Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

— Принесите виски, — говорю я спокойно, так, будто внутри у меня не рвется все к чертям. — Без льда.

— У нас нет… — теряется пацан и смотрит на меня в шоке.

— Мне плевать. Найди. Принеси мне что-нибудь… если не хочешь, чтобы я эту забегаловку с землей сравнял…

Парень шарахается. Ветром сдувает.

Если бы она была моей…

Нет. Не так.

Если она моя…

Значит, Агния врала. Значит, все, что я видел в ней ранее, было ложью.

Или не было?!

Я резко усмехаюсь.

Психология, мать ее.

Я ненавижу неопределенность. Она разрушает. Не люблю терять контроль, потому что… это единственное, что у меня есть.

Телефон в руке оказывается сам. Я даже не помню, как его взял.

— Сергей Игнатьевич, — говорю, когда на том конце отвечают, — мне нужен ДНК-тест.

Пауза. Вероятно, мой запрос настолько ошеломительный, что Константинову требуется время, чтобы переварить.

С Сергеем Игнатьевичем у нас давнее знакомство, и о моем диагнозе доктор в курсе.

— Как быстро? — уточняет, оперативно берет себя в руки. Профессионал, а с другими я и не контактирую.

— Максимально быстро, — отрезаю я.

Короткий инструктаж от доктора, и я сбрасываю вызов.

Внутри все эмоции в хаосе. Странное дело, но я не ожидал, что эта встреча так разбередит душу… вернее, то, что осталось от этой души…

Если Ириша моя… Моя кровь не будет расти без меня…

Но… есть так много этих треклятых «но»…

Я не буду ломать ребенка. Я не собираюсь ломать Агнию…

А если девочка не моя… что более вероятно… я усмехаюсь, но в этой усмешке нет ни грамма веселья.

Если нет — это ничего не меняет. Потому что Агния — все равно моя проблема. Моя головная боль. Головоломка, которую нужно решить, потому что проблемы я привык решать.

Все у нас с моей маленькой женой началось не с того. Вернее. Все было для меня вполне привычно. Папашка, мечтающий продать подороже собственную кровиночку. Сколько таких гламурных кур по клубам шарятся, что принимают и под скольких ложатся, но при этом корчат из себя великосветских особ…

Видел многое. Приелось абсолютно все. Нет запретов. Особенно когда в твоих руках сконцентрировано бабло и власть. Модельки, актрисульки, певички ложатся и только ноги раздвигают. Заглатывают по самые гланды и причмокивают. А учитывая тот факт, что им неважно, кто платит, а главное — сколько, все это становится весьма и весьма прозаично...

Я давно забыл, как бывает, когда есть ценности, когда есть определенная чистота. Да и... честно говоря, когда начал пересматривать отношение к Агнии, она мне нанесла удар.

Так было... глубже я не копал. Все было и так на поверхности, но...

Есть одно «но»... и началось все с косяка...

В моей среде есть такие доченьки богатых папочек, которых берегут, чтобы продать подороже, но наличие девственной плевы не делает девушку действительно чистой. Я такое повидал на своем веку, что самому тошно, так что… с учетом отношения борова-папашки Агнию я записал в определенную категорию.

Сейчас… общаясь с собственной женой, я чувствую несостыковки. Да я их почувствовал еще тогда… в день, когда Агния убежала…

Я вспоминаю, как она смотрела на меня. С вызовом. Со страхом. С ненавистью, за которой слишком много боли, чтобы быть фальшивой.

И понимаю вдруг простую мерзкую истину:

Мне не нужен тест, чтобы быть привязанным к женщине и ее малышке... странное дело, но… впервые я провел время с чужим ребенком, погулял по парку, именно повеселился…

Смешно подумать, но у великого и ужасного Игоря Ветрова не было никогда такого свидания и… в глазах малышки я увидел столь знакомую надежду… надежду ребенка, который нуждается в тепле, в отцовской руке, вот в таких прогулках и разговорах.

Смышленая малышка у Агнии, жизнерадостная и доверчивая… не зашуганная.

Моя жена любит дочь, занимается ею, уделяет ей время…

Для кого-то это может показаться естественным, нормальным, а для меня… вернее, для того пацана, который все еще живет в каком-то темном уголке моей души — это… это вызывает ответное тепло.

Если до знакомства с Иришкой-Ириской я видел Агнию исключительно как объект, как женщину, которую уложу в свою постель в любом случае, то сейчас… сейчас что-то зашевелилось под ребрами…

Прикрываю веки. Делаю глубокий вдох. Официант с опаской ставит передо мной пойло, которое смог раздобыть.

— Молодец. Оперативно.

Оплачиваю счет и отдельно оставляю пареньку на чай красную купюру. Заслужил. Первый закон бизнеса для меня: не объясняй, почему нет. Скажи мне, что ты сделал, чтобы было «да». И паренек молодец, заслужил.

Когда выхожу из кафе, мальчишка мчит за мной:

— Простите! Вы… здесь большая купюра! Вы… ошиблись…

Разворачиваюсь и смотрю на пацана. Честный.

— Как зовут? — спрашиваю спокойно.

— Кирилл, — отвечает слегка прифигев.

— Чем занимаешься в свободное от работы время?

— Студент.

— Специализация?

— Туризм и связь с общественностью.

Киваю. Достаю визитку и протягиваю мальчишке. Говорю адрес организации.

— Покажешь эту визитку и пойдешь в отдел кадров, если хочешь в дальнейшем работать в сфере, пора начинать работать по профессии.

Читает, что написано на визитке, а как понимает, куда именно я его направил, глаза выпучивает.

— Но… это же… мечта… я же… спасибо вам! Я… да я… спасибо! Спасибо вам!

Заикается. Качаю головой.

— Начнешь с низов, если хваткий, поднимешься.

Все равно улыбается, чуть ли не припрыгивает.

— Это мечта! Мечта! Я и не думал… я…

— Бывай, пацан. Все в твоих руках.

Не слушаю благодарности мальчишки, выхожу на улицу. Воздух прохладный. Приводит в чувство…

Я опираюсь ладонями о тачку и закрываю глаза. Сразу же перед мысленным взором маленькая девочка…

Ирина. Иришка. Ириска…

Как она болтала ногами. Как смотрела. Без страха.

В груди снова что-то дергается. Непривычно. Больно.

Мне почти сорок. Я пережил предательство, грязные сделки, кровь, уголовные дела, шантаж, рейдерские захваты. Меня не ломали ни суды, ни враги.

А сейчас меня трясет от мысли, что маленькая девочка может оказаться моей дочерью…

Смешно.

И страшно…

Глава 31

Агния

Я не знаю, почему именно в этот вечер мне становится так трудно дышать…

Будто воздуха не хватает…

Ирина сидит на ковре в гостиной, раскладывает свои кукольные чашечки, рассказывает куколкам сказочки, придумывает сюжеты, где «принцесса сама всех спасает, потому что она умная». Я улыбаюсь, наблюдая за ней из кухни, но улыбка дается тяжело.

Опять вспоминаю, как в тот день Игорь смотрел на мою дочь… иначе… как будто уже