Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

— Ты не пришла обедать, — заявила она.

— Да как-то знаешь, не хочется. Почему ты не на занятиях?

— Отменили. Видно капитан занят этой историей.

— А… — значит Сора еще не вернулся из путешествия. Далеко, видимо, его понесло.

Малика неловко помялась.

— Мы слыхали про Ростера. В наше общежитие никого не пускают.

— Да, — я пошла обратно к котлам, стала отчищать дно того, в котором варилась жгучка. После нее всегда оставался въевшийся осадок, и варить новое зелье, пока его не удалишь, было нельзя.

Малика похлопала себя по бедрам, оглянулась кругом.

— Хочешь поговорить о том, что случилось?

— Ты за этим пришла? За историей?

— Я к тебе пришла. — Малика подтащила стул, повернула его и села, опустив руки на спинку. — Поддержать.

— Спасибо.

— Чем тебе… помочь?

Я отложила скребок и посмотрела на руки в зельеварских перчатках из зачарованной кожи. Они дрожали.

— Я не знаю. У меня такой комок в горле. — просипела я. — И мне страшно. Можешь что-то с этим придумать?

— Ну… моя матушка говорила, если нервничаешь, нужно подышать. Медленно так вдохнуть и выдохнуть. — Малика показала, как она это понимает. С шумом втянула воздух и со смачным «пха!» выпустила его.

— Глупость какая-то.

— Критикуешь не попробовав. Ты попробуй сперва!

Я втянула воздух. Но грудь у меня так сдавило, что я никак не могла толково вдохнуть. Срывалась на короткие панические вдохи и выдохи.

— Все нормально, давай подыши. Вдо-о-ох… Вы-ы-ыдох… Вдо-о-ох вы-ы-ыдох… Нет, никуда не годится! Давай, сядь на пол. А, да брось ты эти склянки, потом почистишь.

— Если меня не повесят, — вырвалось у меня и, конечно же, дыхание снова сдавило.

— Так, живо, давай, садись.

Мы уселись на пол, скрестили ноги, как показала Малика.

— Что за странные позы?

— Делай как сказано! Закрой глаза.

— Зачем?

— Делай! Давай, вдо-о-ох…

Я отдалась ее командам и голосу. Закрыла глаза, стала дышать.

— Громко дыши, чтобы слышно было.

Не знаю сколько мы сидели и дышали «громко», но понемногу комок в груди стал отпускать, и я почувствовала себя лучше. Давление стало уходить, тело расслабилось, и я мягко плыла в голосе Малики, который баюкал и пел вокруг меня. А потом что-то царапнуло, будто слова в песне изменились. Я нахмурилась и открыла глаза.

— Что ты сказала?

— М?

— Я не поняла, что ты сказала?

— Вдох-выдох.

Мне показалось, что слова были другие, но было не до того, и я махнула рукой.

— Спасибо. Мне действительно лучше.

— Вот и здорово. Во сколько тебе к генералу?

— В шесть.

— Времени еще вагон, можно и котлы подраить.

— Хочешь знать, что там случилось?

— Пф! А то не ясно. Козел напал на тебя в душе и умер. Туда и дорога мудаку. Мне большего знать не нужно.

Мы отскребли котлы, будто это был совершенно обычный вечер. Малика рассказала, что сегодня приключилось на полосе, повеселила меня историей, как второкурсник в столовой снова пытался приударить за Хлоей, положив ей лишнюю котлету к ее и так-то увеличенному капитаном Сорой пайку. А Ференц хотел было пресечь наглые ухаживания, но котлета слишком манила.

— Видела бы ты его лицо! Такой внутренней борьбы я еще никогда не встречала. — хохотала Малика, а я вторила ей, нервно поглядывая на часы.

В пять я засобиралась.

— Рано еще.

— Предпочитаю быть там раньше. Не хочу, чтобы меня тащили силком.

Мы спустились до этажа, где был ректорский кабинет. Встречные студенты пялились на меня, шептались за спиной.

— Она убила?

— Да правда, что ли?

— Эй, идите на хер! — крикнула Малика им вслед. — А то и вас убьем!

— Нельзя угрожать кадетам расправой, тебе за это удавку повесят. — неуверенно покритиковала я подругу.

— Только если поймают.

В половину шестого мы были около кабинета генерала Зольдберга. Из-за двери слышались голоса.

— Ну вот и оно. Удачи! — Малика похлопала меня по плечу и ушла, а я осталась стоять и дрожать. Что было делать? Стучать и входить раньше времени? Или ждать назначенных шести часов? Я решила, что вламываться в кабинет генерала мне не по рангу, но тут дверь открылась.

— Церингер, зайди. — раздался голос капитана Соры. Я вошла и осторожно прикрыла за собой дверь.

Матушка много раз мне говорила, что настоящая леди может определить обстановку в зале с одного взгляда. И здесь, я поклясться была готова, обстановка была напряженная.

Генерал Зольдберг, по-старчески скрючившись, сидел за столом над бумагами. Слева по стойке смирно стоял капитан Сора, а рядом с ним капитан Хельда. Низкорослый Сора казался еще меньше рядом с двухметровым коллегой. Невиданное дело наш капитан был в грязной форме, испачканной в саже и земле. Обычно он всегда был невероятно педантичен в одежде и никогда не позволял такого неприбранного вида ни себе ни другим.

С другой стороны от стола генерала сидела, и это сразу бросилось в глаза, что она позволяла себе сидеть в присутствии Зольдберга, женщина в роскошном темно-фиолетовом платье и широкополой шляпе.

Я похолодела. Эта особа была мне отлично знакома. Во дворце ее знали как леди Ви, и имя это произносили не иначе как шепотом и с придыханием. Леди Ви была придворной волшебницей короля Фридриха и его венценосной супруги. А до них она служила матушке короля, которая, мягко говоря, не питала к моей семье теплых чувств. А если начистоту, именно королева-мать была главным врагом всех Альтаренсов.

И если на мой трибунал прибыла леди Ви собственной персоной, это означало одно — меня точно собираются повесить, а эта дама проконтролирует, чтобы мне не удалось сбежать каким-нибудь хитрым фокусом.

— Генерал, — я отдала честь. — Кадет Церингер прибыла по вашему распоряжению.

— Да-да. — проскрипел Зольдберг. — Так что ты там говоришь?

Леди Ви искривила алые губы. Она была наряжена в пух и прах: перья и вуаль на шляпке, черные агаты на шее, перстни, серьги, ожерелье. Платье ее могла бы надеть и королева, так богато и с таким вкусом поработала швея.

— Если вы так стары, что оглохли, Зольдберг, может быть, пора заменить вас на этом посту?

— На отдых однажды отправлюсь, да не по твоей указке, магичка продажная.

Я сглотнула и потупилась. К-как как он назвал придворную волшебницу? Она так-то еще и титул графини носила, за все бесчисленные заслуги перед короной.

— Вы уже в третий раз меня оскорбляете Зольдберг, вы считаете себя бессмертным? — леди Ви зевнула в затянутый черной кружевной митенкой кулачок. — Как показала прошлая ночь никто не в силах обмануть судьбу.

Леди Ви повернулась и посмотрела на меня. Выдержать ее взгляд было невозможно. Ее зрачки были не круглыми, как у всех