Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

Выпаливаю все как на духу! Бесит меня бывший! Вызывает эмоции. Всю обиду мою сковырнул, будто ложкой, и… заставил опять чувствовать все то, что, казалось, я похоронила давно и закопала в дальнем уголке своего сознания!

— Какая экспрессия. Какая страсть… Горячая ты девочка, Агния…

Игорь усмехается краем губ. Он медленно откидывается на спинку стула, но взгляд не отпускает ни на секунду. Наоборот, этот взгляд становится тяжелее. Будто он мне в мозг проникнуть хочет. Давит… Я такое внимание когда-то не могла выдержать и секунды.

— А у тебя только секс на уме?! — спрашиваю зло.

То, что Игорь меня хочет, я вижу. От него такая волна мощная идет, что у меня все внизу живота узлом сворачивается. Проклятое тело реагирует, но голову я отключать не собираюсь.

Ветров же вновь тянет губы в усмешке, рассматривает меня, как сытый кот, который знает наперед, что его жертве не сбежать. Опасный он. И… не стоит заблуждаться. Такой всегда эмоции на контроле держит.

— Ты слишком бурно реагируешь, Агния, — спокойно говорит бывший муж, — для женщины, которой нечего скрывать.

Добивает просто. Ударяет в цель! А я… идиотка, что думала, что с Ветровым тягаться могу?!

Дура. Не выстоять мне против него. Он привык дела вести и дробить кости своих врагов в мясорубке.

— Ветров, ты уже достал своими обвинениями! — проговариваю зло.

— Нет, детка, я еще даже не начинал, а ты уже психуешь, — вновь отвечает, подмигнув, будто реально кайфует от нашей перепалки!

Чертов извращенец! Гад! Подлец! Ненавижу!

— Да потому, что ты лезешь туда, куда тебя не просят! — Я снова подаюсь вперед, почти нависая над столом. — Ты копаешься в моей жизни, в том, что тебя не касается!

Опять взгляд из игривого у него становится просто ледяным.

— Касается, — перебивает жестко, — если есть хоть один процент вероятности, что Ира — моя дочь…

— Да не существует никакой вероятности! — срываюсь я, в отчаянии пытаясь отбить у Ветрова охоту лезть в нашу с дочкой жизнь. — Иришка родилась через десять месяцев после моего побега, Игорь! Десять! Ты вообще календарь в руках держать умеешь?! Знаешь вообще, что беременность длится девять месяцев?!

На секунду между нами повисает тишина. Я вижу, как у Игоря напрягается челюсть. Он медленно выдыхает через нос. Умеет себя держать в узде. Умеет. Хоть и порочен до мозга костей, но это не мешает Ветрову играть в опасные игры и дергать за нужные нити.

Я чувствую себя марионеткой, но у нас с дедушкой «легенда» отработанная, не подкопаться. Даже Ветрову.

И сейчас я хожу с ферзя. Использую все контраргументы. Желаю отбить всякое желание у Игоря идти дальше. Ему достаточно проверить, когда именно родилась Иришка, и…

Мне уже кажется, что я выиграла, что я вижу в глазах Ветрова сомнение, а не азарт хищника, который готов сорвать куш…

Но в этот момент мой бывший муж произносит совершенно холодно и взвешенно:

— Возможно, ты плохо считаешь, Агния, и… очень нервничаешь для человека, который уверен в своей правоте.

— Я нервничаю, потому что ты мне угрожаешь! — цежу я. — Потому что ты снова пытаешься все контролировать! Влезть в мою жизнь! Разрушить все, чего я добилась без тебя! Я себя по кускам после всего, что произошло, собирала, ты это понимаешь?! Ты понимаешь, как я ненавижу тебя, Игорь?!

— Так ты же с любовником свинтила, о чем речь?! Влюбилась, залетела от него, или я не прав, и в твоей истории есть брешь?!

— Ты невыносим! Ты не слышишь меня! — проговариваю зло и тоже откидываюсь на спинку стула, цепляю свой милк-шейк и громко тяну жидкость в себя.

Плевать, что подумает этот сноб!

— Чего так смотришь?! — спрашиваю с яростью.

— Я всего лишь пытаюсь разобраться в нашем прошлом, — он резко наклоняется вперед, сокращая расстояние между нами, — а ты бьешься, как загнанная кошка.

— Не смей сравнивать меня с животным, — шепчу я, но голос подводит. — Сам ты кошак озабоченный!

Отбиваюсь, а Игорь улыбается.

Странно. Эта улыбка такая открытая и… из глаз пропадает жесткость.

Но лишь на миг.

— Ты была молода, Агния, возможно, тебя напугали… и заставили совершить кое-что такое, за что любого другого я бы в порошок стер.

Не понимаю, о чем Ветров, но задираю подбородок и отвечаю с уверенностью:

— Я стала сильной, Игорь, — выплевываю зло, — и я выжила без тебя. Может, тебя это так бесит?!

— Мама, смотри! — кричит Ирочка.

Игорь оборачивается в сторону детского уголка. У меня внутри все обрывается, когда я его взгляд ловлю.

— Даже не думай в эту сторону, Игорь, — говорю я сквозь зубы, — даже не смей. Она — моя… Только моя!

Вновь Ветров переводит взгляд на меня. И в этом взгляде уже предупреждение:

— Если ты говоришь правду, — произносит Игорь ровно, — то тебе нечего бояться.

— Бояться?! — нервно усмехаюсь. — Ты сейчас серьезно?!

— Абсолютно, — проговаривает ровно, а затем оглушает меня своим решением: — Мы сделаем тест ДНК.

Я даже не сразу понимаю, что именно Ветров сказал! Будто звук доходит с задержкой. А потом… по нервам ударяет паника.

Я сжимаю стакан так, что пальцы белеют. Лед внутри звякает.

— Ты с ума сошел?! — выдыхаю я, почему-то получается почти шепотом, — ты… не имеешь права…

Бывший муж заламывает бровь. Внимательно следит за моей реакцией. Рассматривает меня.

— Имею, — отвечает он без нажима, — у меня есть сомнения.

— У тебя нет и не может быть никаких сомнений! — срываюсь я снова, — ты ломаешь, давишь, пока человек не начнет задыхаться! Чего ты от меня хочешь, Ветров?!

— Тебя, — отвечает четко. Ровно. А я воздухом давлюсь. Открываю рот и… замолкаю. Слова заканчиваются.

— Ты… с ума сошел?!

— Я ушла, потому что рядом с тобой невозможно дышать! — выплевываю я. — Потому что ты пожираешь! Контролируешь! Ломаешь под себя! Ты не умеешь любить, Игорь! Ты умеешь только владеть! А я была кем-то для тебя… в виде пункта, вот и все!

— Не смей, — тихо говорит он. — Не смей говорить мне, что я умею, а что — нет. Ты ничего не знаешь, девочка, ничего!

— Ты хочешь разрушить нашу с дочкой жизнь? — шепчу я, глядя ему прямо в глаза. — Зачем, Игорь? Чтобы доказать, что можешь? Чтобы что?!

— Я хочу знать правду, — жестко отвечает он. — И если она моя…

— Она не твоя! — почти кричу. — Она только моя дочь! Я ее родила! Я ее выносила! Я ночами не спала, когда у нее была температура!