Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

половину одиннадцатого утра. Час назад четвертый сын графа Хьюго Ростера по имени Гейл, талантливый маг, носитель одного из их фамильных артефактов, был еще жив. Я снова услышала тот звук, глухой удар с мерзким причмокиванием. Оставалось надеяться, что я не буду слышать его всю оставшуюся жизнь. — Как ты узнал, Дейвон?

— Почувствовал.

Смешок болезненно встряхнул меня.

— Почувствовал? Как романтично.

— Не веришь?

— Нет, конечно. Ты держишь меня за дуру, очевидно.

На этот раз он сделал шаг назад. Мы молчали минуту не меньше, глядя друг на друга. Я смотрела, как маска заботы медленно сползает с лица принца Девона Церингера. В углу губ залегает жесткая складка, глаза наполняются холодом, а подбородок надменно поднимается.

— Ты отпустил его… — дошло до меня наконец. — Ты понял, как работает его артефакт и все же отпустил его. Ты знал, что он сделает!

— Я был неподалеку. Я бы вмешался, если бы тебе нужна была помощь.

— Если бы мне была нужна помощь? Если бы?! Он душил меня вот этой цепочкой! Боги всемогущие, Дейвон!

— Я говорил тебе, что здесь тебе придется выживать. Ростер еще не худшее, с чем тебе придется столкнуться! И теперь у тебя нет другого выхода. Веревка или портал! Выбирай, дорогая, и поскорее, пока выбор еще есть.

— Надо же, приятно, наконец, поговорить с вами начистоту, принц Дейвон.

— Ой, давай не будем играть в эти игры, Фиалка. — он фыркнул и подошел к гробу на верстаке. — Хочешь оказаться в одном из них? — он ткнул в гроб, а потом с яростью пнул верстак. — Как же мне это надоело! — и вдруг он сделал пас, и толкнул верстак магией. Тот пролетел всю комнату, впечатался в каменную стену и раскололся в щепки.

Я в ужасе прижалась к стене.

— Думаешь, все будут нянчиться с тобой всю жизнь?! — заорал Дейвон. — Думаешь, ты лучше других, раз родилась Альтаренсой в золотой люльке! Ах, посмотрите я принцесса, я хочу трон, — передразнил он меня с мерзкой насмешкой. — Пожалуйста! Вот тебе трон! — Он схватил тяжеленный гроб с другого верстака и швырнул в мою сторону. Тот раскололся в паре метров, щепки полетели в меня, оцарапали руку.

— Фиона! — Дейвон подбежал ко мне. Я дернулась прочь. — Покажи! Дай посмотреть! — он схватил меня за руку.

— Не трогай меня! — он позволил мне вырваться, примирительно поднял руки ладонями вверх.

— Извини, я не хотел тебя ранить.

— Тогда не стоило швыряться гробами, — сказала я холодно. Кто бы мог подумать, но мамино воспитание полезло из меня именно в такой момент, я даже не думала ругаться или рыдать. Захолодела как статуя из чистого льда в новогоднем королевском саду. Я нашла глазами Ящик и приманила исцеляющее. Надо же, паразит даже в такой момент и не думал меня защищать от Дейвона! Маленький предатель! Пара капель зелья убрали царапину, но кровь на рукаве осталась. Я придирчиво подвернула его, чтобы не было видно.

— То есть ты хочешь сказать, что пойдешь на трибунал? Рискнешь шеей, только бы не опозориться в глазах Фридриха?

— Покидать академию не в моих интересах. А Ростер погиб случайно. Меня не повесят за то, что он напал на меня в душе.

— Он напал?

— А что он там делал? Ростер ведь должен был быть на полосе, под твоим присмотром, если я не ошибаюсь. — У Дейвона дернулась мышца на лице. — И как же он оказался со мной в душе? Не хочешь это объяснить?

— Трибуналу объясню, если потребуется.

— Значит, увидимся там.

Дейвон помолчал. Закрыл глаза, запрокинул голову и горестно прошептал:

— Проклятье, Фиона, ну почему ты такая упрямая?..

А потом формально, с усмешкой поклонился и вышел вон.

************

Новость о смерти Ростера облетела Академию очень быстро. Когда я отважилась вылезти из столярной мастерской, и побрести в сторону своей лаборатории, меня быстро отловили и отправили к капитану Соре. На пороге его кабинета я столкнулась с капитаном Хельдой. Тот вышел, и я услышала как Сора ворчит ему вслед:

— Я знаю, что искать, премного благодарен!

— Поторопись. — бросил Хельда через плечо. — Ваше Высочество. Прошу.

Я кивнула и вошла. Сора выглядел взвинченным. Сидя на корточках, торопливо вычерчивал линии портала на полу своего кабинета.

— Сэр?..

Зрелище это было странным. У Академии были десятки стационарных порталов, которые специально обученные маги зачаровали бы для Соры по его заказу. Но он почему-то занимался этим сам.

— В шесть вечера в кабинете ректора, Церингер. — сказал он строго, заканчивая рисунок. Я оценила масштаб. Чем сложнее и дальше был портал, тем осторожнее и точнее нужно было рисовать его контуры.

— Вы покидаете академию, сэр?

— Не твое дело, Церингер. Отправляйся в свой зельеварский кабинет и сиди там. И не вздумай сбежать из академии, поняла?

— Да, сэр.

— Я серьезно Церингер, — Сора впервые подошел ко мне настолько близко, что я рассмотрела в его глазах черную дымку по краю зрачка — признак сильного мага. — Ни шагу из академии, ты поняла?

— Да, сэр. Я поняла. Ни шагу из академии.

— Ваша казарма пока что закрыта, работают маги. Снимают следы, восстанавливают картину произошедшего.

— Да, сэр.

— Займись чем-нибудь, не сиди и не тупи в стену.

— А-ага, сэр.

— Свободна.

Закрывая дверь, я увидела как Сора открыл портал. Из пола поднялось овальное светящееся «зеркало» — так маги называли эту субстанцию, разрезающую пространство. Вот оно стало прозрачным, открываю другую сторону. На капитана полетел чад и искры пожара, но он бесстрашно шагнул им навстречу. Куда это ему понадобилось?

Я побрела в свою лабораторию. Мешала настаивающиеся зелья, опустошала котлы с готовыми. Забила Ящик под завязку, гадая, как это мне это позволили перед трибуналом. А что, если я вздумаю сопротивляться? Наверное, даже с полным ящиком зелий меня считают смехотворно беспомощной вот и все. В голове крутилось: если не смогу внятно объяснить, что произошло в душевой, меня повесят. От этой мысли начинало мутить и все валилось из рук. Страшно. Может плевать? Может поднять руку и сбежать? Домой к маме и отцу, туда, где всегда ждут.

Всерьез я об этом не думала, но безумные фантазии, как я под закатным солнцем бегу к порталу, а следом верхом на драрге несется капитан Сора, размахивая связанной в петлю веревкой, нет-нет да и посещали.

После обеда в дверь забарабанили.

«Пришли!» — мелькнуло в голове. «Вот и все.»

— Фиона! Открывай! Ты там?

Это была Малика. На секунду я подумала, что пришли конвоиры и отведут меня на трибунал. Я даже обрадовалась, что выматывающее ожидание казни закончилось, но увы.

Я отперла дверь, и Малика вошла. Она была одна,