Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

Он не знал, что женщине снилось, но надвигающаяся буря была явно не тем, что способно мягко вырвать человека из лап ночного кошмара. Резкие вспышки света и грохот небес скорее усугубят её панику, окончательно стерев для неё зыбкую грань между дурным сном и реальностью. Если гром грянет прямо сейчас, её рассудок может просто не выдержать.

Нужно было срочно уводить её на берег. В тепло и безопасность.

— Нет, конечно же, я не верну вас туда, — заверил он. — Если вы позволите, я отнесу вас в безопасное место. Вы позволите?..

Она испуганно отпрянула. Её и так широко распахнутые глаза, расширились ещё больше.

— Аннет, я не причиню вам вреда, — прошептал он. — Клянусь!

Она моргнула. Раз, другой, третий.

— Ваш голос… Он кажется мне знакомым. Я вас знаю?..

— Да, — подтвердил Дэмиан. — Вы меня знаете и доверяете мне. Вы знаете, что я никогда не причиню вам вреда, — добавил он и, не дожидаясь её окончательного решения, одним бережным, плавным движением он — правую руку под колени, левую под спину — подхватил её на руки.

Для своего роста и комплекции она оказалась легче, чем он ожидал — да уж, адреналин и неутоленное желание нехило так восстановили его силы.

Вздрогнув всем телом, женщина охнула, но вырываться не стала — наоборот, тихо и жалобно всхлипнув, свернулась калачиком и, подтянув колени к груди, прижалась всем телом к нему.

Лоб её уткнулся ему в шею. Мокрые волосы защекотали ключицу. Пальцы по-детски вцепились в ворот его рубашки.

Дэмиан сглотнул.

Закрыл глаза.

Открыл, посмотрел в кромешное, набрякшее тучами небо, адресовал кому-то там наверху, развёрнутое, витиеватое и весьма нецензурное послание, суть которого сводилась к одному-единственному вопросу: за что?

И побрёл к берегу.

Ответом небесного зубоскала стал дождь.

Первая капля — тяжёлая, как свинцовая дробинка — упала на макушку. За ней вторая. Третья. После которой дождь перестал осторожничать и обрушился стеной — хлёсткой, злой, ледяной. Бьющей в лицо, в глаза, в спину — одновременно, со всех сторон.

— Спасибо за душ! Температурка как раз такая, какая нужно! — иронично хмыкнул Дэмиан. — Ты настоящий друг!

«Друг» ответил ему раскатистым смехом и подмигнул ветвистой молнией.

Женщина в его руках недовольно поморщила нос, мол, гремят тут всякие, спать мешают — не просыпаясь, подняла руку и в попытке прикрыть лицо от яркого света молнии — хлестнула его ладонью по щеке.

От неожиданности Дэмиан дернулся и, оступившись в мокром песке, чуть не потерял равновесия.

— Эй осторожней… — пробормотал он и предупредил: — Упаду я, упадете и вы!

— Холодно! — пожаловалась ему женщина и прижалась к нему еще крепче.

«Друг» снова раскатисто заржал и подмигнул.

Дэмиан втянул воздух сквозь зубы.

Медленно выдохнул.

Посмотрел вниз — на прижавшуюся к его груди мокрую макушку. Потом вверх — на продолжавшее смеяться над ним небо, и обиженно пробурчал:

— Ничего не вижу смешного…

Глава 40

Блаженная, исцеляющая прохлада только-только начала окутывать мое измученное жаром тело, когда ночную тишину разорвал громовой, властный окрик:

— Стойте!

Звук ударил по натянутым нервам, как хлыст. Я вздрогнула всем телом — от макушки до кончиков пальцев на ногах и рванулась вперед, в спасительную глубину, но вода, еще секунду назад казавшаяся такой ласковой, теперь превратилась в вязкую преграду…

Паника, слепая и первобытная, затопила сознание.

Неужели демоны раскаленной пустоши всё же настигли меня?! И теперь хотят утащить обратно! Обратно на пылающие камни! Обратно туда, где слепящее белое небо, в жар, от которого трескается кожа и плавятся кости!

Нет! Только не это!

Нет, нет и нет!

Я не вернусь туда!

Ноги не слушались, тяжёлая, намокшая сорочка опутала их как кандалы, но я всё равно бежала — с отчаянием и безрассудством загнанного зверя…

Мне казалось — если я смогу пройти ещё несколько шагов, то демоны отстанут.

Но я не смогла…

Чьи-то сильные руки обхватили меня и потянули назад.

Я забилась дикой кошкой и закричала.

Не помня себя от ужаса, я царапалась, брыкалась, пиналась локтями, изгибалась как уж на сковородке, рвалась прочь всеми конечностями сразу, каждым мускулом, каждой каплей оставшихся во мне сил. Мокрые волосы лезли в лицо, мешали дышать, во рту стало солоно и горько сначала от обиды, а затем и от боли.

И в тот же миг капкан рук ослаб. Совсем чуть-чуть. И всего на миг.

Я снова попыталась бежать. А меня снова перехватили — на сей раз, правда, мягче, но ничуть не менее крепко. Какое-то время я ещё продолжала брыкаться и пинаться, но в конце концов силы мои иссякли и, прижатая спиной к широкой твердой груди, я обмякла…

Тяжело дыша и дрожа всем телом, я ждала…

Точно не знаю чего, но чего-то очень и очень страшного.

— Шшшш… Я не причиню вам вреда, — вдруг раздался над ухом хрипловатый, показавшийся мне смутно знакомым мужской голос.

Меня медленно развернули. Я заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь пелену воды, мокрых волос и остатков ночного кошмара.

Бесполезно. Плотные грозовые тучи наглухо скрыли небо, и в кромешной ночной тьме лицо говорящего оставалось для меня лишь пугающим неразборчивым силуэтом.

Сердце колотилось так, что казалось ещё немножко и оно выпрыгнет через горло. Но постепенно сквозь шум крови в ушах, сквозь плеск волн до меня начало доходить, что тот кто держит меня в руках…

Приятно теплый, а не обжигающе горячий.

И пахнет от него не серой, а чем-то терпким, мужским, и опять же, как и голос, смутно знакомым.

— Ваш голос… — выдохнула я. — Он кажется мне знакомым. Я вас знаю?..

— Да, — ответили мне. — Вы меня знаете. И вы доверяете мне.

И словно в подтверждение его слов, небо над морем расколола ослепительная вспышка молнии. На один короткий, пронзительный миг её холодный свет выхватил из кромешной тьмы прилипшие ко лбу мокрые волосы, напряжённую линию рта, глубокие тёмные глаза и сурово нахмуренные брови…

И моё сердце — до сего момента колотившееся от страха, сладко екнуло и пропустило удар.

Дэмиан…

Облегчение, которое я испытала, было столь сильным, что у меня ослабли колени.

— Ах, это вы.

И все тут же встало на свои места. Ну почти тут же…

Сначала меня подхватили на руки — легко, одним уверенным, плавным движением — и это при моей-то комплекции! — и уже после этого я окончательно поняла, что…

Я сплю. Я просто сплю. И мой разум сжалился надо мной и решил сменить декорации с кошмарных на сон-воплощение девичьих грез.

Само собой, я