Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

— Тогда что?

Он делает шаг. Теперь я почти зажата между его телом и стеклом панорамного окна. Даже не поняла, как мы оказались в этой стороне зала. За спиной шум моря, впереди — он…

— Я не знаю, — выдыхает Игорь, — и это бесит больше всего…

Мои пальцы медленно скользят по его шее. Я чувствую пульс. Частый. Сильный. Ток его крови…

— Ты всегда ненавидел терять контроль, — говорю я, — ты и меня тогда обидел, потому что… даже тогда я выбивалась из привычного уклада твоей жизни, ведь так, Ветров?!

Я иду по грани, когда задаю этот вопрос, но он даже не моргает и отвечает твердо:

— Да.

— А сейчас?! Мне стоит тебя бояться, Игорь?! Ведь, по твоим словам, ты опять теряешь контроль…

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Да.

В этом «да» нет бравады. Нет игры. Только правда. Между нами остается дистанция в сантиметр. Его взгляд опускается на мои губы. Потом снова вверх.

— Скажи, чтобы я остановился, — тихо шепчет, но в голосе слышен надрыв, а у меня внутри все плавится.

— А ты остановишься?

Его губы едва касаются моей щеки. Не поцелуй. Лишь касание…

— Не уверен, — летит в меня хриплый ответ, я закрываю глаза на секунду и делаю то, чего он не ожидает: сама сокращаю расстояние, подаюсь вперед.

Мои губы касаются его первыми…

Ветров замирает на долю секунды, а потом отвечает так, будто сдерживался слишком долго. Его рука поднимается к моему затылку. Пальцы вплетаются в волосы. Поцелуй становится глубже… Поначалу нежно, осторожно, но затем, по ощущениям, между нами происходит самое настоящее столкновение.

Я сама себе отчета не отдаю в том, что делаю, я поступаю так, потому что чувствую… что именно это правильно, хотя, если бы включила голову, поняла бы, что иду по тончайшему льду…

Но здесь и сейчас я иду на поводу у своей интуиции и поступаю так, как никогда бы не поступила, если бы следовала трезвому рассудку.

Поцелуй становится горячее, медленнее. Игорь не торопится, он будто пробует меня на вкус… Его губы уверенные, требовательные, но… необычайно мягкие, он касается меня без грубости. В этом поцелуе нет насилия, но есть безудержный голод.

Я слышу собственное дыхание. Чувствую, как ладони скользят по его груди, по плечам, я ощущаю, что под тканью рубашки его мышцы напрягаются, будто к огню прикасаюсь, ощущаю весь жар, который идет от этого сложного мужчины.

Игорь отрывается на секунду, его лоб касается моего.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной, — произносит хрипло, а я в ответ едва улыбаюсь.

Странное чувство захлестывает, ощущение, что у меня есть власть над этим сильным и противоречивым мужчиной, что он весь в данную секунду в моих руках…

Очень странно… но огонь в его синих глазах… он полыхает с такой силой, что страшно становится…

Игорь снова целует, его язык проскальзывает в мой рот будто змея, на этот раз медленнее, поцелуй становится глубже, чувственнее. Его рука скользит по моей спине вниз, вдавливает меня в это крепкое тело… настоящего бойца. Игорь очень сильный, именно физически крепкий, это чувствуется… и вместе с тем, я будто чувствую его внутреннюю борьбу. Его желание и… его какой-то непонятный страх… словно он боится чего-то… так странно… но… я ощущаю именно это, и это ощущение дает понимание собственной власти над этим мужчиной…

Он отрывается резко. Дышит тяжело и в его синих глазах плещется что-то… очень темное… непонятное… и… болезненное…

— Я не хочу сделать тебе больно, — говорит тихо, и я верю.

— Тогда не делай, — отвечаю так же тихо…

Он смотрит так, будто это самое сложное решение в его жизни.

— Я не обещаю, что смогу быть другим… я не умею… Агния… не умею… и боюсь навредить тебе, боюсь сделать больно… странное ощущение… никогда такого не испытывал…

Я провожу пальцами по его щеке. Вот он, настоящий Ветров. Под броней из титана… обычный человек… в чем-то покалеченный, не знаю, как это словами описать, но… я чувствую… чувствую, что под его броней есть сердце и есть чувства, просто… очень глубоко… эта часть его души загнана в такой угол, что не подобраться, пока он сам не приоткроет немного завесу.

И сейчас Ветров делает именно это… он допускает меня до этой хрупкой частички… но тем и опасен этот мужчина. За мгновение эта расщелина в броне может схлопнуться, и тогда… я тоже не выживу. Второй раз точно не выживу… Я хочу по тонкому льду, под котором бушует безудержное пламя… и в этом огне… я сгорю…

Но… могу и воспарить, подобно фениксу. Это игра навылет. Русская рулетка. И я, как тот самый отчаянный игрок с дулом у виска, прямо сейчас запускаю барабан с надеждой, что выиграю в смертельной схватке…

Вот почему ни один другой мужчина не завлек, потому что после Игоря все остальные кажутся пресными… не знаю… говорят, тех, кого любят, не выбирают и любят не потому что, а вопреки всему…

Вот и я полюбила Ветрова даже вопреки ему самому, вопреки всему зверству, с которым столкнулась, потому что моя душа откликнулась. И сейчас, когда контроль разума отходит на второй план, моя душа стремится к этой покалеченной душе мужчины, которого слишком сильно закаляла жизнь…

— Я не прошу обещаний, — наконец отвечаю, слегка улыбаясь, слишком запоздало, после долгой паузы…

Ветров смотрит мне в глаза и качает слегка головой.

— Кто ты, Агния?! Откуда взялась такая?! Почему ты… противоречишь всему, в чем я был уверен?!

— А ты смотри душой, Игорь. Просто чувствуй, в этом вся правда…

Присматривается ко мне, и в его глазах такое море эмоций, что страшно даже каждую прочувствовать, но он и не дает. Снова притягивает меня к себе. Крепко. Почти отчаянно. С каким-то тихим безумием…

Музыка звучит тихим фоном, а мы продолжаем стоять, прижавшись друг к другу. В этом объятии… столько всего… я просто чувствую… отключаю разум и аналитику и позволяю себе же следовать своему совету. Я чувствую Игоря… тянусь к нему всей душой, он проводит пальцами по моей щеке, в этом прикосновении не только страсть, в нем какая-то странная растерянность опытного мужчины.

Словно он сам присматривается ко мне, словно впервые хочет чувствовать, отпускает себя… Я ощущаю его желание слишком остро… но я чувствую в нем и что-то новое…

— Скажи, чтобы я остановился, — наконец повторяет хрипло, — скажи…

Я чувствую, как по коже проходит дрожь, это предвкушение