Смертельная жара - Патриция Бриггз

во взгляде мужчины читалась такая благодарность, что даже братец волк не увидел в нем вызова. — Чтобы найти ее, потребовалось много людей. И мы еще не поймали того, кто ее похитил. Мы не успокоимся, пока он не будет наказан. — Он услышал, что Лесли разговаривала по телефону. Но еще слишком рано объявлять о поимке похитителя Аметист.

Доктор Миллер посмотрел на дом и сказал:

— Я врач, поклявшийся не причинять вреда. Но я мог бы сам убить его и ни потерять из-за этого сон. Не только ради своей дочери, но и ради всех детей. Я слышал, что вы нашли на чердаке.

Чарльз кивнул, а затем выпустил на поверхность братца волка, чтобы доктор Миллер увидел хищника, скрывающегося в его глазах.

— Я позабочусь о нем, если представится возможность.

— Ты оборотень, — воскликнула миссис Миллер.

— Да, — ответил Чарльз. Он не хотел, чтобы она тоже видела волка, но не собирался ей лгать.

— Это хорошо, — одобрительно произнесла она. — Убей его.

— Я намерен это сделать, — заверил Чарльз, не обращая внимания на то, как Лесли сделала резкий вдох. Некоторых необходимо убить.

Доктор Миллер посмотрел на свою дочь.

— Я думал… Ее не было несколько месяцев, и мы не знали… Я думал, что пройдет еще несколько месяцев и… Вы нашли ее за один день.

Он думал, что они найдут ее мертвой. Чарльз понял его без слов, он тоже так думал. Анна надеялась за них всех.

— Это еще не конец, — сказал Чарльз. — Впереди будет еще много трудностей.

Отец Аметист посмотрел на него со знающей усталой улыбкой.

— Я врач. Педиатр. Обычно это мои слова. Я знаю кое-кого, очень хорошего человека, который собирает осколки души и помогает людям снова обрести себя. С Аметист все будет в порядке. — Он посмотрел на свою дочь, а когда снова поднял взгляд, на его глазах блестели слезы. — Потребуются годы терапии. Наверное, для всех нас это будет долгая битва. Но все равно будем сражаемся за правое дело, хоть и потрепаны, и разбиты. И я понимаю, какой это великий дар.

К тому времени, как Лесли отвезла Чарльза и Анну к их машине, уже почти наступил вечер.

— Такое случается нечасто, — сказала Лесли, сворачивая на шоссе. Анна заворчала, перекатываясь на заднем сидение. Это было не болезненное ворчание, поэтому Чарльз просто оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. — Именно поэтому я пошла в армию. Чтобы спасать людей.

— Она еще не в порядке, — заметил Чарльз.

— Я знаю. Впереди ждут годы консультаций и даже лекарств, но это намного больше, чем я ожидала.

— Да, — согласился он, — но она не будет в безопасности, пока этот фейри не умрет.

Лесли шумно вдохнула.

— Мы задержали человека, которому принадлежит этот дом. Он сразу же нанял адвоката, но мой человек сказал, что он точно фейри. Он не переносит прикосновения к железу.

— Нынешняя система правосудия не способна справиться с фейри такого уровня. Особенно если Серые лорды сняли с него ограничения. Если он не умрет, то груда тел на чердаке будет каплей в море. Фейри не умирают естественным путем, им нужно помочь.

— Я думаю, — сказала Лесли, — что нам придется согласиться с тем, с чем мы обычно не согласны.

— Просто постарайтесь, чтобы он не сбежал.

Анна изменилась на заднем сидение, а Чарльз прислонился к ней и следил, чтобы никто не подошел достаточно близко, чтобы заглянуть в окно. Когда она снова стала человеком и оделась, то вышла из машины и просто обняла его.

Он обнял ее в ответ и понял, что ему очень нужно было ее объятие.

— Все эти дети мертвы, — произнесла она. — И их так много только здесь, в этом городе. Как давно он начал убивать? Год назад? Или тысячу лет? Две тысячи лет? А что насчет Аметист? Как думаешь…

Анна даже не могла заставить себя произнести эти слова. И Чарльзу пришлось сказать ей правду.

— Я не знаю. Наверное. — Он поцеловал ее в макушку и понял, что успокаивает не только ее, но и себя. — Но мы остановили его, и она вырастет сильной. Ее родители позаботятся об этом. И она стойкая.

Аметист ухватилась за него обеими руками и держалась, потому что знала, что он защитит ее. Она хотела, чтобы все было хорошо.

— Она выживет, Анна. Он не победит, мы его поймали. Пусть человеческая система правосудия сделает все, что сможет. Когда он сбежит, я буду преследовать его до края земли, если придется.

Это были банальные слова, хотя он говорил серьезно.

Как ни странно, именно их нужно было услышать Она сделала глубокий вдох и сказала:

— Да. Именно так. Как же повезло миру, что ты в нем есть. — Она отстранилась, вытерла глаза и улыбнулась ему.

Чарльз не понимал, что она имела в виду. Он был убийцей с окровавленными по локоть руками. Но он был необходимым злом. Может, она имела в виду именно это.

— Часть решения, — сказала она. — Мой отец всегда говорил, что нужно быть частью решения, а не частью проблемы. Ты всегда часть решения.

— Решения чего?

— Чего угодно. И всего. — Она улыбнулась шире, а потом улыбка исчезла. Когда она заговорила снова, ее голос звучал абсолютно серьезно. — В мире есть зло, Чарльз, ты и сам это знаешь. Но эти люди? — Она махнула рукой в сторону оживленного движения на дороге, рядом с которой они стояли. — Эти люди понятия не имеют, что там. И благодаря тому, что ты рядом, они этого не знают, потому что ты обеспечиваешь их безопасность. Ты, и Бран, и Лесли, и Лидс, и Марсден тоже. Но в основном ты. Там, где ты, есть и надежда. Надежда на то, что добро всегда восторжествует. — Она сделала глубокий вдох и выдохнула. — Я хочу от тебя ребенка.

У него внутри все сжалось. Он не знал, сможет ли вести этот разговор прямо сейчас, когда его рубашка все еще оставалась влажной от слез Аметист, а в носу все еще стоял запах смерти.

Анна отвернулась от него, покачиваясь на пятках. Он подумал, не собирается ли она сбежать. Или она хотела бы вернуться в прошлое, когда не знала о зле в мире.

— Кажется, я понимаю, — тихо промолвила она, по-прежнему стоя к нему спиной. — Ты знаешь, что здесь происходит. Ты думаешь, что если у нас будет ребенок, то зло придет за ним. Ты видишь ребенка как заложника судьбы. Как там Шекспир сказал? Зло всегда преследует невинных, Чарльз. Но под твоей защитой любой невинный ребенок будет в