Край воды - Анастасия Бауэр

Для начала он удивил силой своего намерения, потом показал нам свои умения. Оказалось, весьма талантливо, хотя кое-что надо было подкорректировать. Однажды Олег вернулся из школы и объявил нам, что материальная вселенная — это геометрия. Следом учительница по рисованию рассказала отцу, что наш сын — это концентрат фантазии, что в нем одновременно находятся все измерения, но ни одно из них не овладело им, вот что важно. Наша участь достойна зависти, и чудо еще, что поблизости открылась художественная школа. У отца развился умственный конфликт — нам некуда стало деваться, пришлось признать, что Олег одарен творчески. К счастью, время еще было. И помимо художественной школы, отец записал Олега в секцию бокса.

Олег погрузился в учебу. Его самоуверенность испепеляла — по крайней мере, меня. Отец же воспринимал его нежелание продолжить военную династию остро, что расстраивало его еще больше. Но это были прекрасные года, прекрасная часть жизни. Помню, я таскала Олега по выставкам и музеям расширяя его виденье, обучая быть скромным и держать спинку ровно. На тренировках его учили эти самые плечики сводить и делать стойку, держать защиту, учили бить. В итоге, — нерешительно вымолвила она, — что выросло, то выросло. Потом случился архитектурно- строительный факультет. Мы учились. Олег оставался невозмутимым, даже когда Константин Юрьевич на него орал. Орал неуверенно, но очень громко, а Олег разглядывал обои с розочками и ленточками или смотрел в окно, все же он вызывал восхищение у всего преподавательского состава. К тому же, сразу после первого курса его взяли в архитектурное бюро и у Олега появились свои деньги.

Мужчины… Константин Юрьевич не мог понять, почему его сыну нравилось то, что нравилось. Ему хотелось, чтобы Олег как-то напоминал ему его самого. А чего тут ждать? У него же были все связи, чтобы Олег сделал блестящую военную карьеру. Олег чувствовал силу и характер отца и всегда подчинялся ему. Тем более его психика и тело давали возможность для бесконечного преодоления трудностей. Константин Юрьевич тоже учился проявлять терпимость, даже какую-то неуклюжую доброту. Но потом случился взрыв — он рвал и метал, когда Олег защитил диплом и сказал, что у него нет ни времени, ни желания отслужить в армии.

Хуже всего, что он заставил его служить под угрозой разорвать отношения. Мои слезы и уговоры его не трогали; думаю муж не воспринимал их всерьез. Советовал мне не совать нос не в свое дело, считая, что я-то Олега и испортила. Испортила чрезмерным эстетством и тем, что таскала его по музеям, а ему теперь приходиться думать как продолжить родовую династию, исправлять то, что мы натворили.

Спустя год мой муж стремительно и тихо скончался от онкологии. Но перед смертью почувствовал облегчение: увидел сына в форме.

В голове проносились всевозможные воспоминая прошлого, и, выбрав наиболее болезненные из них, Вера Андреевна попыталась поделиться своими соображениями с этой железной девушкой, которая сидела напротив, собранная и черствая, как скала. Но из-за сильного волнения слова выходили путанными и сбивчивыми:

— Потом началась какая-то черная полоса. Константин Юрьевич… за ним Марина, Ирочка и Саша пропал куда-то.

— Стоп, — решительно перебила ее гостья. На этот раз в голосе железной девушки звучал скорее страх, чем гнев. — Оказывается, еще Саша была. Тоже жена?

— Саша — мужского пола. Он работал у сына водителем, до Рината. Вы ведь знаете Рината? — ни секунды не колеблясь, ответила Вера Андреевна. — Как в воду канул парень, даже в полиции уже бросили искать его. Наверное, где-то голову проломили по пьяни или как в нашей стране обычно бывает?

— Вернемся к Олегу, — бесцветным голосом сообщила Нина. — У меня много работы, не стоит напоминать, что время — деньги, на месте не стоит.

— Олег не маньяк!

— Вы в этом так уверенны?

— Да!

— Хорошо. Но даже вы не можете отрицать, что он преследует рыжих. — На этот раз Нина решила прибегнуть к наиболее весомому и неоспоримому аргументу. — Пусть даже если он ищет в них образ своей любимой Марины, он все равно не адекватен. Может быть, именно поэтому ему так легко удается манипулировать женщинами. Может быть, и его благородное намерение жениться объясняется лишь тем, что он действительно отождествляет женщин с Мариной. А ему не раз приходилось наблюдать как она испытывает массу тяжелых пограничных состояний и выходит сухой из воды, в полной уверенности, что ей с такой же легкостью удастся вернуться к обычной жизни. Может быть, он утопил свою жену в полной уверенности, что и ему с такой же легкостью удастся избежать последствий. А может быть, — закончила она, подчеркивая каждое произносимое слово, — он просто не способен отличать свои фантазии от реальности.

Чувствуя, что еще немного, и она просто не выдержит нервного напряжения, Вера Андреевна с такой силой сжала чашку, что сломала ручку.

— Вы что, пытаетесь убедить меня в том, что Олег — сумасшедший, как многие поэты и художники?

Голос Нины понизился почти до шепота. Казалось, каждое слово дается ей с огромным трудом.

— Вы меня совершенно правильно поняли, Вера Андреевна. И мне страшно подумать о том, что будет со мной, когда он выйдет на свободу.

— Да видели бы его! Спросишь, тебя здесь нормально кормят? Ответит, конечно. Еды здесь хватает, я даже не могу все доесть, мама. В общем врет.

— Тем не менее он жив, в отличие от своих жен, — холодно ответила Нина, терпение которой наконец иссякло. — Когда я ехала сюда, то даже не могла себе представить, что почтенная женщина, прожившая жизнь, способна по-прежнему расточать такую наивность по отношению к собственному ребенку. Да, суд оправдал его, но не вы и тем более, я, не знаем что же случилось той ночью в море и почему Ира покинула город и в тот же вечер утонула в гостиничном номере.

— Олег Константинович… был им когда-то. Бушлат свой поправит как пиджак. По привычке на часы глянет, а там запястье, голое, бледное. Аж, сердце разрывается!

— И по делом ему.

— Я знаю своего ребенка и я не верю, что он способен на такое зло. И буду защищать его, — упрямо сказала Вера Андреевна. — Наша семья относилась к элите, как советской, так и российской. Нужда нас не коснулась, и как мне кажется, такому таланту как он, не полезно испытывать на себе ее действие. Согласитесь, быть в компании воров и насильников оскорбительно и мерзко.

— Олега признали виновным в даче взятки, что для