостье о наших вчерашних приключениях. И всё же, часть правды выдаю: — Вечером у Савы температура поднялась, но сейчас он в норме.

Он действительно с утра чувствует себя неплохо, загадочно улыбается и с аппетитом уплетает завтрак. И если сейчас никаких симптомов не наблюдается — тащить сына к врачу смысла нет. Эмоции это были, кондиционер, тепловой удар или передозировка мороженного — какая теперь разница, если всё прошло? Возможно, папа прав, и я такая себе мать, а возможно таскать ребенка по поликлиникам, значит подвергать его еще большему риску подцепить какую-нибудь заразу.

От Ксюшки приятно пахнет дождем и выпечкой — Арт уже засунул морду в пакет, который она принесла и с шуршанием устроил ревизию.

— Кыш, — с усмешкой она извлекает из пакета сначала кота, а потом большую, перевязанную лентой коробку. — На тебя я круассанов не покупала. Ниса, кофе нальешь?

— Только растворимый, — предупреждаю я, а подруга кивает. Она не ценитель, и не видит разницы между растворимым кофе и свежесваренным.

Не успеваю я поставить перед Ксенькой исходящую белым паром кружку, как дождь начинает стучать по подоконникам барабанной дробью, льется по стеклам сплошной стеной, сделав картинку за окнами расплывчатой и неразличимой. Даже гром слышен, но где-то далеко и приглушенно.

Я забираюсь на стул, подобрав под себя босые ноги, и интересуюсь:

— Как с Крапивиным?

Воспользовавшись Ксенькиным приходом, Савка умчался в детскую, прихватив с собой на блюдце один из круассанов, а учитывая, что Арт тоже исчез, скорее всего круассан достанется именно ему. Зато мы с Полуяновой можем поговорить спокойно. Савелий-то, оказывается только мужские секреты хранит, да и то не все. Поэтому я не мчусь догонять кота и сына, предоставив им право разбираться с ситуацией самостоятельно.

— Никак, — Ксюшка раздраженно отмахивается. — Вчера ходили на свидание, но опять поссорились.

— Из-за чего? Ты снова примеряла на него какие-нибудь ярлыки? — легко предполагаю причину я.

Она усмехается и отпивает кофе:

— Нет. Я не позволила ему оплатить в ресторане счет, требуя делить его пополам.

Представив, как это выглядело, я тоже с трудом сдерживаю смех. Ксенька