Диагноз на двоих - Марисса Эллер

новую лопаточку, когда он роняет свою. Делаю всем комплименты по поводу их техники. Даже если затея с вечеринкой в итоге окажется провальной, я навсегда запомню время, проведенное на кухне с моими любимыми людьми. Это нечто особенное. В готовке для меня всегда была своя магия, но сегодня она ощущается сильнее. Как будто кухню заколдовали и она ожила, чтобы поздравить меня с днем рождения. Как будто человек, по которому мы скучаем, растворен в свете, плавает среди пылинок, видимых только в солнечных лучах.

В духовке поднимается выпечка, кухня наполнена ароматами специй и масла. Все потихоньку складывается воедино. Все мои чувства в покое. Мы раскладываем решетки по всей поверхности стойки, чтобы дать выпечке остыть.

Зрелище впечатляет: прекрасная выставка блюд, многие из которых я приготовила сама.

Мы начинаем упаковывать еду так, чтобы она пережила путешествие на другой конец города в ботанический сад. Я уже представляю себе завтрашний день: зеленый массив сада, моя семья, мои друзья, бабушкино свадебное платье. Будет тихо, спокойно и умиротворенно.

Хотя руки у меня работают как обычно – переставляют еду с места на место и складывают тарелки в раковину, – но мои мысли далеко. Я должна кое-что сделать.

– Эй, Грант, – шепчу я и тяну его за рукав. Он так пристально смотрит на меня, что ему даже не требуется произносить слова вслух. – Мне нужно сделать инъекцию. Поможешь? В прошлый раз что-то пошло не так. Может, посоветуешь что-нибудь?

Он улыбается и подмигивает:

– Ты зовешь меня на инъекционное свидание?

Я пытаюсь неодобрительно посмотреть на него, но не могу. Он просто… особенный. Я чувствую прилив нежности. Каждый раз, когда я смотрю на него, я могу думать лишь об одном: этот парень – мой.

– Если хочешь так это называть, то конечно. – Я улыбаюсь в ответ.

Мы перемещаемся на кухню, чтобы убраться там, и Грант достает из холодильника лекарства и бутылку воды.

– А ты дала лекарству немного согреться перед тем, как делать укол? Потому что вводить холодную жидкость в теплую кожу охренеть как больно. – Грант и бровью не ведет, когда ругается при моей маме. Итан прав, Грант чертовски крут. – И не забудь заранее достать спиртовую салфетку. Холодные спиртовые салфетки противные.

Я смеюсь из-за гримасы у него на лице. Иногда я забываю, что Грант тоже болен, но потом он внезапно показывает, что знает про мои лекарства гораздо больше, чем я.

– Не забудь выпить много воды. – Он передает мне бутылку. Я залпом выпиваю половину.

Когда у меня на телефоне звонит таймер, в кухне все чисто. Еда упакована, но хочется сделать больше. Если бы у меня было чуть больше энергии, я бы и правда сделала. Не хочу, чтобы это заканчивалось.

– Готова? – спрашивает Грант.

Вместо ответа я собираю все свои принадлежности и несу их к себе в комнату. У меня в руках беспорядочная охапка лекарств, как будто я только что ограбила аптеку. Закрыв за собой дверь, я выкладываю все из рук.

– Ты боишься иголок? – спрашивает Грант, когда достает шприц из пластиковой упаковки.

– Не очень. У меня каждые три месяца берут кровь. Так что у меня нет возможности бояться иголок. Конечно, я от них не в восторге, но кто-то вообще их любит?

– Не знаю. Люди, у которых много татуировок? Специалисты по иглоукалыванию?

– Грант, – ною я, пихая его.

– Ты права, – говорит он, но его лицо ничуть не серьезнее, чем было. – У нас нет времени валять дурака.

Хотела бы я, чтобы было. Грант передает мне шприц, и я чувствую его вес у себя на ладони.

– Итак, тебе нужно решить, что тебе больше нравится: живот или нога. Технически укол можно сделать в руку, как прививку от гриппа, но идея плохая.

Все это я уже знаю, но не останавливаю его. Его теплый голос говорит мне в ухо, и от этого я чувствую себя намного лучше, чем в прошлый раз.

– Я бы выбрал ногу, но это я. В любом случае у тебя там, наверное, больше жира.

– Что, прости? – обижаюсь я.

– А что такого? Я же не сказал, что это плохо.

Я свирепо смотрю на него, а он только улыбается в ответ.

Грант передает мне спиртовую салфетку, и я опускаю резинку легинсов на несколько дюймов, пока одна сторона не оказывается над тазовой костью. Поразительно интимный момент. Я еще никогда никому не показывала эту часть тела. Возможно, это лишь крохотная полоска кожи, но большего никто и не видел – и эта полоска слишком близка к территории, с которой невозможно вернуться, и я не хочу жалеть, что зашла туда.

Я жду прилива страха, волны осознания своей неправоты. Я ожидаю, что мое тело по собственной воле сбежит и спрячется за ближайшей закрытой дверью. Вместо этого я встречаюсь глазами с Грантом. В нем всегда была какая-то напряженность, даже в самых мягких чертах характера.

– Все нормально? – спрашивает он. Люблю, когда он это спрашивает. Он задает этот вопрос по-другому, не как все остальные. Вкладывает в него больше смысла, как будто прекрасно знает, как именно я себя чувствую, но все равно хочет подтверждения.

Я киваю.

– Сначала протри кожу спиртовой салфеткой. Уверен, ты знаешь, как ей пользоваться.

Я знаю. Он продолжает.

Я просто наслаждаюсь звуком его голоса, низким и близким. Он обаятельный, и сострадающий, и надежный. Я люблю его. На самом деле я довольно сильно его люблю. Очень сильно. Я слушаю, но лишь наполовину. Я больше заинтересована в ощущениях.

Я делаю укол, Грант стоит рядом. Он и так был близко, но теперь совсем прижался ко мне.

Я пару раз цокаю языком – металлический привкус все еще странный.

Не успеваю я отреагировать, как Грант уже приклеивает пластырь к моей коже. Увидев мое немного изумленное лицо, он встречается со мной взглядом.

– Что? Я знаю, где ты хранишь пластыри.

На трепещущей коже живота все еще ощущается тепло от прикосновения его пальцев.

– У тебя очень хорошо получается, – шепчу я. Я не уверена, что имею в виду. У него хорошо получается быть больным. Хорошо получается быть со мной. Хорошо получается быть больным вместе со мной.

Без моего ведома тело вдруг становится вялым, мышцы расслабляются от внезапно накатившего чувства истощения. Руки сами по себе решают обхватить Гранта, а щека оказывается в моем любимом месте – у него на плече.

– Некоторых из-за лекарства клонит в сон, – шепчет он мне в волосы.

– Меня и так клонило в сон.

Мне еще многое нужно сделать, разобраться с кучей мелочей перед вечеринкой. Ему