Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

меняет тему неожиданно, и я вздрагиваю. Не знаю, я просто с ума схожу и вижу угрозу там, где ее нет, а Ветров просто проявляет такт и спрашивает меня о дочери, или есть что-то еще?!

— Все хорошо, Ира спит. У нас режим, Ветров.

— Она удивительная, — тихо говорит он.

И в его голосе нет привычного металла, наоборот, там тепло…

— Да, — отвечаю едва слышно, — она замечательная девочка…

О том, что Иришка сегодня тоже спрашивала о Ветрове, я предпочитаю промолчать.

— Я сегодня понял одну вещь.

Неожиданно нарушает молчание, затем вновь берет паузу.

— Какую? — все же спрашиваю.

— Что иногда жизнь проходит мимо, если вовремя не задать правильный вопрос…

У меня внутри все холодеет.

— И какой вопрос ты хочешь задать?

— Простой.

Он делает паузу, а я опять ощущаю, как у меня из груди сердце готово выпрыгнуть.

— Почему ты так отчаянно держишь дистанцию?

Я выдыхаю.

— Потому что мне есть что защищать.

— Я не враг тебе, Агния.

— Ты был им.

— Был. — Он произносит это без сопротивления, принимает словно мои слова. — И сейчас ты боишься, что я снова стану тем, кем был?

Я молчу.

— Ты думаешь, я собираюсь что-то отнять? — продолжает он тихо.

— Я думаю, ты привык получать все, что хочешь, и не знаю, как с этим бороться.

Правда. Хоть в этом я не вру.

— А если я хочу не получить, а хочу именно добиться? Или даже заслужить?!

Меня будто ударяют.

— Ты говоришь странные вещи.

— Я говорю честно.

— Игорь, просто уезжай, а?!

— Ты боишься, что я начну тебя завоевывать?

Мое сердце замирает.

— А ты начнешь? — спрашиваю осторожно.

Он не отвечает сразу.

— Я привык разбираться в том, что меня касается. А еще… я действительно хочу узнать тебя, Агния. Хочу знать о тебе все.

Опасная формулировка.

— И что именно тебя интересует? — шепчу.

— Ты.

Он не добавляет ничего. И это нервирует сильнее.

— Игорь, если ты снова собираешься решать за меня…

— Нет, — он перебивает мягко, но твердо, — сейчас выбор за тобой.

Я невольно напрягаюсь.

— Какой выбор? Отправить тебя далеко и подальше?!

— Поговорить.

— Мы говорим. В последнее время постоянно…

— Не так.

Его голос становится ниже. Мое сердце бьется слишком громко.

— Тогда как?

Пауза. Длинная.

— Я хочу пригласить тебя на ужин.

Я теряюсь.

— Что?

— Завтра. В восемь. На набережной. Там потрясающее место…

— Это шутка?

— Нет.

— После всех этих упреков, после всего… ты зовешь меня на свидание?

— Да.

Я нервно усмехаюсь.

— Ты сначала пугаешь, а потом предлагаешь ужин?

— Я не пугаю.

— Еще как.

— Агния, — его голос неожиданно мягкий, — я не хочу воевать с тобой.

— А что ты хочешь?

— Тебя.

Прикрываю веки. Мурашки по коже.

— Игорь…

— Я просто хочу посмотреть тебе в глаза, Агния. Мы плохо начали. Очень плохо. Неправильно. Но в моем королевстве кривых зеркал все казалось естественным… но сейчас я хочу иначе…

Мое дыхание сбивается.

— И зачем тебе это?

— Потому что я хочу.

Эти слова задевают слишком глубоко.

— Игорь. Ты махровый эгоист! Ты это понимаешь?!

— Так научи быть другим, — отвечает с какой-то странной паузой, — научи меня… как правильно, Агния… меня никто никогда не учил… как бывает… по-настоящему…

— Ты часом не пьян?! Я вроде и общаюсь с тобой сейчас, но… не понимаю о чем ты.

— Я привык быть редкостным подонком, Агния.

— Я знаю.

— Правда? — вновь со смешком вопрос задает.

— Да.

Пауза.

— Я не собираюсь лезть туда, куда ты не пускаешь.

Я настораживаюсь, когда он продолжает серьезно, уже без иронии.

— Тогда зачем все это?! Зачем!

Он вздыхает.

— Потому что кое-что изменилось, Агния, и призма, из которой я смотрел на жизнь… лопнула.

Сердце болезненно сжимается.

— Ты сам сделал все, чтобы я тебя ненавидела. Мы давно чужие, Игорь.

— Нет.

Он говорит это так тихо, что мне приходится задержать дыхание, чтобы расслышать.

— Я просто слишком долго делал вид, что мне все равно. Я не про тебя. Я в целом.

— Хочешь сказать, что сейчас тебе не все равно? — спрашиваю осторожно.

— Сейчас я впервые понимаю, что в нашем прошлом я потерял гораздо больше, чем думал…

Он не уточняет, что именно имеет в виду, и от этого становится не по себе.

— Я хочу быть рядом.

— Рядом с кем?

Пауза.

— С тобой.

Странно… все странно… меня мучают сомнения! Я не знаю…

Ветров не давит. Не требует. Не угрожает. Но вместе с тем он будто окольцовывает, как питон жертву.

— Ты зовешь меня на свидание? А если я не приду?

— Я все равно не исчезну.

Честно отвечает.

— Ты всегда был упрямым.

— Да. Но, может, впервые в жизни, я хочу быть не упрямым, а… нормальным.

Я неожиданно улыбаюсь сквозь напряжение.

— Ты ненормальный, Игорь… смирись…

Он тихо усмехается.

— Попробуй проверить.

Сердце снова начинает биться чаще.

— Это не ловушка?

— Нет.

— И ты не собираешься ставить меня перед фактом? Принуждать? Ломать?

— Нет.

Он делает паузу.

— Но… почему?!

— Одна маленькая девочка показала мне, как надо… а ее очаровательная мама… заставляет меня не спать и желать только одного…

— Чего? — спрашиваю сухими губами.

— Встречи.

Его слова выбивают почву.

— Ты меня пугаешь.

— Почему?

— Потому что ты говоришь так, будто… изменился… словно стал более человечным… но ведь так не бывает. Это ведь невозможно, Игорь!

— Возможно.

— Такие… как ты… не меняются

— Меняются, когда понимают, что могут все потерять.

Я закрываю глаза. Вспоминаю парк. Ирину и… его взгляд.

Слишком мягкий. Когда он смотрел на нашу дочь…

— Я подумаю, — шепчу.

— Я буду ждать.

— Даже если не приду?

— Я буду ждать, — повторяет, и… в этом предложении мне двойной смысл мерещится.

Молчим. Долго. Трубку не вешаем.

— Агния?

— Что?

— Я не враг тебе.

Связь обрывается. Телефон медленно гаснет в ладони.

Глава 32

Утро начинается слишком рано. Я почти не спала. Будильник звенит в семь, и кажется, будто я только закрыла глаза. Несколько секунд лежу, глядя в потолок, и вспоминаю его голос.

Я буду ждать…

Глупо. Агния. Глупо.

— Мамотька, ты плоснулась? — Иришка появляется в дверях, сонная, с растрепанными волосами.

— Да, солнышко. Иди ко мне.

Она забирается на кровать, устраивается рядом.

— А Бука когда плидет? — неожиданно спрашивает дочь.

Я теряюсь.

— Ты про кого, родная?

— Дядя Иголь… я скучаю.

Сердце снова предательски ускоряется.

— Он не плохой, — тихо говорит Ира.

Я смотрю на нее внимательнее.

— С чего ты решила?

Пожимает плечами и не отвечает.

Откуда дети все это видят?

— Иди умываться, философ, — улыбаюсь я, — у нас много дел, маме на работу нужно!

Я собираюсь, оставляю дочку под присмотром нашей