Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Ее тихие рыдания причиняли ему физическую боль. Сердце отзывалось на каждый всхлип.

– Тогда не смотри на менятак. Не заботься обо мне. Не целуй меня. Не называй меня…

– Огонек, – он устало прижался лбом к ее лбу. – Не могу.

– Почему? – прошептала Эви.

– Потому что вместе с ненавистью сохранилось ионо. Все наше. Что-то там, в моем бесполезном механическом сердце. Сохранилась девочка, ради которой я готов спалить весь этот чертов мир, только бы ей не было больно. И это чувство не проходит, как бы я ни старался от него избавиться.

Она сглотнула ком в горле. В глазах защипало.

– Ты хочешь защитить меня или разрушить? – спросила тихо Эви.

– И то, и другое.

– У нас ничего не выйдет.

– Думаешь, я не знаю? – обреченно отозвался он и отстранился. – Ты можешь вернуться к работе.

Он прислонился спиной к столу, отворачиваясь от девушки.

Прикрыл веки, погружаясь в тяжелые мысли, пока она направлялась к двери. Слышал стук каблуков.

В глубине души Дамиан знал, что злился не на Эви.

Больше – на себя.

На то, что был тщедушным, трусливым, за то, что сдался. Подвел дядю, друзей, Бога – всех.

Ему не следовало так пренебрежительно относиться к своему здоровью. Многие бы отдали все за то, чтобы у них был такой шанс.

Шанс на целую жизнь.

Эви поступила правильно, выдав его дяде. Он переосмыслил многие вещи, но не мог принять то, что ошибался сам. И привычно переложил ответственность на хрупкие плечи Огонька.

«Хорошо, что мы поговорили…»

Стало легче. Намного. Одной ложью меньше.

Это было спонтанным решением.

Увидев подавленное состояние Эви, он захотел любой ценой это исправить. Даже если это шло против его планов.

«Все равно она меня уже ненавидит. И…» – мысль оборвалась вместе с внезапным прикосновением.

Теплых губ к его щеке.

Он распахнул глаза, потрясенно глядя на девушку.

Она не отстранилась. Все так же, поднявшись на цыпочки, прижималась плотно сжатым ртом к его лицу.

Блядь, пошло все в адское пекло.

Поворот головы – и он накрыл ее губы своим. Удерживая за затылок, грубо, почти сразу проникая в язвительный рот языком.

Лихорадочно, бесконтрольно, целуя так, чтобы поняла, до самогокак-сильно-я-по-тебе-скучаю.Погружаясь по душу, вырванную из Преисподней. Маленькие пальцы зарылись в его волосах, отчаянно сжали их.

Он наклонился и подхватил девушку на руки.

У нее был вкус клубники.

С этого момента – его любимый.

Бумаги и ее сумка полетели на пол, когда Дамиан швырнул их, сажая девушку на свой рабочий стол. Не выпуская из своих рук.

Ни на одно гребаное мгновение. Боясь, что, если остановится – потеряет. Навсегда.

Не сдерживаясь, он брал ее рот, жестко, резко, то врываясь языком внутрь, удерживая голову девушки руками, то отстраняясь, едва касаясь жаждущих губ своими.

Тихий стон прорвался сквозь затуманенное сознание.

Такой красивый звук. Безумно.

Руки Эви заскользили по его телу, желая коснуться каждого дюйма, осязать. Маленькие холодные ладони прошлись по грудной клетке, проникая под распахнутую рубашку.

Он был таким горячим. Почти раскаленным. Будто горел.

Девушка погладила гладкую кожу, нежно провела по ключицам кончиками пальцев, поднялась выше, к шее, обхватывая ее сзади, наклоняя голову и встречая его дразнящие губы своими.

Сердце Эви колотилось вместе с бабочками, заполнившими ее внутренности.

Казалось, она умирала.

Каждый раз, когда он отрывался от ее губ, не позволяя себя целовать. Только тяжело дышал, опаляя щеку горячим дыханием.

До тех пор, пока из ее горла не вырывалось жалобное, упрашивающее хныканье.

Каждый раз, когда он въедался в ее рот после, голодным, безжалостным поцелуем. От которого сводило низ живота сумасшедшей дрожью.

Руки Дамиана опустились на обнаженные бедра девушки, резко притянув к краю стола. Прижимая их тела вплотную. Так, что Эви прерывисто выдохнула ему в губы.

– Что же ты со мной делаешь, Огонек, – хрипло произнес он, вызывая мурашки по телу девушки. – Даже понятия не имеешь, правда, малыш? – ухмыльнулся, потеревшись кончиком носа об ее скулу.

И было плевать на то, что его пальцы впивались в кожу ног до пульсирующей боли. Плевать, что потом останутся синяки. Плевать на то, что саднили губы. Все, что имело для Эви значения –он.

Этот сводящий с ума аромат леса, гвоздики и чего-то вкусного. Ей хотелось уткнуться носом в его шею, жадно вдыхая этот запах. Вкус его зацелованных губ, запретно-ядовитых и самых желанных. Жар его мощного, сильного тела под ее ладонью. Волосы, в которые она зарывалась пальцами, спутывая. Непослушные, мягкие и такие приятные на ощупь.

Дамиан отстранился.

Какого…

Ловя ртом воздух, цепляясь за его плечи пальцами, Эви бросила на парня растерянный взгляд. Сталкиваясь со стеной. Ледяной преградой, которую он решил вновь воздвигнуть между ними.

Ни за что.

Не снова.

– Ты нужен мне. Пожалуйста, – прошептала девушка, притягивая его голову к себе.

Дамиан слегка оттолкнул ее от себя, удерживая за талию:

– Веди себя хорошо, черт побери.

– Ты снова надеваешь маску, – пожаловалась она.

– Когда ядействительнонадену маску, мой член будет глубоко в тебе. Так что не провоцируй, детка. Пока не время.

Дамиан наслаждался ее сбитым дыханием и раскрасневшимися щеками.

– Обязательно быть таким отвратительным?! – пробормотала смущенно девушка.

Он издал бессовестный смешок.

– Скажи, сколько раз мне нужно тебя трахнуть, чтобы ты перестала стесняться, малыш? – невинно поинтересовался Дамиан. – Я готов усердно стараться.

Этот грязный рот…

Эви закрыла пылающее лицо руками, отказываясь смотреть на нечестивого провокатора.

Она ощутила, как его руки скользнули от ее колен к бедрам, задирая юбку сильнее. Скользнули выше. По талии, приподнимая края красной рубашки. Эви замерла, позволяя подушечкам мужских пальцев обжечь нежную кожу. Мурашки пробежались по всему телу девушки от этого контакта.

«Forget the Pain, Forget the Hate», – прочел он строки, вытатуированные на ее ребрах.

Из песни, которую они оба любили.

А внутри что-то дрогнуло. Почти распадаясь на звенящие кусочки.

– Знаешь, у меня тоже есть кое-что, – Дамиан повернулся к ней спиной и приподнял рубашку.

«Remember love, Remember hate», – произнесла Эви, ласково касаясь кончиками пальцев татуировки, набитой на нижней части спины.

– Когда ты ее сделала? – спросил он.

– Пять лет назад. А ты?

– Тоже.

И тишина.

Шорох одежды, когда он одернул рубашку.

Повернулся к ней лицом.

Эви притихла, едва дыша.

Отчего-то боясь, что он оттолкнет – слишком много раз делал это.

Но Дамиан не отталкивал.

– Я хочу увидеть их все, – прошептал, приподнимая ее руку и внимательно разглядывая остальные рисунки.

Иероглиф на предплечье.

– Что он значит?

Эви напряглась.

Имя их сына.

Он смотрел так пристально,