Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Дели, я думаю, тебе стоит одеться – и уйти.

– Что?!

– Ты покушалась на мою жену, ты в розыске в Ативерне, и как законопослушный подданный, я должен сдать тебя страже. Я не буду этого делать, но – уходи. И уезжай из столицы.

Аделаида захлопала ресницами. Потом сделала единственное, что ей оставалось – пустила слезу.

– Ты… ты…

– Дели, я последний раз говорю: одевайся – и уходи.

Это прозвучало так серьезно, что желания спорить не возникло. Аделаида поняла, что проиграла.

Но – кому?

Корове, о которой Джерисон не сказал ни единого доброго слова? Или… есть другая?

Да, наверняка есть! Не может не быть…

– Джес… умоляю тебя!

– Дели…

– В память о нашей любви, прошу тебя! Не о любви, удели мне еще пару минут!

Джес не стал говорить, что любви там отродясь не было. Но кивнул. Авось, выскажется, да уберется? Кровать манила его гораздо больше, чем самая привлекательная из женщин.

– Я должна оставаться в столице. Мой муж не поймет…

Джес помолчал пару минут.

Не хотелось ему этой встречи. Но Лиля никогда не видела леди Вельс вживую. А значит…

– Дели, моя жена не должна о тебе знать. Ты это понимаешь?

Аделаида закивала.

– Да, Джес. Ты… ты замечательный…

Одевалась она нарочито медленно. И поцелуй на прощение тоже получился вовсе не братский, в губы. Но Джерисон остался спокоен и холоден.

Что-то, конечно, колыхнулось. Но – и только.

Завалить красотку на ближайшую кровать у него и мысли не возникло. А вот другие мысли… откуда она тут взялась?

Кто ее пропустил?

Кто ее приютил в Уэльстере?

Не поинтересоваться ли завтра у Альтреса Лорта этим делом?

С тем Джерисон и уснул. Правда, дверь закрыл на засов, а для верности еще к ней и стул придвинул. Вот так и осознаешь ценность собак и хорьков. С ними-то никто чужой в твоей спальне не окажется. Безнаказанно и непокусанно.

Вирма, земли клана Хардар.

– Мы пришли с миром!

Бран смотрел в глаза караульного, и даже чуть улыбался, краешком губ.

– Да неужели?

– Ты сомневаешься в моем слове, воин?

Вирманин замотал головой. Вот уж в чем на Вирме никто не сомневался, так это в словах Гардрена.

Скажет – сдеру шкуру, и сдерет. В лучшем случае – посмертно. А может и при жизни содрать.

– Нет, господин Гардрена.

Бран продолжал улыбаться.

– Кто в клане остался за старшего?

– Краст Хардар, господин Гардрена.

Бран попробовал вспомнить Краста. Память упорно отказывалась служить ему. Значит – не виделись.

– Доложи ему о моем прибытии.

– Да, глава Гардрена. Прошу вас подождать.

– Я же сказал, мы пришли с миром, – раздраженно махнул рукой Бран.

И остался ждать.

Он был один, здесь и сейчас. Хотя кольчугу пододел, конечно. Анжелина хотела поехать с ним, но Бран был резко против.

Потом, позднее, можно. А когда переговоры еще не начались, можно совершенно случайно получить стрелу в грудь.

Ни к чему.

Воевать, убивать… не то, чтобы Бран был против крови, Холошу она нравилась, и жрец мог порадовать своего бога, но – мало ему, что ли?

И так Хардринг написал, шесть кланов лишились своих глав, четверо лишатся и имени, и еще около десятка понесут наказание. Ох уж эти вторые…

Первыми они желают стать!

И совершенно не понимают, что не удержат власть. Не удержатся. Начнется резня, драка, склока… это не то, что может себе позволить Вирма. Особенно зимой.

Кто-то перережет друг друга, холод и голод добьют оставшихся, а пираты прекрасно воспользуются ситуацией. Или еще кто…

Драки хороши, но в меру. А не в кровавое безумие.

За этими размышлениями Бран едва не пропустил появление того же стражника.

– Мой господин, Краст Хардар, приглашает вас, глава Гардрена, посетить наш дом.

– Меня одного?

– С вашими спутниками.

– Спутники подождут. Веди, – Бран спешился, поудобнее перехватил поводья.

Лошадей он не особо любил, как и все вирмане. Терпел, но не любил.

Краст ждал гостя за воротами.

Среднего роста молодой человек, светловолосый, коренастый, в цветах клана. Бран легко узнал его – Краст был похож на отца. И на старшего брата.

– Глава Гардрена.

– Хардар.

Вежливые поклоны с обеих сторон, настороженные взгляды.

– Я пришел с миром, – повторил еще раз Бран.

– Это слово главы Гардрена – или члена Круга? – наконец уточнил Краст.

– Это слово главы Круга. Олава Хардринга, – пояснил Бран.

Краст на миг прикрыл глаза, и на долю секунды его лицо стало беззащитным. Из него словно напряжение ушло… он успокоился. Ни его дом, ни его люди не пострадают.

– Прошу в мой дом, глава Гардрена. Будьте моим гостем.

– Там, снаружи, меня ждут мои люди, – Бран смотрел испытующе.

– Я буду рад видеть их своими гостями. Гостями клана Хардар.

Бран подумал пару минут. Потом снял с пояса небольшой, но сильный рог и сыграл несколько нот. Повторил сигнал в сторону ворот. И еще раз…

– Ваши люди не начнут стрелять?

Краст покачал головой.

– Я готовился к худшему. Но… я не разделял отцовских взглядов.

Врал, конечно. Но Бран мог его понять.

Игра проиграна, остается спасти, что возможно.

Клан.

Людей, которые тебе доверились. Детей и женщин. Хотя бы – их. За это Хардара-младшего можно уважать. Хотя он уже старший в роду.

– Это – ваши люди. Пока между нами нет серьезной крови…

– Мы участвовали в нападении на ваши лодки, – Краст не собирался врать. – Не я. Но Хардар.

– Я убил ваших людей. Мы квиты. Пока…

– А отец? И его дела?

– Виру мы сейчас обговорим.

Краст ощутимо расслабился.

– Хардар – останутся?

– Возможно, не в Круге, но останутся.

Об этом Олайв тоже написал. Но Бран и сам задумывался.

Этот Хардар достаточно управляемый, но наказание все равно последует…

– Ее высочество?

Анжелина въезжала в ворота одной из первых. Бран поспешил ее встретить. Подать руку, помочь спешиться… Анжелина на миг задержала ладонь на его руке, и это не укрылось от внимательного взгляда Краста. Но – промолчал.

Бран это отметил и одобрил.

Краст Хардар, будущий глава клана, склонился над рукой принцессы.

– Ваше высочество. Когда-нибудь я буду рассказывать детям о вашем визите в мой скромный дом.

Анжелина ответила легкой улыбкой.

– Благодарю вас за гостеприимство от имени Ативерны.

Краст поклонился еще раз.

Анжелина давала понять, что она тоже не держит зла на клан Хардар, и это внушало… определенные надежды.

Два часа спустя он уже не был так радужно настроен.

Бран, со всей возможной вежливостью, объяснил Красту, что некоторые вещи караются вне зависимости от раскаяния. Убитых не воскресишь, пролитого не поднимешь…

А потому…