Ничего мне не обещай - Меган Брэнди

Я резко открываю глаза и глубоко вздыхаю.

Что же мне теперь делать?

* * *

Внезапный стук в окно заставляет меня вздрогнуть, и я устремляю взгляд в сторону. За окном темно, и я несколько раз моргаю, а затем передо мной появляется лицо.

– Черт, – бормочу я, заводя свой «Тахо» и открывая дверцу, борясь с пульсацией в мышцах. Мне кажется, что в мои виски стучат дятлы, и я издаю стон.

– Ты тупой сукин сын, – начинает Брейди, как только распахивает дверь и решительно забирается внутрь, заставляя голову болеть еще сильнее.

Алкоголь, долгая поездка и трехчасовая пробежка – это, черт возьми, не одно и то же.

Я откидываю голову на подголовник, крепко вцепляюсь в руль, чтобы сосредоточиться, и мою руку пронзает острая боль. Я дергаюсь, борясь с тошнотой и моргая сквозь пелену, застилающую мне зрение.

Мой взгляд падает на мою травмированную руку, и пульс учащается.

– Черт.

– Да, черт возьми, ты долбаный придурок, – Брейди свирепо смотрит на меня. – Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?

– Ничего.

Мои губы сжимаются в тонкую линию, и я отворачиваюсь, протягивая руку за бутылкой воды. Мой взгляд падает на крошечный флакончик с оранжевыми таблетками, который я обнаружил рядом с кроватью перед тем, как уйти сегодня утром. Это зрелище вызывает у меня боль иного рода в груди.

Я знаю, что Пейтон оставила их для меня.

Вздохнув, я поворачиваюсь к Брейди, но не могу заставить себя спросить.

Он хмурится, но через мгновение забирает флакончик. Он всегда был самым проницательным из нас троих.

– Она первая заметила, что ты ушёл.

В моей груди вспыхивает искра, и я поворачиваюсь к нему лицом.

– Она подумала, что малыш Ди поможет тебе взбодриться, и взяла его к тебе, как только он проснулся, но…

Эта искра погасла, и кислота хлынула мне в горло, разъедая мои внутренности.

Она привела его ко мне?

Она, черт возьми, приехала ко мне с ним, а меня там не было.

Я бью кулаком по рулю, и крик вырывается из меня. «Блядь!» Я прижимаю руку к груди, мои глаза широко раскрываются.

– Черт возьми, Мейсон! Что за ерунда! – Брейди резко приближается ко мне, хватает за запястье и притягивает к себе. Его глаза расширяются, он переводит взгляд с меня на мою руку и качает головой. Его челюсть сжимается, и он закрывает глаза.

– Убирайся! – рявкает он.

Я не спорю. Выхожу из машины, уступая ему водительское место, и замечаю, что Чейз тоже здесь, его грузовик припаркован рядом с моим.

Не могу разглядеть, что у него в машине, но, когда он мигает фарами, я киваю, и он начинает движение прежде, чем Брейди садится за руль моей машины.

– Чейз не захотел остаться позади? – ворчу я.

– Не задавай глупых вопросов, – огрызается Брейди. – Ты же знаешь, мы пришли сразу, как поняли, что ты ушел пораньше.

Брейди направляется не в нашу часть кампуса, а в аптеку. Во время короткой поездки никто из нас не произносит ни слова, и даже после того, как он глушит двигатель, молчание затягивается, хотя он нарушает его первым.

– Послушай, парень, – говорит он, поворачиваясь ко мне и кладя руку на моё плечо. – Ты мой брат – это факт. Я не знаю, что происходит между тобой и Пейтон, но позволь мне начать с того, что я люблю её так же сильно, как и тебя.

Он качает головой:

– Это твое время, Мейс. Последние десять лет ты стремился именно к этому – к стартовому положению в школе D1. Твое лицо будет на первых страницах статистики. Твое личное дело окажется на столе у каждого главного тренера в НФЛ. Ты прав, чувак. Ещё два года в «Авикс», и ты будешь готов к драфту. Ты почти достиг цели, о которой всегда мечтал, и вот-вот получишь все, чего желаешь.

С каждой секундой я хмурюсь всё сильнее и смотрю на свою руку. Кажется, костяшки пальцев опухли сильнее, чем раньше, но они не сломаны.

– Вчерашние события могли бы быть гораздо хуже, и то, что я потерял самообладание минуту назад, не помогло.

Брейди отпускает мою руку.

– Я имею в виду, ну серьезно, чувак. Ты же не хочешь, чтобы Алистер Хоулт занял твое место?

Я кривлю губы, и Брейди кивает.

– Вот именно. – Он сглатывает, и я чувствую себя виноватым, видя это. Но он преодолевает свою нерешительность, потому что так поступают друзья, и добавляет: – Пейтон сильная. Сильнее меня, это уж точно. И она окружена людьми, которые заботятся о ней. Она может попросить любого из них о чем угодно, и они будут рядом. Черт, мы все будем рядом, без лишних вопросов, но…

Он делает паузу.

– Но у нее есть будущее, о котором нужно думать, а ты уже движешься к своему.

У меня перехватывает горло, во рту пересыхает. Я не могу произнести ни слова.

То, что он говорит, – чистая правда. Пейтон действительно окружена бесконечной поддержкой, и она не представляет, куда её заведет жизнь. Она просто пытается справиться с трудностями изо дня в день.

Мое время уже пришло, моё будущее не за горами – оно ждет, когда я поднимусь на вершину и ухвачусь за него.

Он говорит, что я должен позволить ей жить своей жизнью и понять, чего она хочет от этого пути.

Это было бы справедливо.

Отчасти я так и поступаю, хотя и с неохотой.

Но то, о чем Брейди не знает – а если бы и знал, то никогда бы не сказал, – мое будущее уже началось.

Это началось в прошлом году, когда я впервые встретил светловолосую голубоглазую девушку, на плечах которой лежала тяжесть всего мира. Как только она появилась в Оушенсайде, я понял, что хочу с ней познакомиться.

Я почувствовал сильную необходимость защитить ее. Сначала я подумал, что это связано с тем, что она сестра Паркера, а члены семьи всегда заботятся друг о друге.

Однако постепенно мои чувства изменились. Когда речь заходила о моей сестре, я мог быть довольно требовательным, но когда дело касалось Пейтон, я становился просто неконтролируемым.

Я не просто хотел убедиться, что с ней все в порядке, – я нуждался в этом. И словно гора, на которую я взбирался, расширила свою вершину. Она вытянулась, создавая больше пространства, чтобы я мог стоять на ее вершине с протянутыми руками, ожидая, когда она достигнет меня, чтобы я мог взять ее за руку.

И мы продолжили наш путь, двигаясь бок о бок по ровному склону.

Но что же