Злодейка желает искупления - Аника Град

— Ладно, купцы из Чжоу со своим шелком, хотя шелк Цянь куда лучше по качеству, — яростно говорил Чен Юфей, качая головой. — Ты еще и хочешь перекупать его через княжество Шань. Скажи честно, твой план мести состоял в том, чтобы пустить весь клан Шэнь по миру? А что скажет твоя мать? А память отца? Такая у тебя обида? Я недооценил ее глубину и масштаб?

Он перегнул палку в своей праведной речи, но я простила ему обидные слова.

— Езоу, — грозно засопела я, удерживая непрошенные эмоции в себе, — а твои доносчики с границ не приносили никаких вестей? Какие сейчас отношения между империей Цянь и Чжоу?

— О, маленькая лисичка Улан заинтересовалась политикой? — не скрыл он своего удивления. — Довольно напряженные. Их правитель не унимается, желая отобрать у нас плодородные берега Цзинвэй. Они давно бередят его душу.

— А что будет, — я наклонилась к другу чуть ближе, — если нетерпеливый правитель введет свои войска на южные границы? Что прорастает вблизи реки Цзинвэй?

Я намекала на проклятые тутовые деревья. Боги, ведь Чен Юфей единственный, кому под силу свести воедино мои мысли.

В его глазах довольно долго читалось непонимание, но затем блеснуло что-то: искорка, присущая человеку, почувствовавшему скорую прибыль.

— Чжоу уничтожит берега Цзинвэй, шелка не будет... — догадывался он. — А если начнется война, то отношения с Чжоу будут сродни предательству. Улан, ты что, — он «ужасно» восхитился, — с тобой беседовал демон, которому ты продала душу? Это рискованно, но... — он торопливо задышал, — но гениально. Покупать шелк из Чжоу, и перевозить через княжество Шань... Да, это не будет преступлением. В конце концов, всем людям надо что-то есть, — философски заключил он, — беднякам наплевать на распри между государствами.

— Я знала, что тебе можно довериться, — улыбнулась я Чен Юфею, скривившись от упоминания демонических сил, но потом вернула себе серьезное выражение. — Это сложно организовать?

Он присвистнул, и в его глазах загорелся знакомый азартный огонек. Но он тоже мгновенно нахмурился.

— Ладно, с купцами я могу договориться. У меня есть связи в Шане. Но, Улан, купив шелк, его придется сбывать. Взять его в свой дом я не могу, я и так под пристальным вниманием стражи.

— Это вторая просьба, — я грустно вздохнула, осознавая свою зависимость от Езоу, — с которой я хотела бы обратиться. Я поищу пару мест для будущих лавок, деньги на это я отложила, но мне понадобятся работницы и работники. Такие, кто не будет задавать очень много вопросов и постарается сохранить верность. Использовать собственных слуг я не могу, — я развела руками, — кто-то обязательно все донесет побочным ветвям нашего клана. Сам знаешь, пока я не в чести.

— Тебе нужны неболтливые и верные, — кивнул Езоу, а дальше обескуражил меня. — Но таких не бывает.

— Все в этом мире бывает, — не согласилась я, — надо лишь хорошо искать.

Наш разговор завершился на дружеской ноте. Чен Юфей сказал, что может прислать своих людей, чтобы они работали на мое благо, но я привычно отказалась. Я и так в неоплатном долгу перед ним, пусть этот долг распространяется на одну информацию, не более.

Несколько последующих дней растянулись в одну долгую, томительную струну ожидания. Время, обычно летящее стремительно, словно замедлило свой бег, заставляя меня в сотый раз перебирать в уме все риски своего дерзкого предприятия.

Чен Юфей, верный своему слову, прислал мне несколько рекомендательных писем к купцам, чьи имена ничего мне не говорили, но на чьих печатях стояли знаки известных торговых гильдий. Я, облачившись в самое простое и неброское платье и взяв с собой Лю Цяо в качестве спутницы, объездила полстолицы, высматривая подходящие места.

В конце концов, мне удалось найти и арендовать за бесценок несколько полузаброшенных лавок на окраинных улочках. Они были пыльными, темными, пахли плесенью и давно забытым прошлым, но их расположение было идеальным — вдали от любопытных глаз столичной знати, но близко к оживленным торговым путям.

Да, я не собиралась нарушать законы, но могла вызвать неудовольствие, если бы кто-то копнул глубже. Да и нельзя благородной, тем более незамужней даме заниматься торговлей.

Матушка Хэ Лисин, конечно же, прознала о моих вылазках. Я не стала скрывать от нее траты, но и не посвящала в истинную суть своих планов. Однажды вечером она зашла ко мне в кабинет, где я изучала карту торговых маршрутов княжества Шань.

Её взгляд скользнул по разложенным свиткам, а затем упал на меня, исполненный тихого, леденящего душу неодобрения.

— Мой цветочек, — начала она, и её голос, обычно такой мягкий, теперь звучал сухо и строго, как скрип старого дерева. — Слуги говорят, ты тратишь императорские дары на какие-то… заброшенные норы на окраинах. Это ли благоразумно? Наш дом нуждается в ремонте, наш клан в поддержке, а не в рискованных авантюрах. Золото императора — это не просто богатство, это доверие. Знак того, что наш род еще может возродиться. Не расточай его на ветер.

Я не стала спорить. Я лишь опустила голову, делая вид, что принимаю её упрек, и пообещала быть осмотрительнее. Но внутри меня всё сжималось от досады. Ей легко рассуждать, когда не ведаешь истинной картины.

О том, что Яо Веймин выкупил долг, она не знала. А как любая женщина, выросшая в знатном роду, даже если она познала нужду и бедность, она верила в благородство тех, кто нам одалживал. Но я-то не видела никакого благородства в отсутствии денег.

Наступил день нашего традиционного семейного обеда. Я сидела за низким столиком, заставленным скромными, но изысканными блюдами: пропаренным рисом, тушеными овощами, рыбой на пару.

Напротив меня с почтительной, учтивой улыбкой восседал Шэнь Мэнцзы. Его преображение поражало. Исчезла прежняя озлобленность, его осанка выпрямилась, а взгляд, прежде туманный, теперь был ясен и сосредоточен. Он с жаром рассказывал о своих занятиях с новыми учителями, о сложностях канонических текстов, которые он наконец-то начинает постигать.

— Учитель Май говорит, что у меня есть способности, сестрица, — говорил он, и в его голосе звучали искренний энтузиазм и благодарность. — С твоей помощью у меня появился реальный шанс пройти испытания.

Я кивала, поддакивала, но мой взгляд то и дело скользил к Лю Цяо, которая стояла за спиной моей матери, готовая в любой момент подлить чаю или подать новое блюдо.