Диагноз на двоих - Марисса Эллер

мне тоже нужно многое сказать. Я хочу сказать ему, что я знаю каждый из трех оттенков каштанового, которые встречаются в его спадающем на лоб локоне. Я хочу сказать ему, что мечтаю вечно жить вот так – прижавшись к нему подбородком. Я хочу сказать ему, как сильно его люблю.

Но ничего из этого я сказать не могу. Кажется, мои соединительные ткани слишком податливы, и все, что сдерживает меня воедино, скоро распадется. Я в нескольких минутах от того, чтобы растаять и превратиться в лужу, как злая ведьма из «Волшебника страны Оз».

– Иди спать, – шепчет Грант и кладет руки мне на плечи. – Увидимся завтра.

Мне бы стоило переодеться в пижаму, но моя домашняя одежда тоже сойдет для сна. Я плетусь к изголовью кровати. В последнюю секунду я поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его, но я так устала, что чуть не промахиваюсь.

Грант ждет, пока я устраиваюсь поудобнее под теплыми одеялами, и затем идет к двери. Я бы хотела, чтобы он остался.

– Айви, – зовет он у двери. Выключается свет.

– М-м? – хмыкаю я в ответ. У меня даже глаза закрыты.

– С днем рождения.

Говорить такое просто нелепо. Мой день рождения только завтра. Точнее, только через несколько часов. Наверное, он хочет быть первым, кто меня поздравит, потому что он лучший.

Грант не услышит, что я прошепчу в ответ, но я все равно говорю:

– Я люблю тебя.

Глава сорок пятая

Суббота, 5 декабря, 00:01

Грант: Уже полночь. С днем рождения, Айви Грейс.

Айви: Ты уже поздравлял меня вчера. Помнишь? Часа три назад?

Айви: Но все равно спасибо.

Грант: Некоторые слова стоит повторить.

Грант: Иди спать.

– С днем рождения! – Лайла обнимает меня с воодушевлением, которого я не ожидала.

– Это все цветы. Для нее так выглядит рай, – говорит Грант с другого конца стола. Они с Паркером странно здороваются, как и все парни, – жмут руки и при этом хлопают друг друга по спине, – и Паркер с Лайлой уходят туда, где сидят остальные ребята из группы поддержки. Мои родители сняли комнату в крытом зале ботанического сада, и нас окружают орхидеи и кизиловые деревья.

Может, для моих друзей выбор места для празднования восемнадцатилетия кажется странным. Но для меня оно идеально. Я чувствую присутствие бабушки с каждым цветочным вдохом.

– Мы приготовили столько еды, а ты ешь то, что я положила для украшения? – Я переставляю тарелки, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту.

– Ну и что, это же все равно еда.

Грант кладет себе в рот еще одну виноградину.

– Почему ты постоянно оглядываешься? – спрашивает он, и у него изо рта брызжет виноградный сок. Отвратительно.

– Не знаю, – признаю я. – Просто нервничаю. Вся как на иголках.

– Все потому, что ты на вечеринке. – Он слишком хорошо меня знает.

– Да, но мне кажется, не только в этом дело. Я не уверена, придет ли кто-то из школы.

– Если придет, отлично. Если нет, то все твои настоящие друзья и так здесь.

– Ты прав, – шепчу я, все еще не в состоянии избавиться от ощущения мурашек, которые ползут по спине от позвонка к позвонку.

– Не хочу вам мешать, – над нами нависает папа, – но вон там сидит молодой человек, который выворачивает руки за спину, и меня это как-то беспокоит.

Я закатываю глаза. Я знаю, что люди с гипермобильностью называют демонстрацию своей чрезмерной гибкости трюками для вечеринок, но я не знала, что они и вправду показывают на вечеринках.

– Паркер, хватит. Ты пугаешь здоровых. – Голос Гранта разносится по комнате. За несколькими столами, где сидит практически вся наша группа поддержки, раздается взрыв смеха.

Я чувствую, как меня кто-то легко похлопывает по плечу. На мгновение кажется, что это привидение.

– Привет, – тихо говорит Адди. Она всегда была робкой. В глубине души я надеялась, что она придет. Я никого не ждала, но благодарна, что она здесь.

– Привет, – отвечаю я и тянусь, чтобы обнять ее. Я искренне удивлена, что все еще способна кого-то обнимать после той карусели объятий, через которую сегодня прошла.

– С днем рождения. – Я вижу, что Адди нервничает. Ей некомфортно здесь находиться. Она все время ерзает; ее пальцы теребят ручку голубого подарочного пакета, который она держит.

– Спасибо. Рада, что ты пришла. – Я правда рада.

– Милая, наверное, мы можем разрешить всем приступать к еде, – говорит мама с другого конца стола. Разговоры кружатся по комнате, из-за чего она кажется более заполненной, чем есть на самом деле.

– Хорошо, – говорю я и делаю шаг назад. Я еще раз осматриваю выставленные блюда. Они идеальны. Прекрасны. Торт – настоящий шедевр, лучше, чем все, что я пекла раньше: слои безупречно ровные, и торт остался целым после путешествия через весь город. Лайле даже удалось найти голубые маргаритки, которые я расположила сверху и между слоями. Одна их них у меня в волосах, еще одна – у Гранта в кармане пиджака.

Я мысленно делаю фотографию, затем еще одну, пока мама выстраивает гостей в очередь за едой. Вся выпечка будет уничтожена, потому что именно это происходит с вкусной едой, но я навсегда запомню этот стол таким: нетронутым.

Лайла спрашивает, кто делал слойки с творогом, хотя прекрасно знает, что это я делала слойки с творогом. Паркер съедает три штуки, в том числе ту, что Лайла положила себе на тарелку. Мэнни и Холден дерутся за джем без сахара, хотя я приготовила достаточно, чтобы хватило обоим. Я передаю Гранту малиновый маффин, и он улыбается мне так, будто он растение, а я солнечный свет, необходимый ему для жизни.

Адди делает комплимент моей выпечке, моему платью и моим жалким попыткам сделать макияж, я обильно ее благодарю, а Итан стоит позади нее и засовывает себе в рот целый пончик, пытаясь меня рассмешить. К счастью, приходит Кэролайн и хлопает его по спине, чтобы он не подавился.

Все на своих местах – едят и наслаждаются моими творениями. Я собираюсь взять себе вторую тарелку, когда краем глаза вижу ее. Короткие темные волосы, хаотичная прическа. Без очков. Светло-розовое платье.

Рори.

Она пришла. Она действительно имела в виду то, что говорила. Внезапно я понимаю, что я тоже.

– Прости, что опоздала, – говорит она, когда, запыхавшись, подходит ко мне. – Я попала в пробку, а потом потерялась, и…

– Все в порядке, – отвечаю я, притягивая ее к себе. Не помню, когда в последний раз обнимала ее.

– Правда? – спрашивает Рори, ее руки обвивают меня, а голову она кладет мне на плечо.

– Правда. – Я немного отстраняюсь и смотрю