Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

как ребенок. По ее щекам текли слезы. – Она думает, что у нас роман. Я бы никогда так не поступила. Не связалась бы с несвободным мужчиной.

Я бросил взгляд на лестницу. Брайар уже скрылась в спальне. Мне не терпелось поговорить с ней открыто. Узнать, что ей известно. Тело пронзил электрический разряд. Впервые за долгие годы я почувствовал себя живым. Наполненным чем-то, кроме страданий.

Я проводил Фрэнки до двери на задний двор.

– Она не считает, что у нас роман.

– Конечно, считает. Она сама так сказала.

– Даже если так, ей все равно. – Я прогнал ее, махнув обеими руками. – А теперь уйди. Пожалуйста.

– Сначала…

– Фрэнки. Выметайся к чертовой матери, пока я не вызвал охрану и не выгнал тебя вон. Ясно? Мне нужно поговорить с моей невестой.

С моей невестой.

Смех да и только.

Настал час расплаты. Брайар меня раскусила. Умирать, так с музыкой. С какой музыкой? Уж не с концертной. Скорее, под хэви-метал.

И все же я пошел. Причем с готовностью.

Потому что даже ее ненависть лучше, чем безразличие.

Глава 52

= Брайар =

Себ фБ: Слышал этот балаган.

Себ фБ: Как и все на Восточном побережье.

Себ фБ: Все нормально???

Себ фБ: Видимо, это значит, что ты уезжаешь.

Себ фБ: Не уезжай.

Глава 53

= Брайар =

Все пошло не по плану.

План таков: вынудить всех признаться во лжи и убежать оттуда, как крутышка с высоко поднятой головой, будто мне наплевать на обман Оливера.

Я не планировала, что «любовница» моего жениха бросится за мной в слезах.

Я не планировала, что моим так называемым лучшим подругам понравится, как их разносят в пух и прах.

Я не планировала, что лучшие друзья Оливера станут поддерживать мои нелепые заявления.

Очевидно (и я унесу эту тайну в могилу), эти люди не так уж плохи. Как раз наоборот.

Они согласились подыграть нелепому плану Олли не потому, что хотели позабавиться, выставив меня дурой, а потому, что они хорошие люди и не желали ставить под угрозу мое выздоровление.

К тому же Даллас и Фэй не обязаны были везти меня в Техас, чтобы подстегнуть мою память. Таков их выбор.

В любом случае я еще успею извиниться.

Не они бросили меня после того, как лишили девственности, вынудив идти по парижским улицам голышом. Не они несколько недель спустя оборвали со мной всякую связь, а потом продемонстрировали многомесячный открытый флирт с какой-то сексапильной моделью в Instagram, у которой грудь в десять раз больше моей.

Тебе все равно, тебе все равно, тебе все равно.

Ты уже давно забыла Оливера.

Пора уезжать и проститься с ним навсегда.

Я выкатила оба чемодана к двойным дверям хозяйской спальни, не удостоив Оливера вниманием, когда он показался на пороге. Он ненадолго задержался с Фрэнки, и мне стало любопытно, о чем они говорили.

Не твое дело, Брайар.

Точно. Пусть трахаются, пока не заработают себе ожог третьей степени от трения, мне плевать.

И все же от мысли о том, что у них роман, по коже побежали мурашки и свело живот.

Оливер закрыл за собой двери и преградил мне путь. На его лице промелькнуло множество эмоций. Злость. Удивление. Решимость.

Я никогда не видела его таким.

Таким… живым.

– Пропусти меня, пожалуйста. – Я продела руку в лямку рюкзака и накинула его на спину. – Спасибо за жилье и еду, но я хочу поехать домой.

– К тебе вернулась память. – Он сердито раздул ноздри. – Ты все вспомнила.

Я нетерпеливо улыбнулась ему.

– Особенно о том, что я тебя ненавижу.

– И когда это случилось?

– Не твое дело.

– Твое поведение было неуместным. – Оливер указал себе за спину, где проходил званый ужин.

– Мы правда будем говорить о неуместном поведении? – Я склонила голову набок, скрестив руки на груди. – А то тебе придется присесть и выделить на это часов семь.

Он посмотрел на меня, прищурившись, покачал головой и примирительно поднял руки.

– Слушай, я понимаю, что ты, должно быть, злишься…

– Я не злюсь. Я испытываю облегчение. Потому что прекрасно помню, что у нас за отношения, и теперь могу спокойно жить дальше, уверенная, что больше никогда тебя не увижу.

– Тебе не кажется, что я заслужил право закончить наш разговор, начатый в «Гранд Риджент», после всего, что я для тебя сделал?

– Напомни-ка, что ты для меня сделал? – Я бы позволила челюсти упасть на пол, но он наверняка был весь грязный от телесных жидкостей, о которых я не смела даже думать. – Трахнул меня, оставил одну в чужой стране, бросил или из…

– Спас твою жизнь, приютил, выхаживал, перевез все твое барахло через всю страну, лишь бы у тебя было ощущение привычной обстановки.

– Точно. – Я щелкнула пальцами. – Забыла, что обязана тебе жизнью за то, что не бросил меня умирать после того, как я упала в воду твоими стараниями. Спасибо… – Я сложила ладони вместе. – За твое милосердие, щедрость и, самое главное, за человечность, которая не знает границ. И кстати, ответ на твой вопрос – можно ли тебе выговориться – отрицательный. Если я не имела такой возможности пятнадцать лет назад, полагаю, тебе нужно подождать еще пятнадцать, чтобы мы сравняли счет. А теперь могу я, пожалуйста, уйти?

– Можешь. – Он отошел в сторону, больше не преграждая мне путь к двери. Меня это немного удивило. Оливер не из тех, кто сдается без боя. – Всего хорошего.

Я схватила оба чемодана по одному в каждую руку и покатила их к краю изогнутой лестницы. До нижней лестничной площадки тянулась чертова туча ступенек. Две дюжины, не меньше.

Я не рассчитала силы.

Не имея ни малейшего настроения тащить чемоданы за ручки, я пинком столкнула их лестницы и стала наблюдать с верхней площадки, как они катятся на первый этаж.

Они прыгали по ступенькам и, надеюсь, по пути оставляли вмятины на его драгоценном мраморе. Ничего, его полы вынесут несколько ударов.

Он заслужил.

Ладно.

Я не шутила. Прошло пятнадцать лет, а я так и не отпустила ситуацию. Спустя столько времени она вообще не должна иметь значения.

Но имела.

Парень, в которого я влюбилась, стал совсем другим человеком, но я осталась прежней. Девушкой, которую отвергли все, кого она любила: мать, отец, биологический отец и ее первая любовь.

Меня защищала только стена, которую я воздвигла, – колючая, грозная и неприступная.

Спустившись с лестницы, я достала телефон из кармана джинсовой куртки и проверила его. Себ оставил мне кучу сообщений.

Мы проводили время вместе, когда Оливер давал мне простор, и