Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Он уходит, и я выплескиваю свой гнев, сметая все со стола.

— Что с тобой, Кристофер Морган? Ты же не из тех, кому больно повернуться спиной»? Я превратился в мешок ограничений, которые не дают мне сделать ни шага вперед, ни назад.

— Где моя мужественность и желание поглотить мир, несмотря на то, кто встанет на моем пути?

— Как ты смел позволить ей увидеть тебя таким?! — кричит мне Мари с порога. — Почему ты всегда должен мне противоречить?!

— Не лезь в это! — упрекаю я ее.

— Ты разрушил свою дружбу из-за женщины с сомнительной репутацией!

Я пинаю стул перед собой, заставляя ее отступить.

— Еще одно слово, и ты убираешься отсюда навсегда!

— Женщин много, Кристофер, а друзей, как Братт, мало! Ты чуть не убил его из-за шлюхи, которой рано или поздно ты пресытишься!

Конечности дрожат, когда гнев застревает в горле, мешая дышать.

— Убирайся!

— Ты выгоняешь меня, потому что знаешь, что я права. Если она та женщина, которую хочет Братт, отпусти ее. Не веди себя как капризный ребенок, каким ты всегда был, и позволь другим быть счастливыми.

— Убирайся! — кричу я.

— Посмотри на себя, ты — точная копия отца, которого ты всегда ненавидел, — продолжает она. — Он разрушил все, даже свою семью!

Я не отвечаю, бессильно поворачиваюсь к окну, пытаясь избавиться от того, что застряло во мне.

— Я вырастила тебя в надежде, что ты не будешь таким, как он, но я вижу, что потерпела неудачу.

Она уходит, а я в конце концов ударяю кулаком по окну, и костяшки пальцев кровоточат; теплая жидкость растекается по ковру.

— Сынок, — говорит Сара. — Я знаю, что ты хочешь побыть один, но я хочу, чтобы ты помнил, как ты мне дорог...

— Что заставляет тебя думать, что мне не все равно? — Я поворачиваюсь к ней.

— Я говорю тебе, — она прячет прядь каштановых волос за ухом, — на случай, если тебе вдруг понадобится кто-то, кто тебя выслушает. Иногда нам нужен кто-то, кто прислонит к себе плечо, чтобы утешить нас.

— Мне не нужно утешение, мне нужно, чтобы ты ушла и оставила меня в покое.

Она кивает, повернув назад в коридор. Я устал от этого, от сентиментальности, эмоций, сложностей и споров. Я забываю, что сначала я, а потом весь остальной мир.

65

ПУЛИ, ВЫПУЩЕННЫЕ ИЗ ТВОИХ УСТ

Рэйчел

— Мы собираемся через полчаса в конференц-зале, — сообщает мне Паркер из-за двери.

— Как прикажете, капитан.

Прошло уже четыре дня с момента моего разговора с Браттом; из соображений безопасности я не выходила из штаба и вынуждена была выполнять обязанности лейтенанта и капитана в своей военной части, поскольку мой начальник по-прежнему находится в Мексике, занимаясь поиском пропавших людей.

Это подтверждено: итальянская мафия покупала и похищала людей по всему миру, и всех их отправили в Мексику. FEMF теперь обязана освободить более тысячи человек.

Братт присутствует, его отпуск по болезни закончился, и я избегаю неловких моментов, садясь вместе с остальными товарищами, которые ставят нас в известность обо всем. Я замечаю, что чем больше я это делаю, тем больше убеждаюсь, что это мое место, ведь с тех пор, как я себя помню, я марширую в военных рядах, и тому, кому это дается с трудом, тому это больно.

Эллиот снова позвонил мне сегодня утром, чтобы дать мне тот же совет — поговорить с полковником... Я размышляю об этом, когда... двери распахиваются, и входят министр Морган, Гауна и... Кристофер.

Мы встаем, а охрана министра расставляется по всей комнате.

Я сохраняю свою позицию, позволяя им устроиться, и бессознательно мои глаза ищут возможность рассмотреть последнего вошедшего. Мысли о преследовании Антони бьются в моей голове, как и советы моего телохранителя.

Полковник не обращает на меня внимания, просто сидит, сосредоточившись на отчете, который ему представляет Паркер. За исключением Братта, он выглядит не так уж плохо, только на подбородке у него небольшой синяк.

— Самые подготовленные агенты FEMF будут участвовать в операции по спасению в Герреро, — сообщает министр. — Маскерано использует их в экспериментальных целях, и среди похищенных есть дочь посла, дочь капитана и мать сенатора.

Гауна объясняет порядок действий, риски, показывает фотографии места, и каждый записывает важные моменты.

— Мы выйдем 10 октября в 17:00 с самыми опытными солдатами из каждой военной части, — завершает министр. — Так что готовьте своих людей, потому что с нами пойдет 250 человек.

— Да, сэр! — отвечаем мы хором.

— Заседание окончено, — объявляет он.

Все встают, кроме Гауны и полковника, которые остаются на закрытом совещании.

Обедаю с подругами, рано или поздно нам придется поговорить, не так ли? Я боюсь этого, потому что от него я никогда не получаю хороших ответов. Все эти раздумья изматывают меня... но когда-нибудь я должна поговорить с ним, я не могу оставаться с его вещами.

Заседания Кристофера занимают весь день, и мне не остается ничего другого, как ждать в кабинете моего капитана, пока я работаю.

Часы показывают без четверти десять, он не освобождается, и ожидание заканчивается. Я решаю пойти отдохнуть. Беру свои вещи, его вещи и ищу ключи от Томпсона, которые ношу в кармане.

Коридоры темны, и единственное, что я вижу, — это пустое рабочее место Лоуренс.

Звук замка и голос Анджелы заставляют меня поднять голову, когда она выходит из кабинета Кристофера. Я собираю свои вещи с пола и быстро ухожу, пока она прощается.

— Хорошего вечера, полковник.

Укол ревности нелегко игнорировать, когда я спускаюсь по лестнице, так как у меня нет приятных воспоминаний о нем и ней наедине в его кабинете. Я ускоряю шаг к своей спальне и запираюсь в ней. Я складываю все в шкаф и снимаю одежду, ища ванную.

Включаю радио, пар из душа окутывает меня, пока я мою голову, убеждая себя, что в моей ситуации не стоит добавлять еще и безумную ревность. Вода продолжает литься на мою голову, и я задерживаюсь дольше, чем обычно.

Холод становится невыносимым, и я закрываю кран, когда в дверь стучат.

— Секунду! — кричу я, вытирая волосы. Я накидываю полотенце и выхожу босиком.

Наверняка это Луиза с ее новым хобби — отвечать на тесты о браке. Я открываю дверь и одновременно возвращаюсь, чтобы выключить свет в ванной.

— Я не собираюсь решать еще один тест, который проверяет, будешь ли ты хорошей домохозяйкой, — говорю я, не оборачиваясь. — Последний тест заставил меня почувствовать себя как в шестидесятых.

Не услышав ответа, я поворачиваюсь к подруге и вижу совсем не Луизу.

Мое