Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

Он молчит. Лишь смотрит, и в глазах у него что-то проскальзывает.

— Мы столько говорим, Игорь, но друг друга не слышим! Ты не имеешь права врываться сейчас и требовать что-то! — продолжаю я, чувствуя, как дрожит голос. — Ты все потерял тогда, когда решил, что я буду терпеть твою шлюху!

— Я потерял тебя, — вдруг говорит он тихо, — я не рассмотрел тебя…

Эти слова бьют под дых.

— Не смей перекладывать на меня свою вину! — качаю головой. — Я выбралась из того ада, в котором жила, и ушла. Я спасала себя!

— А теперь спасаешься ложью? — он наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание. — Агния… если ты уверена, что дочка не моя, тебе нечего бояться этого теста.

Я смотрю на Ветрова и отчетливо понимаю, что он не отступит. Не после того, как увидел Ирочку. Не после того, как в его голове щелкнул этот проклятый тумблер.

— Ты не получишь ни меня! Ни мою дочь! — произношу глухо.

— Это уже не тебе решать, — отвечает он спокойно.

В груди сжимается что-то острое. Колючее. Я чувствую, как внутри поднимается волна решимости.

— Хорошо, — говорю я вдруг. — Делай свой тест. Но…

Блефую. Игорь вновь приподнимает бровь.

— Ты выдвигаешь условия? — усмехается он.

— Я защищаю своего ребенка, — отрезаю я. — И если ты хоть раз переступишь эту границу….

Мы смотрим друг на друга долго. Очень долго.

А потом он кивает.

— Ты хорошая мать, состоялась в профессии, и я вижу, что моя маленькая жена отрастила неплохие яйца. Ты меня заводишь, Агния.

Ветров меня буквально обескураживает, бьет по болевым точкам. Дезориентирует.

— Ветров, хватит юлить! — не сдерживаюсь уже.

— Нет. Я говорю четко, а вот ты… моя маленькая жена, убегаешь от меня, — парирует он мгновенно, — и этим заставляешь меня все больше заинтересовываться тобой.

— Ой. Мне сейчас в обморок упасть, потому что господин Ветров снизошел?!

— Нет. Падать не нужно. Ты вообще вызываешь уважение, Агния, — говорит негромко. — Я не враг тебе. Я обычно решаю вопросы радикально, а с тобой я часами переливаю из пустого в порожное. Ты мне нравишься. Вот такая бойкая, немного все же наивная. У тебя прекрасная дочь, и ты отличная мать. А когда я хочу женщину, я беру ее всю. И твой ребенок потянется ко мне…

— Ты про что вообще?!

— Я про то, что у тебя нет выбора. Твоя дочка — очаровательная малышка, и я не обижу ни ее, ни тебя. Но факт в том, что ты моя… И дочка у тебя очаровательная, и мне по хрену, от кого ты ее родила. Если от того идиота, который бросил свою семью и укатил в закат, — это его проблемы. Еще один гвоздь в крышку гроба. Ты легла под водителя. Я где-то понимаю… что недоглядел, недодал. Но. Если это можно списать на молодость, твою юность и неопытность… Но. Если сейчас рядом с тобой будет ошиваться хоть кто-либо и если попытается полезть к моей жене — останется без яиц. И даже то, что ты пытаешься мне сопротивляться и отстаивать себя, — уже вызов.

— А ты чего ждал?! Что я, как тебя увижу, в обморок упаду и ноги раздвину?!

— Нет. Я предпочитаю, чтобы женщина, которую я имею, была в сознании.

Я вскакиваю со стула. Резко. Так, что ножки противно скрипят по полу. Плевать, что привлекаю внимание других посетителей.

— Ты меня не получишь, Ветров!

Качает головой, ухмыляется.

— Сядь на место. Не стоит пугать дочь. Агния. Это даже не вопрос для обсуждения. Ты будешь моей, и сам черт не защитит тебя. Будь то твой дед или Даниил Романов.

— А я смотрю, тебя триггерит Романов. Что?! Щелкнул по носу или контракт увел?!

Спрашиваю и сама пугаюсь того, как взгляд Ветрова темнеет.

— Ты не будешь искать защиты у Романова. Или хочешь побыть Еленой Троянской и посмотреть, как из-за тебя будут гибнуть люди?!

— Да что за бред?! Ты так ненавидишь Романова?!

— Не ненавижу. Но терки у нас с ним давние. Так что. Не буди лихо, Агния…

— Почему же?!

Смотрит мне в глаза и спокойно отвечает, заставляя меня замереть:

— Потому что Даниил — мой брат.

Брат?! Романов — брат Ветрова?!

Как такое может вообще быть?!

Мозг отказывается принимать информацию, я застываю в шоке.

— Что ты такое говоришь, Игорь?! Даниил — твой родной брат?! — выдыхаю я, и собственный голос кажется чужим.

Вот почему мне показалось, что Романов одной масти с Ветровым. Тот же характер, та же харизма, та же убийственная притягательность.

И такой же непереносимый характер!

Игорь не улыбается. Просто смотрит. Прямо. Тяжело. Как смотрят, когда сказали правду, и назад дороги нет.

— Даниил — мой брат, — повторяет Игорь спокойно. — По отцу. Если тебе важна иерархия. Можно его, конечно, назвать бастардом…

Усмешка. Ледяная. Сухая. И взгляд, который будто ножом проходится по коже.

Эти двое не просто братья. Они — враги. Враги. Кровные. Непримиримые.

Вот что я читаю во взгляде Ветрова!

Внутри будто что-то обрывается.

Резко. Больно. Все куски, которые раньше не складывались, вдруг встают на свои места, и от этого становится страшно.

— Ты… — я сглатываю, — ты сейчас издеваешься?

— Я не трачу время на шутки, когда речь идет о таком, — отрезает резко.

— Значит, Романов твой брат… Боже…

— Он мне не брат. Так. Констатация факта, — отвечает зло, с какой-то потаенной яростью.

— Не поняла… он… у вас разные фамилии…

Наконец догадываюсь, и Ветров пожимает плечами.

— У него фамилия его матери. У нас разные матери, Агния. Я надеюсь, ты понимаешь, что это означает?!

Заламывает бровь и смотрит на меня цепко, остро.

Мне же совсем не по себе становится, словно кто-то резко перекрывает воздух.

— Нет… Не совсем…

— Поясню. Романов — бельмо на глазу.

— Что?! — выдавливаю в шоке.

— Да. Мой так называемый брат — яркое доказательство того, как бывает, когда мужик в семье гуляет и заделывает детей на стороне!

Выплевывает каждое слово, а я сижу ни жива ни мертва. Прикидываю, что Ветров не сильно старше Романова и… тоже был ребенком, когда появился Даниил.

— Значит, быть ходоком и изменять жене у тебя в крови, да, Игорь?!

Сжимает губы в линию. Смотрит на меня так, что страшно становится.

— Наоборот. Если я сплю с женщиной. То сплю только с одной.

Отвечает так, будто сваи заколачивает.

— Ч-что?! — переспрашиваю в шоке, у меня даже слов на это нет, просто таращусь на