Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— Если будете настаивать на вопросах, то выйдет и весьма скоро, а так… леди, у вас ведь есть преимущество, которого не было ни у отца, ни у дяди. Вы — женщина и всегда можете сказать, что не разбираетесь в нюансах. Так что я советую не думать о них. Мы обо всём договорились. Оплату они уже оставили, и через два месяца мы полностью подготовим партию, которую они заказали.

— Брэдди, а у нас была возможность им отказать?

— Боюсь, что нет, моя леди… Таким, как они, не отказывают.

— Тогда будем молиться Матери Сущей, чтобы их пути не привели к нам вновь.

— Ох, как знать, как знать… Наше месторождение весьма богато, и камень здесь отменный, у него одна из самых высоких магических проводимостей. Если им понадобятся особые артефакты, то они вновь захотят использовать наш камень… Но не стоит об этом сейчас думать, — поспешил он меня успокоить, видя, что от его слов я начинаю хмуриться. — Может, ещё вина?

— Нет, с меня хватит. Благодарю за ужин, он был отменный. Я оставлю вас, но хотела бы утром поговорить о делах.

— Как скажете, леди, — не выказал он и капли недовольства, чем подарил мне надежду, что хоть к нему у меня не будет претензий.

Выскользнув на улицу в компании Грэхема, следовавшего за мной тенью, я поёжилась, недовольно вскидывая голову к небу. Звёзд не было видно, и только случайно выглянувшая из-за туч луна освещала дорогу к дому. Холодный ветер, завывая, скользил по рукам, желая пробраться под платье и тем самым подгоняя меня к теплу очага, горевшего в моём доме и манившего меня теплом и уютом. Вот только тихий хруст камней и лязг меча, который Грэхем молниеносно вытащил из ножен, нарушили мои мечты о праздном уединении.

— Прошу простить, не хотел напугать, — Арманд последовал за нами и теперь, подняв руки, стоял позади, в то время как острый меч моего охранника упирался ему в горло. Я видела, как кожа слегка собралась под железным остриём. Ещё капля усилия, и алая кровь покатится по его шее. Вот только он ни капли не боялся. — Любезный, уберите эту игрушку, пока никто не пострадал, — он лёгким движением оттолкнул остриё, когда я кивком подала сигнал Грэхему. Убивать покупателя явно не входило в мои планы на вечер.

— Что вы хотели, господин Арманд? — с подозрением впилась в него немигающим взглядом.

— Всего лишь извиниться. Наше знакомство вышло… не таким, каким бы я хотел, — он очаровательно улыбнулся, уверенный в волшебстве своей улыбки.

— Думаю, это вы могли мне сказать и утром.

— Никогда нельзя откладывать то, что можно сделать сегодня.

— Увы, я вашего энтузиазма не разделяю! Спокойной ночи!

До дома осталось несколько метров, которые я преодолела, уже не любуясь красотой вечера, а гадая о его истинных мотивах. Моя внешность не произвела на него такого впечатления, как имя. Потому я гадала: что ему от меня надо?

Шустрая ласка стремительно вынырнула из орешника, что рос под окнами, и нырнула за мной следом в дом.

— Кто-то вовсю развлекается, проказница, — пожурила я Кенай, довольно забравшуюся по моей руке, в то время как я подобралась к оконцу. Сквозь мутное стекло была отчётливо видна мужская тень на том месте, где я его оставила. И это не нравилось не только мне, но и Грэхему. Мужчина опустил тяжёлый засов на дверь и громко свистнул. Из кухни тут же вышел сонный пацан, что был у меня в сопровождении.

— Буди ребят, — велел он.

— Грэхем? Ты думаешь, что…

— Не важно, что я думаю, леди. Вам в любом случае не о чем беспокоиться. Я узнал: их всего несколько человек, а в этой деревне живут крепкие парни. Ваша жизнь в безопасности, просто он мне не нравится, а значит, я буду чуть более внимательным. Отправляйтесь спать, я приставлю к вашей двери охранника.

Его слова меня не успокоили. Но я поднялась к себе в комнату и стала готовиться ко сну.

— Кто вас так напугал? — Кенай обернулась девчонкой и теперь с любопытством выглядывала в окошко.

— Один странный тип. Богатый, красивый, но странный… Радует только, что я его больше не увижу. Завтра он уедет.

— Жалко, — разочарованно протянула Кенай, падая на постель, — ребята научили меня нескольким отличным приёмам, я бы на нём их применила… раз съесть у меня не выходит, то, может быть, получится побить?

— Кровожадная ты моя, буду молиться, чтобы этот человек уехал ранним утром. Он, как-никак, наш покупатель и потратил очень много на наш эмрадит.

— Много? А это сколько?

— Завтра узнаю. Брэдди сказал, что сумма меня впечатлит. Но давай готовиться ко сну. Раз ты в человеческой форме, могу рассказать сказку.

— Сказку? А это что? — тут же подпрыгнула она на кровати, горя любопытством.

— Это истории, которые рассказывают человеческим детям, они учат добру и дружбе, вере и надежде…

— Хочу! — затаилась она. Я же, забравшись в постель, притянула девушку к себе и стала медленно перебирать её волосы, рассказывая сказку.

Не знаю, почему, но в моём рассказе сами по себе возникли дракон и принцесса, которую заточили на вершине высокой башни.

Рассказ неспеша сказывался и, не дослушав, девочка медленно засопела, прижавшись к моему плечу. В этот раз не было кокона, она спала как обычный человеческий ребёнок, слегка посапывая и приоткрыв рот.

Волосы её были мягкими, словно шёлк, я медленно пропускала их сквозь пальцы, наблюдая как догорает огарок свечи.

Вместе с последним всплеском пламени я тихо заснула. В эту ночь впервые за долгое время мне вновь приснился дракон. Он задумчиво кружил надо мной, не зная, что делать. То ли хватать, то ли бросить навсегда и никогда не вспоминать.

* * *

— Кэти, не могла бы ты провести меня по деревне? Рассказать, что здесь где? И кто есть кто? — недовольно смяв послание от Брэдди, я перевела взгляд на девушку, убиравшую со стола.

— Так господин Брэдди, поди, сам захочет. Честь такая!.. — растерялась она.

— Он не может, — недовольно протянула я, надеясь, что его отвлекли дела, а не то, что он за ночь не успел подделать документы.

— Тогда, конечно, я с удовольствием. Только на рудник меня, поди, не пустят…

— Ничего. На рудник я съезжу в компании управляющего, как только он освободится, а ты покажи мне всё остальное!

Кэти, смущаясь, убрала стол и повела меня по узеньким улочкам деревеньки.

— Это дом рыжей Энн. У её коров — Пятнашки и Ягодки