Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

Ее платье тихо зашелестело, и в воздухе снова разлился холодный, терпкий аромат ее духов. Прохладные пальцы скользнули по моим волосам, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки.

– Не трогайте меня! – Я отшатнулась.

– Злая птичка, – усмехнулась тетя, но послушно отступила. – В общем, муж перекрывает мне кислород и лишает смысла жизни. А потому я сделаю то же самое для него и милой Элизы.

– Что вы задумали?

– Ничего преступного. – Она прошла к двери и взялась за ручку. – Я лишь хочу познакомить тебя с твоим настоящим отцом. Ты ведь уже и сама догадалась, не так ли?

– Но зачем?! – Я вскочила с места.

– Потому что Голос Многоликого заберет свою наследницу на территорию совиного клана – и я наконец-то смогу усыновить ребенка. А ты действительно наследница – потому что твоя печать на ауре уже активирована.

– Это-то вы как узнали?!

– Я отвезла ему слепок. И то изображение после оборота. Ты очень, просто очень на него похожа.

Вопросов у меня было море – где она его встретила, когда поняла… Хотя последнее понятно – лицо, волосы, глаза. Зеркало, в которое я никогда не хотела смотреться.

Тетя потянула дверь на себя.

По ту сторону порога стоял Голос Многоликого. Все с той же любезной улыбкой. В янтарных глазах горело напряженное предвкушение и даже жадность.

– Айлин, – произнесла Морвенна, – позволь представить, это Чар Арран. Твой отец.

– Нет, – твердо сказала я. – Не знаю, какие у вас иллюзии, но мой отец – виконт Тарри. Никаких других я не знаю и знать не хочу.

– К сожалению – придется, – почти скучающе ответила тетя.

Чар Арран – Голос Многоликого – сделал шаг вперед, и я невольно отступила.

– Айлин, – сказал он, и его голос оказался низким, почти мурлыкающим. – Я так долго тебя искал. Ты даже не представляешь, как я счастлив.

– Счастлив? – переспросила я, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Конечно. – Он шагнул еще ближе. – Многоликий не дал мне детей. Я уже смирился, что мой род прервется. И вдруг – ты. Моя дочь. Живая и настоящая дочь!

Опять род!

– Не хочу вас смущать, но на мое размножение уже как минимум два рода претендуют, – с насмешкой произнесла я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Рейнвуды и Тарри. Так что ваша очередь не наступит, даже если я признаю вас отцом. А сейчас я этого делать не планирую – потому что данное решение скорее повредит моей семье.

Чар Арран посмотрел на меня с легким удивлением, потом усмехнулся. В его глазах не было обиды – только терпеливое, почти отеческое снисхождение.

– Семье? – переспросил он. – Айлин, человеческие условности – это всего лишь условности. В нашем мире они не имеют значения. Ты никогда не столкнешься с их последствиями.

– Зато столкнется моя мать, – сказала я, глядя на тетю. – Не так ли, леди ректор? Одной стрелой – и столько зайцев. Браво!

Морвенна не ответила. Только улыбнулась – той самой холодной улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось. Она медленно прошла к своему столу, села, сложила руки на столешнице, и замерла как статуя.

– Айлин, – снова заговорил Чар, и в его голосе появились нотки терпеливого учителя, объясняющего ребенку прописные истины. – Ты не понимаешь. Полукровки обычно – низший слой нашего клана, если живут среди нас. Их презирают, им не доверяют, их используют. Но с тобой все будет иначе! Ты – моя дочь. Моя наследница. Мы даже сможем найти тебе хорошего мужа.

Он реально думает, что я вот до своих лет дожила, днями и ночами мечтая о том, как удачно выскочить замуж?

– Хорошего мужа? – переспросила я, скрещивая руки на груди.

– Ну да, – ответил он так буднично, будто обсуждал погоду. – Конечно, он должен быть фертильным, это очень важно. Прости, красивого не обещаю. Но, возможно, ты и не заметишь – для людей обычно любой оборотень достаточно привлекателен.

Чар улыбнулся – широко, почти по-дружески, и от этой улыбки мне стало не по себе.

– Ты даже не представляешь, какие перспективы открываются перед тобой, – продолжил он, обводя рукой пространство, будто за стенами кабинета простирались не коридоры академии, а целые миры. – Ты будешь жить в безопасности. Никто не узнает о твоем происхождении, если ты не захочешь. Мы дадим тебе новое имя, новую жизнь. Ты сможешь учиться у лучших наставников совиного клана. Познавать древнюю магию, которую люди даже не представляют.

– У меня уже есть диплом университета, – сказала я. – Я аспирантка. У меня научный руководитель. У меня…

– У тебя сейчас много иллюзий, – перебил Чар, и в его голосе впервые мелькнула тень раздражения. – Но это пройдет, а род останется.

Он говорил так, будто все уже решено. Будто меня не спрашивали.

– Я не хочу быть наследницей, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я не хочу выходить замуж. Я не хочу никаких женихов. Я хочу доучиться, получить степень и заниматься тем, что мне нравится.

– Ты молода. – Чар покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. – Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Я дам тебе все. Деньги, власть, защиту. Никто не посмеет тебя тронуть.

– Меня и так никто не трогает, – парировала я. – Я справляюсь сама.

– Справляешься? – Он усмехнулся. – Айлин, ты даже не представляешь, что тебя ждет в мире людей. Ты – полукровка, ты не имеешь права носить фамилию Тарри. Рано или поздно это выплывет. И тогда никто не заступится за тебя. Только мы.

Он шагнул ко мне, протянул руку – не касаясь, просто так, на расстоянии. Жест, который должен был казаться успокаивающим, но почему-то вызывал только желание отшатнуться.

– Подумай, – сказал он. – У тебя будет дом. Настоящий дом, где тебя примут. Где ты не будешь прятаться, боясь опозорить свою семью. Где твои дети не будут прятаться. Разве ты этого не хочешь?

Я хотела сказать, что у меня уже есть дом. Что моя мама – не идеальна, но она любит меня. Что дядя Тед – со всеми его странностями – всегда был рядом. Что Дорна стала подругой. Что Хильда и Финик – моя семья. Что к оборотням в нашем мире относятся распрекрасно, и да, я просто не хочу позорить свою мать и имя своего отца, пусть и не родного.

Но он не дал мне сказать.

– Видимо, твоя тетя была права, – сказал он, и в его голосе не было сожаления. – Забирать тебя придется сразу. Хорошо, что я подготовился.

Он достал из кармана небольшой камень – тусклый, сероватый, с едва заметными рунами. Я не успела спросить, что это, потому что он резким движением сжал его в кулаке.

Мир дернулся, размылся, сложился в тугую спираль. В ушах зашумело, перед глазами поплыли разноцветные круги. Я зажмурилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и выдохнула:

– Телепорт?

– Локальный, – услышала я его голос словно сквозь вату. – Не бойся. Все будет