Останься в моей памяти - Лия Султан

— Я вернулся.

— Я тебе рада, — отвечает она с улыбкой.

Упав рядом, прижимаю её к себе. Она кладёт голову мне на грудь, и я глажу её по волосам.

— Не уходи, — просит она.

— Я останусь.

Глава 56

Хасан

Пробуждаюсь медленно, разрушая границу между уже поверхностным сном и реальностью. Взгляд цепляется за люстру с четырьмя круглыми, белыми плафонами. Это точно не гостевая спальня.

Повернув голову, вижу рядом с собой Айлу. Она безмятежно спит, спрятав руки под подушку. Лямка её сорочки упала вниз, и мне очень хочется коснуться её и поднять, но я сам себя останавливаю. Пусть отдохнёт, пусть поспит подольше.

За окном занимается рассвет, а я смотрю на её лицо и изучаю заново каждую черточку, родинку, морщинку. Вспоминаю то, что случилось между нами вчера: как мы занимались любовью, как я целовал её совершенное для меня тело, как я горел, когда мы стали одним целым и неделимым. И после она лежала на моей груди, а я слушал её дыхание и гладил волосы. Прошлой ночью я переродился и вернулся домой.

Опершись головой на согнутую руку, я смотрю на неё в тишине и в предрассветной мгле. Она не просыпается и никак не реагирует. Во мне снова просыпается желание любить её, но я останавливаюсь. Не сейчас. Сейчас только любование и благодарность за её любовь и прощение.

Я провожу кончиками пальцев по простыне рядом с её рукой, не касаясь, но чувствуя исходящее от неё тепло. Как же долго я шёл к этому утру. Сколько раз видел её во сне и просыпался в пустоте. А теперь...

Она чуть хмурится во сне и морщит нос. Даже во сне она о чём-то переживает. Моя женщина… Моя упрямая, сильная, бесконечно родная и любимая женщина.

Я не буду её будить.

Осторожно, стараясь не нарушить тишину, я откидываю край одеяла и сажусь на край кровати. Ноги касаются прохладного пола. Я нахожу свои вещи, одеваюсь и спускаюсь вниз. В прихожей натягиваю на себя худи, обуваюсь и выхожу во двор.

На улице прохладно, роса осела на траве, и мои кеды слегка промокают, пока я иду по лужайке. Здесь необычайно живописные рассветы, и воздух такой свежий, как чистый хрусталь.

Пройдя несколько шагов к воротам, я останавливаюсь, обвожу взглядом территорию и внимательно смотрю на дом, чьи стены были свидетелями моей боли, моей тьмы, моего безумия. И которые теперь станут свидетелями новой жизни.

Я поднимаю голову к небу. Оно ясное, чистое, голубое, с лёгкой розоватой дымкой. Закрыв глаза, тяну носом воздух. Пахнет мокрой травой, землёй, поздними цветами у крыльца.

В голове проносятся воспоминания — те самые видения, которые раньше разрывали меня на части. Я видел будущее, но сейчас эти картинки уже такие далёкие, размытые и прозрачные. За год я смог избавиться от навязчивых кошмаров, но не перестал о них думать.

Теперь, когда я закрываю глаза, я внезапно вижу другое. Эти кадры появляются после яркой белой вспышки. Я хочу открыть глаза, но не могу.

Я вижу Медину. Она держит в руках диплом, улыбается, поднимает его вверх. На ней мантия выпускницы, и она подбрасывает в воздух академическую шапочку.

Картина сменяется.

Я вижу Руфину. Она повзрослевшая, строгая, элегантная в своём деловом костюме. Но я вижу её не в зале суда, а рядом с собой. Может, мы работаем вместе? Она спорит со мной, с жаром доказывает что-то, а я хмурюсь, скрестив руки на груди. Но я очень ею горжусь.

Дальше Алия. Моя маленькая девочка. Когда я вижу её, моё сердце разрывается, потому что страх всё равно в нём живёт. Но я вижу её не подростком, а девушкой — красивой, высокой, с густыми чёрными косами и гордой осанкой, как у матери.

На ней длинное платье цвета слоновой кости, в волосах — перо. Она сидит на ковре, пока женщина, на чьём лице я не акцентирую внимания, ведёт обряд. Но я понимаю, что именно её сейчас сватают. Алия опускает глаза, смущённая и счастливая.

И тут я вижу нас с Айлой. Она держит меня под руку, она рядом, поворачивает ко мне голову, плачет, растрогавшись, а я кладу ладонь на её щёку и стираю слезинку большим пальцем.

Наша девочка жива. Всё изменилось. Всё теперь будет по-другому.

И снова перед глазами та же лужайка перед домом. По ней с криком бегают маленькие дети. Слышу их звонкий, беззаботный, чистый смех, и он такой реальный. Двое мальчишек гоняются друг за другом с игрушечными мечами. Девочка в розовом платьице кормит куклу из игрушечной чашки. Айла сидит в плетёном кресле на веранде с чашкой чая и покачивает коляску.

Это та самая жизнь, которую я украл у смерти.

Яркая вспышка света вырывает меня из видения и возвращает в наши дни. Небо по-прежнему голубое, дом стоит на своём месте, роса блестит на траве.

Если кому-то расскажу — никто не поверит. Примут, скорее всего, за сумасшедшего. Значит, я буду дальше молчать и ждать того, что уготовило нам будущее.

Дверь в дом открывается, и на крыльцо выходит Айла. На ней длинная сорочка и её старая вязаная кофта. Волосы растрёпаны после сна, на ногах — мягкие тапки. Она кутается в кофту, щурится от утреннего света и смотрит на меня с лёгкой тревогой.

— Рано ты сегодня проснулся, — говорит она, спускаясь по ступенькам. — Я даже не услышала, как ты вышел.

— Подышать захотелось, — шагаю ей навстречу. — Как всё-таки красиво у нас, да?

Айла подходит ближе, встаёт рядом. Смотрит туда же, куда смотрел я минуту назад.

— Да, — произносит после паузы. — Только, знаешь… может, как всё закончится и снимут карантин, сделаем ремонт? Освежим?

Я обнимаю её за плечи. Она такая маленькая в моих руках, хрупкая, но при этом — самая сильная и великодушная женщина, которую я знаю. Притягиваю её к себе, чувствуя, как она расслабляется, утыкаясь носом мне в грудь.

— Сделаем, — соглашаюсь, целую её в висок. — Всё сделаем. И ещё… снова поженимся.

Она поднимает на меня глаза и качает головой.

— Ты меня не спрашивал, — замечает она.

— Сейчас спрашиваю, — говорю я мягко. — Выйдешь за меня во второй раз?

— Посмотрим на твоё поведение, — отвечает она с вызовом.

— Обещаю вести себя очень хорошо, — я поднимаю правую руку, как для клятвы.

Айла протягивает руку и гладит меня по щеке. Её ладонь холодная, но это прикосновение обжигает.

— Я подумаю, — в глазах зажигается