Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Повезло.

Альтрес Лорт сам явился. И сам уничтожил самозванца.

– Получается, что их высочества – живы?

– Альсин очень хотел до них добраться, – Альтрес усмехнулся, становясь похожим едва ли не на вирманского Холоша, столько злобы отразилось в чертах его лица. – Но благодаря нашим друзьям из Ативерны, ее величество смогла спастись. И их высочества тоже.

Альтрес внимательно наблюдал.

И – да.

На лицах большинства дворян было написано искреннее облегчение. И радость.

Живой король – залог стабильности. Непрерывность династии, преемственность, от отца к сыну… да, его высочество Эдвин пока мал, но возраст – дело наживное…

И ее величество жива?

– Должен вас также обрадовать. Его величество Гардвейг был подло убит, но у него родился еще один сын. Его высочество Гардвейг, названный так в честь отца. Мать и ребенок здоровы и в настоящее время находятся в надежном месте.

Молчание.

И вдруг…

– УРРРАААА!!! Ура ее величеству! Ура его высочеству Гардвейгу!!!

Дворяне орали от души, выплескивая в этих криках весь пережитый ужас. Альтрес наблюдал, улыбался…

Сволочи вы, конечно…

Но других-то нет! Придется работать с теми, что есть.

Дальше было уж вовсе просто. Дворяне единогласно признали, что надо короновать Эдвина. Срочно, через пять дней.

Что регентом назначается Альтрес Лорт.

Милия?

Королеву знали все. И ее неспособность править – тоже. Кое-кто не прочь был бы назначить ее величество регентом, Альтрес прямо видел это на отдельных… прости, Альдонай, рылах! Иначе и не скажешь!

Жизнь такая, у кого-то в доме пожар, а кто-то стремится на этом погреть руки.

Ничего, он ручки-то блудливые поотшибает самым умным. Это сейчас они тихие и мирные, а потом начнется… будут шипеть за спиной, дочек и жен во фрейлины подсовывать, пытаться клин вбить между ним и королевой…

Альтрес Лорт вздохнул.

Ему бы жену вроде Лилиан Иртон.

Вот, говорили они с Гардвейгом о необходимости жениться, было. И будь у него такая жена, приставил бы он ее к королеве и был спокоен за свою спину. Целиком и полностью.

Уж Лилиан Иртон не дала бы никому разгуляться.

На губы Альтреса наползла мимолетная улыбка. Но, к чести графа, мысль, что можно устроить графу Иртон несчастный случай, ему даже в голову не пришла. Подлость это.

И даже хуже. Такого Альдонай не простит.

Есть, есть какие-то рамки, которые преступать не стоит. Вот, пока ты рядом с ними резвишься, Альдонай тебя и терпит, и прощает кое-какие шалости. А нарушил – и все.

Поплатишься быстро и жестоко.

И речь-то не о законах. Речь о тех ограничениях, которые для себя устанавливает каждый порядочный человек. Или не очень порядочный.

Всякое случалось в жизни королевского палача, и убивать приходилось, и бить в спину, но – чужих. Не своих.

А граф Иртон сейчас свой.

И Лилиан Иртон фактически Альтресу жизнь спасла. Потому как застань он Милию и мальчишек мертвыми, оставалось бы только удавиться с горя.

Нет, не пойдет он на такое.

А жениться все равно придется. Никуда не денешься… вот ведь еще проблема!

***

Во дворец Джес явился уже поздно ночью.

Повезло – Альсин собирал свои войска из наемников. А те разбегались, словно крысы, даже не помышляя о сопротивлении.

Смысл драться за считай, мертвого нанимателя?

Да никакого.

Так, пара стычек на улицах и была. Джес даже толком согреться не успел, но то, что размяться всласть.

Наемники не кидались из засады, они пытались унести ноги, и в драку лезли только если им не оставляли иного выбора.

Стоило бы их перебить?

Положа руку на сердце, может, и стоило.

А может, и нет.

Джерисон был подданным Ативерны, и заботиться о благополучии Уэльстера не собирался. Ну… так, в той мере, в какой это не мешает его планам. Небольшой беспорядок на дорогах Уэльстера им совершенно не мешал. Подумаешь…

Пусть Лорт не расслабляется.

Джес не возражал помочь, он с удовольствием поработает здесь, подождет коронации его высочества Эдвина, а там можно забирать невесту Ричарда – и домой. В Иртон.

В замок Тараль, который стал ему уже родным и близким.

Джес подумал, что соскучился по Лавери. По своему дому, по вирманам, которые там кишмя кишат целый день, по разминкам и дружеским стычкам с Эриком или Лейфом, по Лилиан, которая сидит за столом в кабинете и грызет карандаш, а потом что-то пишет и пишет, по Тахиру, который появляется из ниоткуда, словно тень… даже по проклятым мангустам!

Пусть спят у него на подушке и кусаются всласть! Он больше не в претензии!

Как же хорошо дома!

Ладно!

Пусть Лиля и Мири пока побудут под охраной, рядом с ее величеством. А через несколько дней можно и в столицу их перевезти.

А сейчас бы ванную, чтобы полежать в горячей воде, расслабить косточки, потом сытный ужин и вина с пряностями. И спать.

Часиков десять.

Увы… не получится.

Слуга быстро организовал и ванную, и ужин, но параллельно сообщил, что его сиятельство желал бы видеть граф Лорт. И маркиз Лосан также просил…

Джес вздохнул.

И потребовал еще и чистую одежду. Хоть какую, а то его костюм так пропылился и провонял – лошади скоро шарахаться начнут.

С кого начать?

Да с графа Лорта.

***

Альтрес Лорт нашелся в королевском кабинете. Он не спал, разбирая бумаги и внимательно читая. Что-то помечал для себя, что-то откладывал, но Джерисону обрадовался.

– Садись… Джес?

– Альтрес?

Джерисон принял предложение более дружеских отношений без внутреннего сопротивления. Чего уж там, но появись Лорт, пропали бы все скопом. И он, и его семья…

– Что в Кардине?

– Наемники разбегаются. Кого удалось отловить – вяжем и отправляем по тюрьмам. Думаю, потом их на каторгу… ну, это на усмотрение регента.

Альтрес ухмыльнулся совершенно по-волчьи.

– Посмотрим. В каменоломнях, где соль добывают, рук не хватает всегда.

Жалеть наемников Джес не собирался.

– В остальном все спокойно.

– Сможешь пока патрулировать город? Хотя бы до коронации?

– Смогу. Эдвин сядет на трон, как старший сын?

– Да.

– Регент… ты?

– Я.

– Договоренности останутся в силе?

– Принцесса Мария уедет в Ативерну. И увезет с собой договор о дружбе…

– А еще о снижении торговых пошлин? – не упустил своего Джерисон.

Альтрес пожал плечами. Дружба – дружбой, а карманы врозь.

– Посмотрим. Сам понимаешь, Альсин с казной не церемонился.

– Он живой еще?

– Обижаешь! Он еще долго не сдохнет, – оскалился Лорт.

– А хоть известно, ради чего он все это затеял?

Альтрес скривил губы.