Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

– Если она так дорога тебе, почему ты согласился ее оставить?

«Из-за тебя, – хотел закричать я. – Потому что посвятил себя тому, чтобы попытаться сделать твою жизнь лучше. Попытаться исцелить тебя. Я не мог спасти вас обоих, поэтому выбрал тебя».

Я помнил тот миг, когда пообещал Себастиану, что буду держаться подальше от Брайар.

Он сидел на больничной койке, а я держал зеркало и смотрел, как он снимает повязки с лица. Как только он увидел себя, его вырвало. На зеркало. На мою руку. На простыни. На больничный пол.

Потом он повернулся ко мне с совершенно серьезным видом и спросил:

– Хочешь загладить свою вину?

Я кивнул, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

– Я отдам тебе все, что захочешь.

– Все?

– Все, – заверил я.

– Я хочу твое счастье.

Я побледнел, испугавшись, к чему он подведет.

– Себ…

– Уйди от Брайар Роуз.

Я почувствовал, будто он ударил меня исподтишка.

– Что ты сказал?

– Ты отнял у меня все шансы на счастье. Я отниму твои. Оставь Брайар Роуз, влачи жалкую жизнь без нее и помни, каково это, когда тебя лишают того, что дороже тебе всего на свете.

Я мог отказаться. Сказать ему, что его слова продиктованы злостью, страхом и отчаянием. Что, может, через месяц, год или даже пять лет он пожалеет о том, что попросил меня ее бросить.

Но я не стал.

Напротив, я согласился.

– Потому что ты меня попросил, – тихо ответил я, хотя сам не верил своим словам.

– Да это чушь собачья, и ты это знаешь. – Себастиан отошел, качая головой, и выключил кран. – Но ладно. Обещаю не разрывать ее на части, если забредет сюда.

– Спасибо.

– Но не могу обещать, что не буду говорить гадости о тебе.

Он принялся спускать шорты, намекая, что мне пора уходить.

– Нестрашно. – Я махнул рукой себе за спину. – Вступай в клуб.

– Я его председатель. – Я захлопнул перед ним дверь, качая головой, но успел услышать, как он прокричал: – Не волнуйся, Олли. Если тебе от этого легче, уверен, она ненавидит тебя меньше, чем я.

Глава 51

= Оливер =

Прыгну со скалы. Отравлюсь алкоголем. Повешусь на бороде официанта, которая доходила ему до пояса и, клянусь, как-то попала в мое вино.

Я не знал, как именно покончу с собой этим вечером. Знал только, что точно это сделаю.

Сейчас я подумывал о том, чтобы взять нож для мяса и вырезать свое сердце. Хотя был готов к другим методам, в том числе (но не только) набить карманы камнями и броситься в озеро (спасибо вам, Вирджиния Вульф), а еще старый добрый способ – прыгнуть в «Ламбу», всю дорогу давить на педаль газа и врезаться в ближайший дуб.

Сказать, что ужин стал ужасным испытанием, все равно что назвать цунами немножко мокрым. Ужин был не просто ужасным. Он превратился в жестокую бойню масштабов Джека-потрошителя. Полностью уничтожил жалкие осколки моей души.

По иронии, причудливая обстановка напоминала сказку. Длинный обеденный стол из грубой древесины тянулся вдоль причала, а по обеим сторонам от него стояли деревянные скамьи. На простой льняной скатерти красовались подсвечники, а центральную зону украшали голубые розы.

Свечи мерцали оранжевым светом, окутывая наши лица ореолом. Ласковые волны налетали на берег и отступали, смешавшись с песком. Мы объедались чищенными гранатами, свежим деревенским хлебом и пили импортное шампанское. Все было безупречно. Просто идеально. Все, кроме компании.

– Бесшипные розы. – Брайар взяла розу, недавно сорванную в нашем саду, и рассмотрела бархатистые лепестки, держа их нежными пальцами. На ее лице промелькнула горькая улыбка. – Лишать розу шипов – все равно что удалять когти у кошки. Так они становятся беззащитными. Неужели ты такой человек, Олли?

Все взгляды устремились ко мне.

– Нет. – Я подавил вспышку раздражения, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – Просто беспокоился, что Даллас может пораниться. Она у нас… э-э… уникальна.

Ромео отложил нож для мяса, вытер уголки рта салфеткой, словно бывалый аристократ, и прорычал:

– Тебе предстоит уникальная операция по сращиванию костей, если сейчас же не извинишься перед моей женой.

Его жена, однако же, нисколько не обиделась.

– Брайар, мне очень нравится твое платье. – Даллас прижала ладонь к пышному декольте, видневшемуся в вырезе платья от Valentino с вышивкой, которое стоило дороже квартиры в Нью-Йорке. – Откуда оно?

– Дай-ка посмотрю. – Раздался резкий звук рвущейся ткани. Брайар потянулась себе за спину, оторвала ярлычок от коричневого платья в горошек и внимательно его рассмотрела. – Похоже, лучшее из сетевого супермаркета. – Она повернулась и посмотрела на меня во все глаза. – Серьезно, Олли? Не мог купить мне приличную одежду? Ты настолько жадный?

Ромео поперхнулся своим «Виски сауэр». Зак хмыкнул. Фрэнки переводила взгляд с меня на мою фиктивную невесту и обратно.

Я сделал глубокий, успокаивающий вдох.

– Все твоих рук дело, моя маленькая защитница природы. Ты не веришь в дизайнерскую одежду.

– Речь про одежду, а не астрологию. Это не вопрос веры. – Брайар закатила глаза и залпом выпила шампанское из моего бокала. – Это быстрая мода. Одежда класса люкс не противоречит социальной и экологической ответственности. Стелла Маккартни, Burberry, Chloé. У многих дизайнеров есть экологичные коллекции. Просто признай, что ты жмот.

Собственно, это емко выразило всю суть нашего ужина. Все сорок семь минут, что он длился. Кто-то задавал Брайар вопрос или делал ей комплимент, и она находила способ использовать новую тему, чтобы разнести меня в пух и прах.

Я уже удостоился чести получить от нее раз пятнадцать, а официанты еще даже не подали основное блюдо.

– Завтра же отвезу тебя по магазинам, – пробормотал я в бокал с «Негрони». Мне нужно что-нибудь покрепче. Например, цианид.

Я не засыпал Брайар роскошными платьями только потому, что доктор Коэн отдельно подчеркнул, как важно, чтобы ее окружали привычные вещи, в том числе предметы гардероба. Ей могло навредить, если она вдруг обнаружит шкаф, полный вещей, которые никогда не выбирала.

Я перевел тяжелый взгляд на окно Себастиана. Его полностью закрывали непроницаемые шторы. Если бы я не рассматривал каждый сантиметр ткани, то вовсе мог этого не заметить. Легчайшее колыхание. Себ стоял там. Возле окна. Прятался за занавесками.

Он хочет быть здесь. Он снова хочет жить.

Но он не спустится, поэтому я допил свой коктейль, жалея, что не выбрал цианид.

Поскольку я отказался замечать ее миллионную попытку затеять ссору, Брайар пропустила мои слова мимо ушей, утратив ко мне интерес.

– Итак, Ромео. Ты торгуешь оружием полный