Правила помолвки - Джей Ти Гайсcингер

Я отталкиваю его в сторону с такой силой, что он спотыкается и падает задницей на пол.

— Бобби, — говорю я, глядя на него сверху вниз и беря в руки телефон, — пошел вон отсюда.

Затем я перематываю голосовое сообщение и прослушиваю разговор.

Он визжит, как маленькая девочка, вскакивает на ноги и бросается на меня, пытаясь выхватить телефон. Я отшатываюсь, вскрикнув от неожиданности.

Затем что-то пролетает через комнату и ударяет его по голове.

Бобби падает и распластывается на полу, раскинув руки и ноги, как нарисованная фигурка. Он стонет, а затем затихает, потеряв сознание.

Тяжело дыша от адреналина, бурлящего в моих венах, я смотрю через весь офис на тетушку Уолдин, стоящую в дверях.

Она небрежно указывает на Бобби.

— Я принесла твою текилу. Надеюсь, бутылка не разбилась о его голову, это хорошая текила.

Я с жалостью смотрю на Бобби, лежащего на полу. Кажется, из его головы не течет кровь, но я не хочу нести ответственность за невыявленную черепно-мозговую травму, поэтому звоню в скорую и прошу их забрать представителя пятого избирательного округа из моего офиса.

— Он споткнулся и упал, — говорю я оператору. — Я думаю, он мог быть пьян.

* * *

Осмотрев Бобби и убедившись, что с ним все в порядке, если не считать уязвленного самолюбия и шишки на голове, парамедики ушли.

Он тоже ушел, дуясь.

— Почему у меня такое чувство, что это еще не конец? — спрашиваю я тетушку Уолдин, пока мы наблюдаем, как Бобби выезжает с парковки.

— Не беспокойся о нем. Я соберу девочек, и мы попросим духа его прадеда Делмера навестить его. Это его напугает.

Я оборачиваюсь и смотрю на нее, приподняв брови, а она пожимает плечами.

— Он был контрабандистом, гангстером и настоящим жестоким ублюдком, но он никогда не терпел жестокого обращения с женщинами.

— И откуда ты это знаешь?

Тетя беззаботно отвечает: — О, он постоянно приходит и уходит во время наших ежемесячных сеансов. Этот человек невероятно любопытен.

И это моя жизнь.

— Почему бы тебе не пойти домой, дитя мое? Прими ванну. Выпей бокал хорошего вина. У тебя был напряженный день. Я закрою офис.

— Спасибо, тетушка Уолдин. Ты же знаешь, я люблю тебя.

Она улыбается и похлопывает меня по спине.

— Я знаю, дитя мое. Мы, Скорпионы, неотразимы.

* * *

Я возвращаюсь домой, но нервы у меня на пределе, я не могу усидеть на месте. Даже уборка не помогает. Я решаю, что единственное, что может помочь, — это разговор с Мейсоном, поэтому набираю ему, грызя ногти от волнения, когда телефон начинает звонить.

Он не отвечает.

— Ладно, — бормочу я. — Сделаем по-плохому.

И отправляю ему сообщение.

Мэдди: Видела тебя по телевизору. Я знаю, что случилось с Бобби. Мы можем поговорить?

Через несколько минут, когда появляются маленькие точки, означающие, что Мейсон пишет ответ, я чуть не теряю сознание от волнения. Затем приходит его сообщение, и мое волнение достигает предела.

Мейсон: Открой входную дверь.

Я бегу к двери и распахиваю ее. Вот он, стоит на моем крыльце с присущим ему сердитым видом и выглядит до боли красивым. Мне хочется затащить его внутрь и сорвать с него одежду, но я все-таки леди. Так что это происходит только у меня в голове.

Мейсон хрипло произносит: — Я просто хотел проехать мимо и посмотреть на твой дом, но ты прислала мне это сообщение как раз в тот момент, когда я сворачивал на твою улицу, так что мне пришлось остановиться. Это было похоже на знак.

Я киваю.

— Как будто вселенная пытается нам что-то сказать.

Мы стоим и смотрим друг на друга, пока он не говорит: — Я имел в виду то, что сказал. Я тебе не пара.

— Нет, я понимаю. Тот, кем ты являешься сейчас, — не тот, кем ты хочешь быть, а именно он, по-твоему, заслуживает меня. Будущий ты, а не нынешний.

Мейсон моргает.

— Да. Примерно так и есть.

— Не удивляйся так, Спарки. У меня большой мозг. Мы, библиотекари, очень начитанные, помнишь? Но для протокола: нынешний ты чертовски крут.

Его губы слегка подрагивают, как всегда, когда он пытается не улыбаться.

— О, кстати! Нам больше не нужно беспокоиться о Бобби, потому что я шантажировала его в ответ на то, что он шантажировал тебя, а еще его покойный прадедушка Делмер собирается навестить его.

— Я… понятия не имею, что это значит.

— Это не имеет значения. Важно то, что если ты когда-нибудь, я имею в виду когда-нибудь, снова бросишь меня после того, как мы займемся любовью, я убью тебя. И, скорее всего, я говорю это в буквальном смысле.

— Договорились. — Мейсон осматривает меня с ног до головы, словно впитывая мой образ, а затем хриплым голосом произносит: — Я слышал, что ты в меня влюблена.

Мое сердце, и без того бешено колотящееся, выходит из-под контроля.

— Мне постоянно это твердят.

— Это правда?

Я тяжело вздыхаю и развожу руками.

— Возможно.

Мейсон проигрывает битву со своим ртом. Уголки его губ приподнимаются в улыбке. Его глаза горят, он делает шаг ближе.

— И это несмотря на то, что я самый невыносимый человек на планете, да?

— Да. Это будет проблемой.

Он делает еще один шаг и оказывается всего в нескольких сантиметрах от меня, глядя на меня сверху вниз с той же прекрасной улыбкой и жаром в глазах.

— Может, нам стоит придумать какие-нибудь правила?

— Что это за правила?

— Правила ведения боевых действий. Как у вооруженных сил для управления боем между врагами. Условия войны.

— Знаешь, это, пожалуй, самая разумная вещь, которую ты мне когда-либо говорил. Я начну. Правило первое: не раздражай.

Мейсон усмехается и обхватывает мое лицо руками.

— Правило второе: не командуй, — говорит он.

— Хa! Правило третье: не веди разговоры возле общественных туалетов, — отвечаю я.

Мейсон очень нежно прижимается губами к моим. Шепча мне в губы: — Правило четвертое: никогда не произноси имя Том Брэди рядом с кроватью. Или во всем доме. Или где-либо еще, если на то пошло.

— О, это будет непросто. Не думаю, что смогу согласиться. Мой дорогой, любимый Том Бр…

Мейсон прерывает меня страстным поцелуем, как я и надеялась.

Я обнимаю его за широкие плечи и с блаженным вздохом прижимаюсь к нему. Затем он поднимает меня на руки, захлопывает входную дверь и направляется по коридору в сторону спальни.

— Правило пятое, — говорит он. — Держись подальше от капусты и бобовых.

— Какое отношение они