Необычный любовный роман - Эшли Постон

уже о Баттерскотче, который каким-то образом расковырял дверь, уселся на подоконник и мяукал, глядя на птичье гнездо, пока я не схватила его и не вышвырнула обратно в книжный магазин.

После того как я оделась и собрала волосы в высокий хвост, было ещё так рано, что Андерс не пришёл открывать книжный магазин, поэтому я отправилась в «Грампи Поссум» за кофеином и бейглами. У Джейка был выходной, а за стойкой стоял какой-то вертлявый подросток с едва пробивающимися усиками, так что толку от него было немного. Я изучила меню, но это всё равно было бесполезно. Я бы не смогла его прочитать, даже если бы попыталась.

Я достала бумажник из сумочки, пока подросток ждал моего заказа.

— Э-э, карамельный латте, черный чай, бейгл со сливочным сыром и копченым лососем и… — какой бейгл ел Андерс раньше? Точно. — Бейгл со сливочным сыром, шнитт-луком и луком, — я положила два доллара в банку для чаевых и поблагодарила его, когда он протянул мне подставку с напитками и теплый пакет с бейглами.

Вчера утром Андерс позаботился обо мне, и мне действительно понравилось наше вчерашнее свидание (это было свидание? не стоит называть это свиданием), поэтому он не должен был так удивляться, увидев меня за стойкой с бейглом и чаем для него, когда он ввалился в книжный магазин около восьми.

Он подозрительно отхлебнул чай, и когда понял, что это чай и он не отравлен, не холодный или что-то в этом роде, открыл пакет, чтобы посмотреть на бейгл. Затем он смерил меня оценивающим взглядом.

— В чём подвох? — спросил он.

— Ты позволяешь мне бесплатно жить в лофте. Как тебе такой подвох?

— Я поверю в это, — сказал он после раздумий, — но ты всё ещё под подозрением, — он взял свой бейгл. — Спасибо, буду хранить его вечно, — затем он удалился со своей добычей, а я сдержала улыбку.

— Мне кажется, я ему нравлюсь, — сказала я Баттерскотчу, который лежал на своей кошачьей лежанке на окне. Он скучающе посмотрел на меня и спрятал нос под хвост.

Через некоторое время Андерс вернулся и кивнул на вывеску.

— Мне нужно отлучиться по делам, так что почему бы тебе не воплотить в жизнь свои фантазии о работе в книжном? Примерь эту роль. Посмотри, понравится ли тебе.

— По делам? Сейчас? — спросила я, сверяясь с часами, так как планировала в скором времени пойти в гостиницу «Даффодил».

— Сейчас, — ответил он, доставая из-под стойки ключи от машины.

— И ты доверяешь мне и не боишься, что я снова куда-нибудь не убреду?

Покрутив ключи на пальце, он повернулся ко мне и задумался. Он склонил голову набок, прядь белокурых волос упала ему на лоб.

— Думаю, ты останешься. Пока что.

А потом он ушёл, вышел через парадную дверь и сел в свой старый бьюик. Мотор завёлся с хрипом, он выехал со своего места и поехал в сторону центра города. Любопытно. Интересно, куда это он направился, раз ему понадобилась машина?

У меня почти был соблазн пойти в гостиницу сейчас, но я всё ещё чувствовала себя виноватой за то, что вчера оставила магазин без присмотра, и не хотела делать это снова. Поэтому я перевернула табличку на «Открыто», и всё утро проводила инвентаризацию, помогала нескольким покупателям, которые заходили просто посмотреть, занималась оформлением новых витрин, находила книги в странных местах и гладила лучшего кота на свете. Это было… приятно. Приятно так, как я не чувствовала себя с детства, когда сидела за рабочим столом мамы в библиотеке, сканируя книги из утреннего возврата. Когда солнечный свет струился сквозь окна, играя на подвесных кристаллах и колокольчиках, казалось, что время не имеет значения. Как будто оно остановилось.

Потому что это?

Это было идеально.

Это было так идеально, что Андерс застал меня сидящей на прилавке, запрокинув голову, наслаждающейся лучом солнечного света, льющимся из окна второго этажа, в тишине. Я даже не услышала, как он вернулся, и поняла, что он здесь, только когда кто-то подтянулся и сел на прилавок рядом со мной.

Я сказала:

— Баттерскотч всё понял правильно.

Он согласился.

— В следующей жизни я хотел бы быть котом в книжном магазине. Солнечный свет, книги и дневной сон.

— Не знаю, мне кажется, ты мог бы сделать это и в этой жизни.

Закрыв глаза, он откинул голову назад, и солнечный свет заиграл в его светлых волосах.

— Мог бы, если бы любил дневной сон.

Я открыла глаза и недоверчиво посмотрела на него.

— Ты не любишь дневной сон? Что с тобой не так? Кто обидел тебя в детстве?

Он фыркнул.

— На то, чтобы это разобрать, уйдет несколько часов, — затем он открыл свои мятные глаза, поймал мой взгляд и удержал его. — Но у меня есть время, если оно есть у тебя.

Да, поймала я себя на желании сказать, потому что у меня было столько вопросов, которые я всё ещё хотела ему задать, столько вещей, которые я всё ещё хотела узнать. Я хотела разгадать его, не для того, чтобы найти его героиню, а просто так. Чем больше я о нём узнавала, тем меньше он казался мне вымышленным персонажем, архетипом во плоти. В нём было столько мелких недостатков, столько нестыковок, которые не связывались в красивый бантик.

И на секунду, пока мы сидели вместе на прилавке, я могла обмануть себя мыслью, что у Рэйчел не было никого другого на уме, когда она создавала его — что, может быть, только может быть, он был создан для меня.

Нет, Элси, подумала я, вырывая себя из этой мечты. Но делать это становилось всё труднее и труднее, и я всё реже думала о его предполагаемой героине.

Я вела себя глупо.

А разбитых сердец мне хватило на всю жизнь.

— Со всем тем, что мне ещё нужно увидеть? — спросила я, разрушая момент, и он поджал губы, словно был немного разочарован. — Да ни за что. Знаешь, все эти разговоры о дневном сне заставили меня захотеть вздремнуть, — сказала я, соскальзывая с прилавка. — После