Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

— Жар.

Я пересекла комнату, смочила полотенца и поспешила обратно. Когда я опустилась на колени, в голове помутилось, и комната поплыла перед глазами.

— Хервор, — Арне протянул руку, чтобы поддержать меня.

— Всё в порядке. Я просто устала.

Я промокнула лицо и шею Дагни прохладной тканью. Она буквально сгорала.

— Ты слышала, чтобы она кашляла? — спросила я Ингрид, которая смешивала питье.

— Я… я не уверена. Может быть. Сегодня утром — да, кажется.

Я нахмурилась. Я была так поглощена делом, что даже не заметила этого.

Ингрид замерла и внимательно посмотрела на меня.

— Что такое?

— Ты потеешь.

— Здесь чертовски жарко.

— И ты бела как снег.

— Со мной всё хорошо. Давай займемся Дагни. Дагни, ты меня слышишь?

Ингрид приподняла гитью и поднесла кубок к её губам. Глаза Дагни затрепетали и открылись.

— Что случилось? — прошептала она.

— Ты упала в обморок. У тебя лихорадка. Теперь тебе нужно отдыхать, — сказала ей Ингрид.

Дагни зашлась в тяжелом кашле, кивнула и снова закрыла глаза.

Ингрид широко раскрытыми глазами смотрела на жрицу.

— Без неё мы пропали. Я… я пойду помолюсь богам.

Она резко встала и ушла.

Я закрыла глаза.

Один. Всеотец. Будь с нами.

Всё началось с легкого хрипа в груди. Назойливое раздражение, будто там застряло что-то, от чего нельзя было избавиться, сколько бы воды я ни пила. Сперва кашель был слабым. Я не обращала на него внимания, думая, что в горле просто пересохло. Но когда солнце зашло, глотать стало больно, и на меня навалилась такая усталость, которую невозможно было отрицать.

Ингрид нашла меня на скамье; я смотрела на тех, кто спал или умирал перед идолом Одина на другом конце зала. Она приложила руку к моему лбу.

— Можешь не говорить, — прервала я её. — Я немного отдохну и сделаю, что смогу. Им нужна вода, — я указала на людей впереди. Я заставляла себя встать и подойти к ним еще до захода солнца, но безуспешно.

— Я сама о них позабочусь, — ответила Ингрид. — И, Хервор, больше не работай. Ты же видишь, как всё идет. Сильные выстоят, слабые — нет.

Я сидела, не сводя глаз с изваяния Одина.

Один. Всеотец. Если ты привел меня сюда, чтобы я умерла на земле моего деда, я благодарю тебя. По крайней мере, я умру любимой.

Бог не ответил.

Я встала, медленно пересекла зал и легла рядом с Дагни, которая содрогалась во сне. Всё моё тело ныло. Я протянула руку и взяла её за ладонь.

— Если Хель придет за тобой, мы можем уйти вместе, — прошептала я ей.

— Хервор… уходи сама. А я собираюсь поправиться, — ответила она и тихо рассмеялась, тут же закашлявшись.

— Ладно. Давай полежим здесь и не умрем. А когда придет срок, уйдем в сиянии славы и встретимся в Вальхалле.

— Хервор…

— Да?

— Помолчи.

Я усмехнулась и провалилась в глубокий сон.

Сон был всё тем же.

Я шла через деревню. Повсюду лежали трупы. Они усеивали землю. Глядя остекленевшими глазами, разинув рты, под жужжание мух, они преграждали мне путь к дереву. В воздухе стоял запах гнили и дыма от погребальных костров. На этот раз горела не деревня, а сами люди — мертвецы.

Стояла невыносимая жара.

Жар пламени лизал мою кожу, дым душил меня, заставляя кашлять. Он густел по мере того, как я шла по знакомой тропе к дереву, пока не превратился в плотную стену черной гари. Я замерла перед этой преградой. В её глубине я видела лица.

— Хервор! — позвала Ирса.

Я оглянулась. Ирса стояла на тропе прямо за мной, окруженная клубами дыма. Вокруг неё летали искры. Её лицо исказилось от несвойственной ей тревоги.

— Хервор, вернись! Свафа… я обещала Свафе присматривать за тобой. Не уходи. Не так. Вернись к нам.

«Я здесь. Я прямо здесь», — пыталась я ответить ей, но слова не выходили из горла.

Вдалеке, где-то за дымом, со стороны дерева, я услышала смех. Веселье. Слышалась музыка и звон посуды. Я отвернулась от Ирсы и начала продираться сквозь дым, пытаясь взобраться на холм. Чья-то лапа коснулась моей руки. Я посмотрела вниз: там был Рёк. Он жалобно скулил.

— Что такое?

Рёк заскулил громче и вцепился зубами в мою штанину, потянув назад.

— Хервор! — властно окликнула меня Эйдис.

Она стояла на тропе позади.

— Ты куда это собралась? Если ты уйдешь, кто поможет мне растить его отродье?

— К столу, — прошептала я. — Разве ты не слышишь? Там пир. Я слышу музыку. — Горло нещадно жгло от дыма.

— Этот пир не для тебя. Еще не время. Поворачивай назад.

— А ты что здесь делаешь? Тебе нужно быть в чертоге. Не приходи в храм.

Эйдис рассмеялась.

— Глупая девчонка. Ты думаешь, я и вправду здесь?

Рёк снова дернул меня за штанину.

— Перестань, Рёк, — сказала я, глядя на него. Когда я снова обернулась, Эйдис исчезла, но на её месте стоял Утр. Это был Утр, и в то же время не он. Он был почти прозрачным, созданным скорее из ветра, чем из плоти.

— Куда ты идешь, лгунья? Пусть мой бриз охладит тебя, моя вода исцелит тебя. Вернись, — сказал он, закружился и исчез, а меня обдало сильным порывом ветра. Ветер пронесся по тропе, расчищая путь за моей спиной.

Я оглянулась на деревню. Там не было трупов. Ни огня. Ни дыма. На самом деле, позади всё было чисто… но я была в Дальре. Я видела маму, стоящую на ступенях великого зала. Она махала мне, призывая подойти.

— Хервор? Иди домой, любовь моя. Хервор, вернись.

Мой взгляд переместился на гавань, где я увидела корабли с красно-белыми парусами.

— Хофунд, — прошептала я.

— Кто? — спросила Ингрид.

— Хофунд. Он в гавани. Он наконец пришел.

Позади раздался громовой хохот. Кто-то играл на лютне. Скальд пел песню. Я слышала крики одобрения, звон тарелок и новый взрыв смеха.

Я снова повернулась к дыму.

Из тумана ко мне вышла фигура. Клубы дыма расступались перед ней. Дагни.

— Я ошиблась, Хервор. Ты знала это. Пойдем, мы уйдем вместе.

— Дагни?

— Возьми меня за руку. Они ждут нас. Давай войдем вместе, — она указала на пиршество, идущее за стеной дыма и огня.

Я всматривалась в густые облака, прислушиваясь к голосам. Рёк яростно залаял на Дагни.

— Слушай, — прошептала Дагни, указывая в темноту. — Они ждут тебя.

Голоса стали отчетливыми. Мужчины разговаривали, смеялись, травили байки.

— Видели мою дочь? С двумя топорами, крутит их как колесо, превратила предательскую рожу Асмунда в месиво! — сказал мужчина.

— Моя яростная племянница.