Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

Пытаюсь по-новому взглянуть на соседку. Она всё та же смугляшка, всё те же миловидные черты лица, только блондинистые волосы теперь кудрявым облаком окутывают голову. Она всё та же, только в глазах появилась какая-то обречённость. Будто файердорнийка ждёт моего вердикта и не уверена, что он будет в её пользу.

— Можешь мне не верить, но нет, — выдохнув, отвечает Эфи. Опускает взгляд на носки домашних туфелек и, покачиваясь, продолжает: — Я не шпионка и стать ей бы не смогла. Папенька, — девушка болезненно морщится, — всегда говорил, что у меня для серьёзной работы характер слишком мягкий. Стержня нет, да и дар слабоват.

— Знаешь, мне вот сейчас тебя очень жаль, — настороженно произношу я, пристально следя за эмоциями на лице подруги. — Но с чего бы мне верить тебе? Файердорн никогда нам другом не был.

— Но и я не совсем файердорнийка, — парирует Эфи.

— В каком смысле?

— Алиса, не надо, — подаёт голос Искра. — Я узнала её. Ты ведь Эфирайн Зах, да?

— Она самая. — Соседка криво улыбается и замолкает.

Молчит и Искра. Тишина длится слишком долго, у меня возникает ощущение, что эти двое безмолвно общаются, забыв обо всём. Мои малыши за это время успевают шутливо передраться, а затем и вовсе уютно устроиться за моей спиной, явно ожидая продолжения истории.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — наконец-то взрываюсь я, поняв, что ни Искра, ни Эфи не собираются посвящать меня в свои размышления.

— Ты уверена, что хочешь знать? — уточняет соседка с кривоватой улыбкой на губах.

— Да, Алис, потом тебя могут приплести как соучастницу, — добавляет Искра.

— А, то есть сейчас, когда я ничегошеньки не понимаю, меня за неё не примут? — возмущаюсь я, чувствуя, как зверею. Терпеть не могу быть в неведении.

— Эфирайн — бастард Файердорнов.

Ответ прилетает мне обухом топора по голове. Не веря в услышанное, я во все глаза пялюсь на подружку. Драконьи боги, да это просто немыслимо.

— То есть ты по факту принцесса? Принцесса вражеской страны в «Ресталии»? А Вайресс об этом знает?

— Я не принцесса, так, её заготовка. И нет, её высочество о моём происхождении не знает, — фыркает Эфи, отводя взгляд к окну. — Она бы меня в жизни на обучение не взяла.

— А твои родители в курсе о твоей выходке? — продолжаю допрос я.

— Нет, — качает головой Эфи.

— То есть в Файердорне никто не знает, где ты? И у нас никто об этом не осведомлён?!

Молчание подруги становится мне ответом.

— Нам конец, Эфи, нам конец! — Я хватаюсь за голову. Осознание жуткости возможных последствий хватает сердце ледяными когтями. — Ты понимаешь, что может произойти, узнай твоя семья, где ты?

Эфи открывает рот, явно желая возразить, как тут же его захлопывает. Всё потому, что в окно с громким треском что-то врезается. И через секунду начинает настойчиво стучаться.

— Что там? — тут же вскидывается Эфи.

Я оказываюсь у окна в один прыжок. А всё потому, что уже прекрасно поняла, кто к нам пожаловал. В ночной тьме на фоне яркого диска луны отлично видны частые взмахи вороньих крыльев.

Распахнув створки, я впускаю и Чика, и дикие вопли, которые доносятся от слепаря, зажатого в лапках ворона.

— Помогите! — истошный крик наполняет спальню.

— Что происходит? — спрашиваю у Чика, на морде которого написано его отвратительное отношение к происходящему.

— Слепарь оказался трусом, — презрительно фыркает Чик, усаживаясь на стол и принимаясь демонстративно чистить пёрышки.

— Я не трус! — возмущённо выпаливает артефакт, ощутимо нагреваясь в моей ладони.

— Но я боюсь, — саркастично каркая, смеётся Чик.

— Да я тебя сейчас в копчёную курицу превращу! — бесится слепарь, и в этот же миг из него выстреливает несколько вспышек, которые целенаправленно летят к Чику.

— Но-но-но, минимум в копчёного ворона, — поправляет его Чик и ловко уходит от запущенных шаров.

Но те, к моему удивлению, не рассеиваются, а сделав петлю у окна, снова летят к Чику.

— Слепарь, а ну, останови их, — командую я грозным голосом. — Ты нам тут сейчас всё сожжёшь!

— Не всё, а только одного самодовольного птица! — со злорадством парирует артефакт.

— Да я тебя, малахольного, спас! Мог оставить в приёмной, где тебя обязательно бы кто-нибудь стащил! — вопит Чик, взмывая под потолок и кружа над нами.

Выпушенные слепарём огни и не думают исчезать. Добросовестно гоняются за вороном. И только я чуточку успокаиваюсь, заметив, что поджигать шары ничего не планируют, как в дело вмешиваются остальные питомцы. Котобудильник, игриво виляя жопкой, приноравливается прыгнуть на пролетающий мимо шар. Светляк с явным энтузиазмом гоняется за вторым огнём, а паук, забравшись на книжный шкаф, принимается плести огромную паутину.

— Я, конечно, повторюсь, но что тут происходит? И почему этот, — Эфи кивает на слепаря в моей руке, — разговаривает?

— Я уникальное дитя! — заявляет тот.

— Да сейчас прям, — ехидно парирует Искра, вызывая у слепаря нервный ик. — Таких уникальных у каждой инари по десятку!

— Он уникально труслив! — пролетая над нами, выдаёт свою характеристику Чик.

— Дурдом какой-то, — бормочет Эфи, и я не могу с ней не согласиться. — Ладно, сейчас сделаем тише...

Она вскидывает руки, но не успевает исполнить задуманное. Пушистый будильник прыгает на заходящий в поворот огонь и сшибает того на пол. Невзрачный коврик, видавший не одну пару студенческих ног, тут же принимается весело полыхать. Кот, явно не ожидавший такого эффекта, оказывается на моей голове в мгновение ока. Комнату наполняют треск разгорающегося пламени, дурные вопли кота, переругивания Искры, Чика и слепаря. Довершает весь этот беспредел светляк, загнавший последний огонёк в паутину. Та тоже вспыхивает, перекидываясь на шкаф.

— Драконьи боги, это уже за гранью! — вскрикивает Эфи, и в этот же момент под кожей на её руках проходят огненные молнии. — Тихо!

Рявк подруги настолько жуткий, что даже я втягиваю голову в плечи. Но, признаться, сейчас только такой рёв и нужен. Артефакты, а вместе с ними и Чик, тут же замолкают и смиренно расползаются по углам. Занявшееся было пламя скручивается в спиральные вихри и тонкими струйками втекает в протянутые в их сторону руки