Наследница пророчества - Анали Сбрана

— Эх, приходить бы сюда в любое время. Должно быть, это самое теплое место во всей академии, — заметила Лотти позади них.

— Не вижу Сершу, — пробормотала Уайлдер, следуя за Одрой в их назначенную на сегодняшнее занятие по инкрамантии теплицу и озираясь по сторонам в поисках подруги. — Я надеялась встретить ее здесь, раз уж это ее любимое место в последнее время.

Уайлдер и Одра переглянулись.

Дело было не только в том, что ботанический корпус оказался теплее любого другого уголка кампуса (хотя и это играло роль) — просто Серша нашла себе новую компанию и проводила с ними большую часть дней, включая завтраки, в чем Одра не могла ее упрекнуть. Серша была единственной из их первоначальной группы, кто попал в гильдию Эхинацеи, так что это рано или поздно должно было случиться.

Ни Уайлдер, ни Одра не препятствовали ее отдалению от их компании в пользу новой группы — в отличие от Каллума. Он настаивал на том, чтобы они держались вместе, утверждая, будто никому другому доверять нельзя.

Одра понимала, почему он так цеплялся за сестру — они всегда были вдвоем, но Каллум был похож на нее тем, что точно так же одиноко барахтался в гильдии Сабли. Было бы логично, если бы он, как и Серша, завел там естественные дружеские связи. Одра никогда бы не призналась ему в этом, но ей хотелось бы, чтобы он обзавелся хотя бы одним другом в Сабле.

Даже Уайлдер и Одра подружились с Лотти; пусть та не всегда сопровождала их вне лекций и занятий, но ее присутствие было настолько привычным, что Одра уже считала ее настоящей подругой.

Хотя, с другой стороны, Одра была убежденна, что упрямее Каллума человека не сыскать. Он обладал таким железным характером, что умудрился убедить академию не определять двадцатитрехлетнего профессионального кузнеца, управлявшего собственной мастерской, в Кузнечную гильдию. Вместо этого он попал в Саблю, где по тому, как легко он доминировал на боевых тренировках (которые были куда сложнее занятий Арканы), сразу стало понятно: гильдия выбрана правильно. Рыжий парень умел махать мечом; при его внушительных габаритах уму непостижимо, как он ухитрялся двигаться с ловкостью человека вдвое ниже и тоньше его, да еще и орудовать оружием, которое весило больше самой Одры.

— Так, хватит пустых разговоров. — Голос ученого Хари пронесся по теплице, мгновенно успокоив адептов. Возможно, дело было в том, что Хари улыбался чаще других преподавателей и к нему проще всего было обратиться с вопросом или просьбой о помощи. Все адепты Арканы относились к нему иначе, чем к прочим ученым: тех они боялись, да, но это было совсем не то уважение, которое заставляло их замолкать едва ли не по одному его взмаху.

Ученый Хари объявил тему сегодняшнего урока.

У Одры внутри все оборвалось.

Гильдии Арканы предстояло выбрать из стойки по саженцу и начертать в земле у корней такую инкру, которая помогла бы деревцу пойти в рост.

— Я хочу увидеть хотя бы один новый листочек на каждом саженце.

Все заулыбались. Это был легкий проходной балл, способный подтянуть общую успеваемость.

Для Одры? Это было сродни невыполнимой задаче.

Рост, жизнь — всё то, что ей было абсолютно не подвластно.

Одра боялась, что занятие сведется именно к этому: в учебном плане визит в ботанический корпус стоял уже неделю, но ради Тумана — она всё же тешила себя надеждой на чудо.

Она планировала урвать самый крепкий на вид саженец, но не рассчитала скорость и оказалась в самом конце очереди вместо того, чтобы выбирать первой. Ей достатки жалкие крохи. Чертыхаясь, она схватила то, что стояло ближе всего, и с отвращением уставилась на чахлый росток, чувствуя, как от злости защипало в глазах.

Черт побери.

Саженец был слабым, тощим, явно то ли перелитым, то ли засушенным — в этом она разбираться не умела. Всю жизнь у нее из рук валилось любое растение, но этот прутик был скорее серым, чем зеленым, и даже не нужно быть опытным ботаником, чтобы понять: здоровый цветок выглядеть так не должен.

Конечно, она могла без запинки перечислить и вычертить дюжину подходящих под задание инкр. Существовали десятки вариантов на здоровье, исцеление и рост — включая инкру третьего уровня, естественным образом умножающую питательные вещества в любой почве.

Но она прекрасно понимала: выцарапывать что-либо подобное в земле этого несчастного заморыша нельзя.

Это приведет лишь к катастрофическим последствиям.

Она не могла допустить, чтобы ее саженец зачах на глазах у всей гильдии — тем более что краем глаза она с тревогой заметила любопытных адептов Эхинацеи, с интересом наблюдавших за ними через внутренние окна. И, как бы стыдно ей ни было признаваться в этом даже себе, она меньше всего на свете хотела разочаровать Хари.

Особенно сейчас, когда он тратил столько сил и времени на ее тайное обучение.

Ее испепеляющий взгляд, полный чистой ненависти к бедному растению, прервал триумфальный возглас Ноэля. Громкий, как вопль проклятой чайки. Жаждущий внимания, надеющийся, что все взгляды обратятся к нему и увидят, как его саженец — первый, показавший результат — в мгновение ока удвоился в размерах, а его корни рванули в стороны, расколов глиняный горшок. Осколки глины и комья земли разлетелись по полу, а окрепшие корни любовно обвили его запястья, словно лаская и благодаря за помощь в росте.

Ученый Хари откровенно рассмеялся от восторга и тепло, искренне позвал кого-то из адептов Эхинацеи, попросив принести побольше земли и кашпо покрупнее.

Одра возненавидела Ноэля за это, чувствуя, как по груди разливается жгучая волна зависти.

Почему у него всё так получается?

Что в нем такого, что делает это волшебство легким и естественным?

Она отвернулась и прожигала взглядом свое жалкое подобие растения.

По мере того как урок подходил к концу, никому, разумеется, не удалось повторить успех Ноэля; Лотти с трудом выжала из своего дубка один-единственный бледный листик.

Но когда занятие почти завершилось и все разбились на группы, хвастаясь своими питомцами (которым разрешили забрать их в общежитие), стало очевидно: Одра осталась единственной адепткой, чей эксперимент с треском провалился.

Уайлдер попыталась утешить ее своим мягким, хрипловатым голосом, призывая не бросать тренировки.

— Это придет со временем, — нежно добавила она.

Однако разочарование ученого Хари было слишком явным, почти осязаемым, и Одра на секунду испугалась, что он отчитает ее перед всей гильдией… Она легко могла представить его слова: «Одра, почему ты не подготовилась? Это же было в программе, поездка висела