Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Сейчас они очнутся и пустятся в погоню.

Он увидел, как падает с седла светловолосая женская фигурка, как кто-то пытается ее подхватить, а потом…

Пора было уходить.

Эдвин махнул своим людям, и бросился через лес туда, где его ждали оседланные кони.

Им дали пробежать это расстояние.

«Охотников» ловили не там, где они планировали сидеть в засаде, понятно же, они и придут заранее, и кто его знает, может, есть запасной отряд?

Их ловили там, куда они должны были прийти.

У лошадей.

Не на своих же двоих им убегать?

Эдвин просто так сдаваться в плен не собирался, а вот гвардейцы очень хотели захватить и его, и его людей живыми. Завязалась ожесточенная схватка.

Перед Эдвином возник вирманин. Кажется, даже знакомый…

Графиня?

Наверняка!

Эдвин заскрежетал зубами от ярости и кинулся в драку.

Меч скрестился с топором, раз, другой… вирманин ломил силой, заставляя не парировать, а уклоняться от его ударов. Эдвин сделал шаг назад, второй… и вдруг закричал, забился, словно птица,, попавшая в силок. Да так оно, собственно, и было.

Эдвин сидел в засаде с арбалетами, а вирмане – с сетями.

Самыми обычными, рыболовными, которые и набросили в нужный момент на барона и его спутников. Кто не верит, может попробовать на себе. Не запутаться в них просто невозможно.

Эдвин не оказался исключением.

Он потерял несколько драгоценных секунд, и вирманину этого хватило.

Сильный удар отправил барона в беспамятство.

***

– Ваше величество. Ваше сиятельство, опасности больше нет.

Только после этих слов Милия решилась высунуть нос из кареты.

С дороги растаскивали срубленные деревья. Их приходилось сначала рубить на части, благо, топоры с собой были.

На дорогу выехали вирмане. Они кого-то везли с собой, перекинув через седла.

– Сколько их было? – уточнила Лиля.

– Шестеро.

Двенадцать стрел.

– А что…

– Стрела.

Лиля выпрыгнула из кареты.

Изображавший ее гвардеец получил стрелу в ногу. От более серьезных травм уберегла кольчуга, но ребра, может, и сломаны. Дышалось ему весьма болезнено.

Лиля чертыхнулась.

– Живо, на траву. Куда грязными руками?! Пришибу!

Графиня исчезла, ее место занял медик. И стесняться ее сиятельство не собиралась.

Весь ее меднабор остался в посольстве, не тащить же его было с собой на бал? Но за время пребывания в Летнем дворце, она успела кое-чем обзавестись. Те же бинты, шовный материал, иглы, пара кинжалов, которые отлично могли заменить скальпели, кое-какие медикаменты, тот же спирт… ладно, крепкое вино, тот же опиум для обезболивания… зачем?

А вот так.

Без своих инструментов Лиля чувствовала себя почти голой. Не те обстоятельства, чтобы медик мог себе позволить бока пролеживать. Наверняка кому-то ее помощь потребуется, а у нее ничего нет?

Позора не оберешься.

Лиля опустилась на траву рядом с гвардейцем.

Стрела пробила бедро, хорошо, не насквозь, а то могло бы вообще к лошади пришпилить. Тогда бы рваная рана получилась… нет, ни к чему.

И с этой проблем хватит, как бы наконечник в ране не остался…

Лиля поглядела на отрядного медика.

– Поможете?

Тот и не подумал спорить. И Лиля принялась за работу, не обращая ни на что внимания. Все равно они быстро отсюда не тронутся, сначала дорогу надо расчистить, с нападающими разобраться… дел – по горло.

***

Наконечник арбалета едва не соскочил, пришлось резать с противоположной стороны и извлекать его. Потом шить, делать дренаж…

Докторус помогал, и искренне восхищался. За движениями графини явно стояла школа. Такое каждому докторусу заметно, если он не вовсе дурак.

В том, как она вдевала нитку в иголку, как шила, как завязывала узлы… да мало ли примет для внимательного глаза?

И потом, с ребрами…

Лиля ощупывала гвардейца вполне профессионально.

– Два ребра явно сломано, одно треснуло. Сейчас повязку наложим, но ближайшие дня три никаких нагрузок. И дышать будет больно… заживет.

Что интересно, никому и в голову не пришло отпустить пошлую шуточку. Графиня не вытирала раненому пот со лба шелковым платочком, не творила прочих глупостей. Она работала.

Серьезно, сосредоточено, профессионально. И гвардейцы, которые не раз бывали ранены хоть в стычках, хоть на дуэлях, прекрасно могли оценить ее мастерство.

Какие уж там шуточки?

Повязку Лиля тоже накладывала вполне профессионально. Так, что гвардеец вздохнул с облегчением, и поблагодарил.

Лиля проследила за его погружением в телегу.

Да, охотились именно на нее. Но кто? И зачем?

Только сейчас она поискала взглядом вирман, и обнаружила Гэла неподалеку.

Довольного, спокойного, как обычно – охраняющего.

– Как вы?

– Все в порядке.

– А эти…?

– Двое сдохли, четверо у нас. Посмотрите, ваше сиятельство?

– Да, хотелось бы.

– Прошу?

***

Эдвин Фремонт открыл глаза.

Не просто так, от резкого запаха нюхательных солей. И застонал от злости. Над ним наклонилась женщина.

Как же он ее ненавидел!

Лилиан Иртон!

Да будь проклят тот день, когда они впервые встретились! Тогда-то все и пошло наперекосяк…

– Ты…

И столько ненависти было в этом простом слове, что дальнейшего Лилиан и не понадобилось. Все было ясно.

– Месть. Всего лишь месть…

Эдвин выплюнул еще несколько гневных ругательств, но все зря. Лилиан его уже не слушала.

– Гэл, это хорошая добыча. Граф Лорт щедро вознаградит за нее.

Вирманин довольно улыбнулся. Деньги – они никогда не лишние, а он жениться собрался, если Рута не откажет. Будет на что хозяйством обзаводиться, может, и пай прикупить в кораблях… торговец из него плохой, а вот верфи…

Лиля улыбнулась.

Мысли вирманина отчетливо прочитывались на выразительном лице. И кто бы его за это осудил?

Время такое.

Врагов принято убивать, но если уж получается на них нажиться? Надо брать.

– Будь ты проклята, – изрыгнул Фремонт.

Лиля пожала плечами.

– Вопросы проклятий и прочего советую обсудить с графом Лортом. Он будет счастлив.

И развернулась спиной. Эта страница жизни ее больше не интересовала.

За ее спиной вирмане деловито увязывали барона. Так, чтобы и не задохнулся, и никакого вреда себе не причинил, и без конечностей не остался, если биться будет… в этом у них был большой опыт. Кляп, обязательно. Чтобы язык себе не откусил.

Да и орать пленнику ни к чему. Успеет еще свое высказать, на допросе, в пыточной.

А остаток дороги прошел без происшествий.

Глава 7

Дом – или временная стоянка

Вирма, земли клана Хардринг.

Анжелина никогда такого лица у человека не видела. Разве что когда мать умерла, у отца… но она была еще совсем маленькой.

А Бран прямо на ее глазах серел,