Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться - Лилия Орланд

Александр Владимирович сник. Петухов обладал авторитетом, может, чуть меньшим, чем возглавляющий госпиталь хирург. Без его поддержки шансов собрать команду помощи крестьянам почти не оставалось.

Вопрос можно было считать закрытым. Все вернулись к обеду. И тут Мирон Потапович продолжил.

– Есть у меня одна мыслишка, как и приём для крестьян организовать, и госпиталь без рук не оставить. Однако тут потребуется благословение нашей хозяйки.

Лекари удивлённо уставились на Гедеонову, а сама она вперила взгляд в Петухова.

– О чём вы говорите, Мирон Потапович?

– Дорога к Беззаботам одна и ведёт она мимо деревеньки. Зуево, кажется.

– Зуёво, – поправила его Надежда Фёдоровна.

– Зуёво, – Петухов согласно кивнул. – Деревня совсем рядом с усадьбой расположена. Коли вы, Надежда Фёдоровна, позволите один из домов под приём занять, то никакой обоз мимо нас не проскочит. И благое дело сделаем.

– Надежда Фёдоровна – добрейшая женщина из всех, кого я встречал, – Александр Владимирович засветился надеждой после слов Петухова. – А спасённые души век Господа за ваше здоровье и благополучие молить будут.

– Да, маменька, это благое дело, Александр Владимирович правду говорит, – вдруг неожиданно для всех подала голос обычно молчавшая Наталья.

Она тут же смутилась пристального внимания, замолчала и со рвением принялась жевать кислую капусту.

– Что ж, – Гедеонова явно не испытывала восторга от вмешательства дочери, понимая, чем оно вызвано, но и препятствовать благому делу не желала. – Если Михаил Данилович не станет возражать, я и подавно не буду.

Неприятный хирург равнодушно пожал плечами.

– Вам решать, чем занимать себя в свободное время. Главное, чтобы это не вредило работе госпиталя.

Александр Владимирович от восторга был готов расцеловать всех вокруг. Но только один человек за столом отвечал ему взаимностью.

После обеда я оставила Машу с Василисой и нашла Петухова.

– Мирон Потапыч, возьмите и меня с собой в деревню. Вы знаете, я буду полезной.

– Голубушка, но как же ваш супруг? – доктор в удивлении воззрился на меня. – Разве допустимо подобное?

– Прошу вас, – я почувствовала, что на глазах у меня выступают слёзы. – Мне необходимо отвлечься, иначе я скоро сойду с ума.

Петухов посмотрел на меня внимательно и кивнул.

– Хорошо, я сообщу, когда будет приём.

Глава 18

Бригаду собрали через два дня.

Андрей с утра пребывал в дурном настроении. Боль грызла моего супруга, а он – меня. В переносном, к счастью, смысле.

Поэтому я сообщила ему в самый последний момент.

– Андрей, я сегодня уйду на весь день. Скорее всего.

Он вскинул на меня удивлённый взгляд. Не ожидал, что после двух недель бессменного дежурства у его постели я вдруг куда-то уйду. Я приготовилась к расспросам и всплеску раздражительности. Однако Лисовский лишь устало прикрыл глаза,

Во мне шевельнулось чувство вины. Может, остаться? Что там без меня не справятся? Но я вспомнила, почему так сильно хотела пойти. Мне необходимо немного воздуха, пространства, где не будет Андрея и постоянного беспокойства о нём.

– За тобой присмотрит Василиса, не обижай её, пожалуйста.

– Не надо за мной присматривать, я не ребёнок, – рыкнул он.

– А капризничаешь очень по-детски, – возразила я мягко, понимая в эту минуту, что точно пойду. И не только сегодня.

Мои чувства к нему подвергались серьёзному испытанию. Ещё не вкусив радостей супружества, я уже с головой окунулась в его тёмные глубины.

Дождалась, когда придут девочки с завтраком. Машка сразу забралась на кровать, расспрашивая о папином самочувствии. Я смотрела, как меняется выражение его лица. Как уходит раздражение. И на короткое мгновение Лисовский забывает о боли.

– Вась, – подошла к столу, куда горничная поставила поднос с жидкой кашей, сдобренной