Смертельная жара - Патриция Бриггз

Она повернулась к нему и снова вытерла слезы со щек. Она помедлила и, распахнув глаза, осторожно вытерла его щеки.

— Но я видела тебя сегодня, — прошептала она. — И думаю, что ты ошибаешься. Твой ребенок был бы самым защищенным человеком во вселенной. Но я больше не стану давить на тебя. Я видела выражение твоего лица и знаю, почему ты боишься. Ты испытал сильную боль из-за нее. Все в порядке. Мне не нравится, как эта дискуссия повлияла на наши отношения. Просто, когда будешь готов, дай мне знать, хорошо? Не жди до бесконечности.

Дети умирают, подумал он. Он был уверен, что не произнес их, пока Анна не встала на цыпочки, ожидая, когда он наклонится к ней.

Когда Чарльз наклонился, она поцеловала его сначала в нос, а затем страстно в губы.

— Садись в машину, сладенький, — резко сказала она, хотя ее голос был хриплым. — Мне нужно поглядеть на лошадей.

— Анна, — позвал Чарльз, пристегиваясь ремень безопасности.

— Да? — Она нажала на газ и выехала с парковки в северном направлении.

— Никогда не называй меня сладеньким.

Она улыбнулась ему, а затем сосредоточилась на вождении. Пока она везла их на ранчо Сани, Чарльз раздумывал о том, что она может смотреть на него, на его окровавленные руки и видеть в этом надежду.

Когда они вернулись, их встретил Хостин. Он настороженно нахмурился, глядя на Анну. Но она сегодня видела ужасные вещи. Старый ворчливый оборотень, который взбесился из-за того, что она могла усыпить его волка, был для нее лишь незначительным поводом для беспокойства. Она беспокоилась о Чарльзе, который не проронил ни слова по дороге на ранчо.

Но он держал руку у нее на пояснице. Значит, между ними все было хорошо, верно?

— Уэйд сказал мне, что КНСО и ФБР позволили вам помочь в поисках фейри, который пытался убить моих правнуков, — прорычал Хостин.

Он разговаривал с Чарльзом, но не стоило сейчас говорить с ним в подобном тоне. Поэтому Анна ответила:

— Сегодня мы работали с ФБР и КНСО. Мы нашли девочку, вместо которой оставили подменыша. Она жива, и думаю, что с ней все будет в порядке. Уэйд или Кейдж рассказали тебе о подменыше? И ФБР задержали подозреваемого, считают, что именно он похитил ребенка и заколдовал Челси. Он работал дворником в детском саду.

Напряжение в воздухе нарастало по мере того, как ее муж все сильнее злился. Ей казалось, что во всем коридоре запахло озоном, воздух потрескивал.

— Знаешь что? — внезапно сказала она. — Сейчас не время для этого разговора. Мы только что нашли несколько десятков мертвых детей. Их бросили словно сломанных кукол. Вы двое можете и дальше спорить, но мне это надоело.

Чарльз положил руку ей на затылок.

— А она дерзкая, да? — спросил Хостин.

— Она устала. На сегодня с нее достаточно драмы, — сказал Чарльз. — С меня тоже.

Анна чувствовала, как между ними что-то изменилось. Что-то, что она пропустила, потому что Чарльз стоял позади нее, и она не могла его видеть. Но напряжение ушло.

— Сейчас будет драма? — спросил Чарльз.

Хостин потер лицо обеими руками.

— Черт возьми, Чарльз, здесь всегда происходит какая-то драма. Если думаешь, что волчьи стаи любят драмы, тебе стоит поработать в конюшне некоторое время. — Он посмотрел на Анну. — Мне не по себе из-за тебя. Но это моя проблема. Я никогда раньше не встречал истинную омегу. И не понимал, что это значит. Я не люблю выглядеть как дурак. Мой отец был пьяницей, и я поклялся никогда не быть таким, как он.

Хостин был не первым оборотнем, который переживал из-за того, что сделала с ним омега. Анна сомневалась, что он будет последним. Он вел себя любезно, так что она могла ответить тем же.

— Я понимаю, — заверила она. — Мне сказали, что на доминирующих волков моя сила влияет сильнее. И если честно, то я сделала это не нарочно. Я не знала, что могу так на кого-то повлиять. Если бы знала, то предупредила бы тебя. — Она бы извинилась раньше, но он не дал ей такой возможности.

Из-за изменения Анна сильно проголодалась.

— Я чувствую запах еды. На кухне что-нибудь осталось?

Хостин улыбнулся и поклонился ей. В этом поклоне она видела того, кто тренировался в боевых искусствах.

— Я думаю, они вам кое-что оставили, — сказал он с озорной улыбкой. — Мы могли бы пойти посмотреть.

Челси вышла из своей комнаты, чтобы поужинать с ними, и получился поздний ужин на четверых. Кейдж работал в конюшнях со всеми тремя детьми. В тот вечер они отвели нескольких лошадей на выставочный манеж и планировали отвести еще парочку утром. Мэгги и Джозеф поужинали в комнате Джозефа днем. Эрнестина отдыхала в своей комнате.

Услышав, что они нашли Аметист и, вероятно, фейри, ответственного за все последние неприятности, Челси слегка улыбнулась.

— Это хорошо, — тихо произнесла она.

Анна беспокоилась, что она ведет себя слишком тихо, словно это затишье перед бурей.

Бран разработал метод, который помогал свести к минимуму проблемы, связанные с изменением. Люди, которые хотели стать оборотнями, подавали прошение марроку. Они заполняли анкеты, собирали отзывы от знакомых оборотней и писали эссе о том, почему хотят стать оборотнями. Тех, у кого имелись достаточно веские причины и устойчивая психика (хотя Анна утверждала, что любой, кто добровольно хочет стать оборотнем, точно должен считаться психом) соглашались изменить.

Всех изменяли в одно и то же время каждый год, и это была целая церемония, чтобы отсеять плохие семена и слабовольных людей, которые не пережили бы изменение.

Бран хотел повысить выживаемость оборотней. И это сработало. По мнению Брана у тех, кто согласился на изменение добровольно, больше шансов на выживание, чем у тех, кого обратили случайно или в результате нападения.

Люди знали, чего ожидать и чего это стоит, и понимали, во что ввязываются. Но таким как Анна и Челси пришлось на ходу приспосабливаться к жизни в качестве оборотней. У Челси, похоже, проблемы с адаптацией. Может, Анна могла бы ей помочь.

Она откусила кусочек очень вкусной лазаньи и постаралась говорить непринужденным тоном:

— Я пыталась мягко сказать парню, что решила больше не ходить с ним на свидания, когда он напал на меня и превратил в оборотня. — Она посмотрела на Хостина. — Очень вкусно. Это Эрнестина приготовила?

Он покачал головой.

— Нет, я. — Он улыбнулся. — Это часть моего наказания за то, что я сбежал в разгар событий.

— Я бы хотела получить рецепт. — Она откусила еще кусочек.

— Я запишу