Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— Где гарантия, что ты не убьешь меня, едва девушек выведут из замка?

— Пусть это станет одним из условий. Ты будешь жить, пленницы будут жить, я буду жить, — лениво перечислил Эрик, загибая пальцы. — Если я убью тебя, то лишусь своей вечности…

— Так не пойдет. Тролль тебя знает, Валенвайд! — вспылив, взмахнул рукавами граф. Сощурился пытливо, вглядываясь в лицо противника. Прощупывал, как далеко готов тот зайти. — Вдруг ты спятил и решил пожертвовать собой ради этих куриц? Их выведут, а ты меня прикончишь… И сам умрешь. Сделке конец. Нет-нет, так не пойдет…

— Мы в тупике, — Эрик развел руками. — Придется просто тебя убить.

— Клянись жизнью Вероники, — придумал граф. — Пока жив я, живет она. Нарушишь сделку, она умрет.

— Я не имею магических прав распоряжаться жизнью чужой дочери и чужой невесты, — мрачно напомнил Валенвайд. — Она мне не жена.

— Тогда сестрой. Эвер. Вы одной крови, ты старший брат, имеешь право дать клятву за нее, — Ланге деловито отстукивал пальцами ритм. — Пусть жизнелюбивая рыжая вампирша хранит нашу сделку вместо тебя. Нарушишь условия — умрет она.

— Хорошо. Клянусь жизнью Эвер Валенвайд, что не причиню тебе вреда, Лионнел Ланге, — прорезав тонкую борозду за запястье, произнес Эрик.

— А ты… не хочешь получить гарантии жизни?

— Зачем? Ты меня не убьешь, — фыркнул Эрик. — Ты же банкир, стратег. А я — твое самое ценное вложение в будущее благополучие. В беспрецедентное долголетие. А если вдруг, спустя вечность, и захочешь умертвить… Пожалуй, я сочту это за освобождение.

— Тогда… по рукам. И да свяжет Судьба наши клятвы, и да поставит магия на них печать, — торжественно прошептал граф. — Клянусь кровью Ланге, что мои пленницы и их потомки будут свободны, пока ты добровольно исполняешь свою часть сделки. И пока один из нас не умрет.

— Род Валенвайдов продолжится и будет свободен. А тот, кто первым нарушит сделку, отдаст жизнь богине Судьбе, — договорил Эрик и соединил кровавые ранки.

Печать вспыхнула золотом, освещая и без того залитый светом кабинет. Поплясала бликами на бокалах, на бордовом стекле, и угасла, оставив на коже росчерк заключенной сделки.

Глава 24. «Свобода»

Вероника

— На выход! — гулкий выкрик разнесся по подземелью, приглушив и шепот дриады, и вой Софи, и гневное шипение Эвер. — Клыки держать при себе!

Басистый голос разбежался по углам, облизал песочные стены и вылетел в щель, увидев синий горизонт мнимой свободы.

Отупляющий туман индусы наводить не стали. Вместо едкой дымки коридор с клетками наводнили боевые маги, все в одинаковой униформе и с отличительным загаром на шеях.

Баньяновый корешок давно сполз с моей головы, оставив наедине с реальностью: Расков снова убит. Теперь уже по-настоящему. И я никак не могла понять, что ощущаю по этому поводу.

Похоже, в этой глубокой пропасти я вообще разучилась чувствовать. Все было приглушенным, ватным… Как и голоса, требовательно поднимавшие нас с подушек и призывавшие подойти к решеткам.

— Что происходит? — недоуменно прошептала я, когда дверцы клеток открылись.

Охранные чары рассеялись пылью, корни расплелись, выпуская пленниц наружу.

— Понятия не имею. Тут что-то нечисто, не стали бы они нас отпускать… — бормотала Эвер, вставая у моего плеча.

Она покорно прибрала клыки и позволила индусу накинуть на руки сковывающее заклятье.

— Будете послушными самочками, через десять минут окажетесь на воздухе. На солнышко посмотрите, ноженьки разомнете, — прохрипел самый плотный надзиратель.

Тот самый, что обожал погреметь серебряными четками. Он был мне хорошо знаком. Жаль Эрик его не съел, пока была возможность.

— У нас что, зарядка? Прогулка заключенных? — шепотом уточнила дриада, торопливо прощаясь с баньяном. Тот грустно тянул к ней хвостики молодых побегов.

— Целитель говорит, вам надо больше двигаться, иначе потомство родится хилым, — хмыкнул индус и выстроил нас сгорбленной гусеничкой. Софи, тяжело дыша, встала в самом хвосте. — Ты рожаешь, что ли? Со всеми пойдешь или тут полежишь?

— Эт-то… т-тренировочные… До луны даже не надейтесь, — прокряхтела волчица, морщась от боли. — Пойду!

Все утро она уговаривала малыша подождать, но понимала, что как только круглый бок луны появится в небе, с природой ей не совладать. И чудо все же случится.

Процессия тронулась.

Недоуменно косясь по сторонам, я пыхтела в короткостриженый загорелый затылок и покорно топала за главным. Мне в плечо сопела Эвер, за ней, шатаясь от переизбытка чувств, волочилась дриада… Наконец все семеро оказались у витой каменной лестницы — той самой, что целыми днями манила нас отголосками «верхней» жизни.

Хватаясь за стены, мы начали подъем. Сказывался лежачий образ жизни: ноги разучились ходить. Колени подламывались, тело неуверенно дрожало, голова кружилась. Эвер ступала бодрее, она страховала меня сзади. А Софи поддерживал под локоть замыкающий маг.

Кряхтящим беременным паровозиком мы забрались по крутой лесенке на верхний уровень. Прошли ступеней шестьдесят, ужасаясь глубине дна, в которое угодили!

Тут было намного светлее, роскошную замковую залу наполнял ароматами ветер, гуляющий свободно от окна к окну. Полуразрушенные стены открывали вид на бескрайнюю синеву, тонкая сеточка сигнальных чар блестела снаружи.

Строгие конвоиры держали нас за плечи, вонючие пальцы больно впивались в кожу. Я и платья-то надеть не успела — вышла из камеры как была, в ночнушке. Но в полной дезориентации чувств и надежд было плевать на внешний вид.

С той стороны зала показался Эмиль. Брат привычно шаркал и прятал глаза под рваной челкой. Он дал команду боевым магам, и те разделили нас на группы по двое и трое. Мы с Эвер мигом прижались с двух сторон к Софи, помогая ей ровнее стоять на трясущихся ногах.

— Почему нас выводят? Куда? — прошептала я, пытливо заглядывая под черную челку.

— «Братья» заключили сделку, — коротко объяснил Эмиль, отворачивая лицо. — Вас отпустят.

— Ч-что? — голос пропал окончательно. — Какую сделку? С кем? Каковы условия?

— Это все, что я знаю. Я тут не лидер, Ника, — пробормотал он в губу. — Иди и помалкивай. Шума не поднимай.

Прямо как во сне. Свобода. Так близко. Эрик знал, все знал! «Нежным розам нужно солнечное тепло».

— Выводите их группами. Поживее. Сейчас следующая партия подойдет, — отрывисто командовал Эмиль.

В правом коридоре действительно слышалось шевеление. А еще вой, и щебет, и плюханье… Папа освобождает всех?!

Звякнув любимыми четками, индус смерил Эмиля высокомерным взглядом и направил конвой к телепортационной зоне. Полупрозрачный вихрь закручивался на месте старой разбитой мозаики, поднимая с пола желтую пыль.

Переносом руководил мальчишка в полосатом халате.