Развод. Гори все огнем - Иден Хол

Давно поймала себя на мысли, что ощущаю себя рядом с Русланом как дома, будто это мое место и всегда им было. И ресторан теперь кажется мне родным.

Удивительно, но даже такие новости, как пожар сделали его только популярней, скандалы притягивают людей. На следующий день после поджога возле «Инферно» уже стояла толпа зевак с мобильниками, чтобы заснять ущерб и разнести вести по всему городу.

Потом все с нетерпением ждали второго открытия после ремонта, на первый день работы места бронировали чуть ли не за две недели. Местные блогеры спешили заснять для своих поклонников церемонию, а потом и фаер-шоу.

А уж какая очередь стоит за мороженым «Фламбе»!

Я ломала голову, как придумать интересную рекламу ресторану, а она родилась сама из нашей жизненной ситуации. После громкого ареста Кости, к нам даже приезжали репортеры, чтобы снять сюжет для местного телеканала. В городе не так много интересных новостей, и мы стали хитом.

Так что теперь нас знают и молодежь из социальных сетей и коротких роликов про горящее мороженое, и старшее поколение из выпусков новостей. Толпа и очередь никогда не заканчиваются. «Инферно» на пике!

Как и мы с Русланом.

Он как раз входит в стеклянные двери с огромным букетом в руках и телефоном, прижатым плечом к уху. Вечно занятой, навеки любимый.

Прощается с собеседником, убирает телефон, и все его внимание приковано ко мне.

– Привет, любимая, – сначала глубокий сладкий поцелуй, потом только букет в руки.

Я вдыхаю аромат свежих цветов.

– И где ты только находишь такие цветы зимой?

– Для тебя хоть луну с неба, пойдем наверх, поставим их в вазу, – а у самого взгляд загадочный и в то же время сияющий.

– Ну пойдем.

Утягивает за собой на лестницу, но еще на нижних ступенях не выдерживает, прижимает к стене и целует, будто мы в тех самых первых днях, когда только стали близки. Рук и так и тянулись друг к другу, не в силах разорваться.

Сколько же силы и страсти в Руслане Волкове. Не могла и представить, что меня ждет такой подарок. Столько любви и нежности на меня не обрушивалось за всю жизнь. Даже Костя никогда таким не был, и только теперь я понимаю эту огромную разницу, чувствую ее всем телом и душой.

Впитываю сердцем.

Любви Руслана стало так много, словно он пытался напитать ей нас двоих с малышом. Может, так оно и есть.

И я очень хочу сделать его счастливым и подарить всю свою любовь, что теперь переполняет меня.

Мы с трудом добираемся до квартиры, чуть не помяв букет. И только уже на кухне, когда ставим цветы в большую вазу, Руслан решает раскрыть, что стало причиной его прекрасного и игривого настроения.

– Я, наконец, могу сделать то, о чем давно мечтал, – склоняется над моим лицом, оглядывая каждую черту. Ладони скользят от лица по шее к плечам.

– Что же это?

Вместо ответа достает что-то из кармана и поднимает между нами. Держит пальцами восхитительной красоты золотое колечко, я поднимаю взгляд.

Руслан смотрит на меня.

– Все должно быть по правилам, ты теперь официально моя невеста. Согласна?

Сердце колотится в груди, неужели ему было именно это так важно? Ведь я уже давно дала согласие провести с ним остаток жизни, и даже наш общий малыш – самое большое тому подтверждение.

– Да, и еще тысячи раз да, – протягиваю ему свою руку, и он надевает кольцо, садится идеально, россыпь камней переливается под лучами солнца из окна.

Сегодня невероятно ясный для зимы день.

– Я уже давно твоя. Ты так хотел подтверждения этому?

– Я ужасно люблю традиции, – смеются его глаза, – а ты у меня все это время ходишь без кольца. Вдруг кто-то усомнится, что ты моя женщина?

– Главное, чтобы ты не усомнился.

– Я старый солдат и не знаю…

– Слов любви? – подхватываю шутку.

– Да, – шепчет еле слышно, – я предпочитаю словам дело.

И целует меня в губы так, что я привстаю на пальчики. Обнимает, прижимает к себе всем телом. Потом подсаживает за талию и водружает на стол, я обвиваю его шею руками.

– Люблю, люблю, люблю… – шепчу я со сбитым дыханием.

– Люблю, – хрипло дышит в ответ.

И как часто заканчиваются наши признания, я вновь у него на руках, обвиваю мощный торс ногами, а Руслан несет меня в спальню. Мы не можем разорвать объятья, целуемся, словно без этого дышать не выходит.

Одежда летит в стороны, каждое прикосновение к коже – песня нежности и страсти. Руки скользят по обнаженным телам, даря любовь в лучшем ее проявлении.

Мы сплетаемся на гладких простынях, срастаемся телами и душами, не в силах насытиться друг другом. Шепчем нежности, стонем от переполняющей нас страсти.

Лишь, лежа в объятьях Руслана, потеряв счет времени, я начинаю понимать, что, кажется, у нас будет много детей. С таким темпераментом вряд ли мы сможем остановиться на одном. Специально или случайно, но я готова дарить ему столько детей, сколько он захочет.

Я хочу большую любящую семью, где для каждого найдется тепло и забота. Где каждый будет любим, как любимы мы.

– Тань, – зовет меня Руслан, и я поднимаю голову с его плеча.

– А что ты скажешь, если я предложу не останавливаться после первого?

Я смеюсь в голос.

– Скажу, что у нас мысли сходятся.

– Мне так нравится процесс, – целует меня в нос, – уверен, результат я полюблю еще больше!

– Много-много результатов!

– Да!

– Придется расширять детский уголок в ресторане!

– Откроем второй. И детскую площадку, я давно присмотрел уголок на краю парка.

– Поверить не могу, что это с нами случилось, – вздыхаю в очередной раз.

– Кажется, кто-то решил продолжать династию спасателей, – Руслан мягко гладит мой живот, – если бы не малыш, ты не проснулась бы тогда ночью и не почувствовала запах бензина. Кто знает, чем бы все закончилось.

– Весь в папочку, – ловлю любимые губы поцелуем. Ведь он совершенно прав, если бы не беременность, я не стала бы так чувствительна к запахам.

Самая удивительная ирония моей беременности оказалась в том, что Костя купил средство для «стерилизации» у каких-то подпольных торгашей, они рассказывали, что это новейшее израильское средство. А оказалось, что это обычные контрацептивы.

А Аня, которая поведала мне про ужасы вечного бесплодия, по сути, лишь помогла мне забеременеть, потому что мы с Русланом совсем не старались предохраняться, уверенные, что это не нужно.

И вот