Хранить ее Душу - Опал Рейн

Орфей приподнялся, перехватывая её голову поудобнее, чтобы повернуть её лицо к себе. Он лизнул её губы настойчивее.

— Ещё?

Её щеки вспыхнули от осознания того, как сильно ему это понравилось. Она не могла отказать после того, как сладко он об этом попросил. Рея коснулась своим языком его языка.

Из его груди вырвался такой глубокий стон, что его бедра сами собой дернулись назад, а затем снова вперед, и член проскользнул между её ладонями. Она ответила тем же, быстро поглаживая его вверх и вниз.

— Ещё? — взмолился он, проводя языком по её губам. Она снова лизнула его в ответ. — Ещё, — потребовал он уже более тяжелым голосом, и она подчинилась. Это было похоже на их версию поцелуев — единственный доступный им способ. — Ещё.

Эти щупальца обвились вокруг её рук, а затем он вскрикнул, когда Рея добралась до самого основания и провела ладонями по двум овальным буграм. Они находились под его членом и крепились к основанию так, словно были частично вживлены внутрь.

— Тебе больно? — спросила она, заметив, что его дыхание участилось.

Он покачал головой.

— Чувствительное место.

Затем он принялся беспрестанно облизывать её губы. Когда она пыталась снова и снова отвечать на ласку его языка, он нависал над ней всё сильнее, словно полностью отдаваясь их общему танцу.

Теперь, когда она прочувствовала его целиком, Рея начала водить руками вверх-вниз медленными поглаживаниями. Она чувствовала, как он содрогается и подергивается — не только его член, но и всё тело. Жар, исходивший от него, стал сильнее обычного, и она чувствовала, что он сжимает её в объятиях всё крепче.

Она понимала, что ему нравится, когда она играет с головкой, потому что он всегда слегка подталкивал её ладони бедрами, когда она терла её. Интересно, не нужно ли надавить сильнее? На обратном движении Рея крепко сжала руки, создав плотное кольцо, и с силой провела им вниз.

Из него вырвался стон, больше похожий на рычание. Его язык проник в её рот, сплетаясь с её собственным. Она вздрогнула от неожиданности, но не оттолкнула его. Напротив, её нутро дрожало, клитор пульсировал так сильно, что она не могла перестать бесполезно покачивать бедрами. Облегчения не было, но она не могла прекратить движение.

На этот раз она сжала еще крепче, сильнее надавив на кончик, и он издал короткий, но глубокий выдох.

— Рея, — предупредил он, умудряясь говорить, несмотря на то что его язык всё еще сплетался с её собственным, поскольку она сама приоткрыла рот, позволяя ему это.

Это было теплое, извивающееся ощущение; его дурманящая слюна заполняла её рот. Он предупреждал её, и она не понимала, что это значит. Она думала, это от того, что ему слишком хорошо.

Усмешка тронула её губы. Она втянула его язык и сжала член еще крепче, сделав несколько быстрых движений по головке и чуть ниже.

Рычание стало единственным предупреждением, прежде чем его язык неистово обвился вокруг её, и она была вынуждена его проглотить! Его челюсти раскрылись вокруг её лица, чтобы он мог протолкнуть его глубже. Он уперся руками в кровать, чтобы удержаться над ней, и начал толкаться в её ладони — быстрее и сильнее, чем двигалась она.

Её глаза заслезились от того, как глубоко его язык вошел в горло, пока он продолжал свои толчки. И только когда она убрала руки от него, чтобы вцепиться в его мех, безмолвно умоляя остановиться, он резко выдернул язык. Он замер, нависая над ней и тяжело дыша; они оба продолжали лежать на боку.

— Будь осторожна со мной, Рея, — сказал он голосом более хриплым, чем она когда-либо слышала. — Я пытаюсь сдерживаться. — Затем он лизнул её щеку. — Прости, если причинил боль, я не хотел. Твоя слюна просто такая сладкая на вкус.

— В-всё в порядке.

Он предупреждал её, а она, дура, пыталась его дразнить.

— Тебе не обязательно продолжать, если не хочешь. — Его член, который до этого плотно прижимался к её животу и тяжело пульсировал в такт его сердцу, начал отстраняться.

Её собственное сердце чуть не остановилось. Она мгновенно потянулась вниз, чтобы снова обхватить его и не дать уйти.

— Нет, всё хорошо. Ты просто меня удивил.

Она не была готова выпустить свою добычу и даже не думала становиться осторожнее. Его язык возбудил её, а глубокие толчки бедер заставили её обвить ногами его ноги в знак согласия. Рею завело то, что он сделал. Она увидела его первобытным, неконтролируемым — и, блядь, ей это чертовски понравилось.

Орфей почти замурлыкал, когда она снова сжала его член; вздох облегчения вырвался из-за его клыков. Он уткнулся мордой под её челюсть, шумно фыркая и обнюхивая её. Затем его язык высунулся, чтобы попробовать её на вкус, пока она поглаживала его по всей твердой длине.

Её руки были для него прекрасной пыткой, оставляя за собой саднящий жар.

Она касается меня. Она гладит, изучает, ласкает мой ствол своими маленькими ручками. Орфей был переполнен нежностью. Руки Реи на моем члене. Потому что она этого хочет. Потому что она этого желает.

Я хочу её. Он чуял, что она возбуждена от этого, от того, что делала с ним, и ему стоило всей воли, чтобы не перевернуть её и не войти в неё. Он чувствовал запах её крови, но разум больше не жаждал её. Теперь его тело голодало иначе. Хотелось пожирать её желание, а не плоть. Он был полон нужды чувствовать её руки на себе, чувствовать её жар, окружающий его.

Орфей хотел соединиться с ней. Стать единым целым.

Он знал, что она к этому еще не готова, и сейчас он не желал ничего, кроме этого. Её руки на нем приносили невообразимое наслаждение, вели его к разрядке.

Хватка была крепкой, и он хотел бы еще крепче, но не просил. Ему нужно было быстрее, жестче, короче, но она принимала его всего, лаская каждый дюйм, каждую складку кожи, погружая кончики пальцев в чувствительную борозду снизу. Иногда она даже проводила большим пальцем по отверстию на самом верху.

Рея принимала его — его тело, которое так отличалось от её собственного. Казалось, её даже не смущали его щупальца, которые обвивали её руки, цепляясь за них. Сам факт того, что она не испугалась этой части его тела, не отпрянула в тревоге, а добровольно ласкала его, был для него чистым блаженством.

Чем больше она гладила его, тем сильнее смазывался его член; влага просачивалась сквозь поры плоти прямо ей на руки. Это внимание заставляло густую жидкость покрывать