Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— самое жирное молоко во всей деревне. Её муж и старшие сыновья работают на руднике, — проходя мимо небольшого домика, аккуратно обвитого плющом, Кэти помахала рыжеволосой женщине, как раз выходившей из дома.

— Привет, Кэти! А кто это с тобой? — женщина подозрительно окинула меня взглядом.

— Это наша леди Йолайр!

— Да ты что?! — всплеснула та руками, бодро сбегая к нам по каменным ступеням. — О, леди! Как мы вам рады! — шустро поклонившись, продолжила изучать меня горящим взглядом.

— И я рада познакомиться, Энн! Надеюсь, твои муж и сыновья здоровы?

— Вы знаете моё имя! — довольно зарделась она. — И про мужа тоже… Но это и ясно: он уже двадцать лет работает на руднике. Старший над парнями! Да. И мальчики мои подают надежды… Ах, о чём же я?! С ними всё хорошо! — замявшись она продолжила: — Благодарю! А что вы здесь делаете?

— Кэти показывает мне деревню.

— Так и я могу! Правда, Кэти? — напористо посмотрела она на мою провожатую.

— Конечно, — девушка смутилась ещё больше, но согласно кивнула.

— Ну, что вы уже посмотрели? Хотя, о чём я?! Дом-то ваш за углом, вы только начали! Нужно заглянуть в пивоварню! У нас варят лучший эль во всём нагорье, — на мгновение она засомневалась, глядя на мою руку, а потом на свою. Я так и видела, как в ней борется желание ухватить меня за руку, чтобы скорее промчаться по знакомой деревне. Но, дважды протерев и без того чистую руку о передник, она всё же просто повела ладонью в нужном направлении.

Энн оказалась бойкой женщиной, которая с любовью повела меня по деревне, знакомя практически с каждым жителем. В основном это были женщины, дети или старики, ведь молодые мужчины работали или на руднике, или стояли на защите границ деревни, или охотились и заготавливали лес. Женщины создавали уклад в Эмре.

Ближе к обеду мы вышли к площади, где собралась небольшая толпа: все знакомые мне лица. Около десятка женщин, переговариваясь, смеялись. Каждая из них держала в руках корзину.

— Что происходит? У вас какое-то собрание? Вы чем-то недовольны?

— Ой, что вы?! Просто последний полдень месяца, и женщины собрались к вдовам.

— К вдовам?

— Ну да! Не всем везёт как мне. Столько лет и муж, и дети на руднике, и самое страшное, что приключилось — это перелом. У некоторых рудник забрал не только молодость, но и жизнь. Хорошо, если дети к тому времени будут взрослыми, а если ещё малые? Тяжело тогда… Край-то у нас суровый, без мужчин не обойтись. Но некоторые вдовы исхитряются, они съезжаются. Жить вместе легче, ухаживать за детьми, готовить… Но всё равно им туго. Вот раз в месяц мы собираемся и относим им кто что может. Вон, Магда планирует отнести одежду, что осталась от её мальцов. Они-то все уже выросли. Я думала взять сыра, да замоталась… — виновато поморщилась она.

— Я тебя отвлекла, — констатировала я, в то время как она немного смущённо согласилась с моим утверждением. — Я с вами. Правда, у меня нет с собой даров, но я что-нибудь придумаю.

Вдовы жили на окраине деревни в большом старом доме. Здесь местность была пологая, что позволяло гулять паре коз и курицам, которых гоняли совсем ещё маленькие дети.

Женщины, встретившие нас, были разными, но на всех лицах застыла печаль утраты.

— Сколько же вас здесь? — поинтересовалась я, присаживаясь к столу. Новость, что их дом сегодня навещают не только местные, но и леди, порядком взбудоражила женщин. Оттого они суматошно накрывали на стол. — Не нужно резать сыр, — уговаривала я, видя, как молодая женщина схватилась за головку овечьего сыра, что им только принесли.

— Да как же это?! Надо! — суетились они, и только пожилая женщина — Мойра — спокойно села напротив меня.

— Не мешайте им, леди! Может, в их жизни больше и не представится достойного случая посуетиться. Оставьте им хоть какое-то чувство самоуважения. Они принимают свою леди. Будет что рассказать, если выйдет достойно.

— Хорошо, — улыбнулась я ей, решая, что в любом случае оставлю им несколько монет, возместив сыр и всё, что они соизволят поставить к столу. — Вы приютили всех этих женщин, почему? — поинтересовалась я у неё, наблюдая через маленькое окошко, как, оставив необходимое, большая часть женщин отправилась по домам.

— Когда-то этот дом полнился смехом. Но потом мой муж погиб, а за ним — и трое моих сыновей. Единственная дочь решила искать счастье в городе, и ей это даже почти удалось. Она вышла замуж за владельца таверны. А я… я не захотела быть одна, решив пригласить к себе тех, кто, как и я, знает горечь потерь на вкус. Вместе легче переживать, да и выживать тоже легче.

Глава 36

— Как же вкусно! — не сдержала я эмоций, расхваливая простые блюда, что стояли на столе.

Суп из ячменя и корнеплодов согревал и необычайно радовал мои вкусовые рецепторы. В моей тарелке ещё плавали щедрые кусочки курицы, у соседок по столу мяса было значительно меньше. На десерт поставили простые лепёшки с мёдом и анисом, что тонко пахли, были свежи и румяны.

— Это всё Ровена, — кивнула старуха на суетившуюся белокурую женщину. — Она с нами первый год, но наша еда стала значительно лучше!

— Да что вы?! — поставив на стол кувшин с элем, отмахнулась Ровена. — Ничего особенного, вот моя матушка умела готовить, а я — так… только тень её умелых рук.

— А кто твоя матушка? Как её зовут? — в душе засвербело предчувствие, и я, подобравшись, нетерпеливо уставилась на женщину. Неужели?

— Мою матушку звали Мэйрид. К сожалению, она уже умерла.

— Ты — та дочь главной поварихи замка… Говорили, что ты вышла замуж и уехала в Эмру.

— Вы знаете? — удивилась она. — Всё верно, я вышла замуж за Кеннета, — мягкая улыбка коснулась её полных губ, а глаза заволокла поволока, — но вот уже десять месяцев, как его не стало, — тоска всё ещё её съедала, оттого женщина отвернулась, украдкой смахивая слезу.

— А почему ты не вернулась назад?

— К кому? Отец давно погиб, вы ещё маленькой были, вот и не помните, его медведь разодрал. Брат и сестра детство не пережили, так что возвращаться мне и не к кому… Теперь только я, да мои дети.

— Много их у тебя?

— Двое: сын и дочь, — женщина с нежностью взглянула в сторону двери. Оттуда доносились звуки детской возни со двора. Кажется, петух не досчитается перьев в хвосте, ведь ребятишки забавлялись беготнёй за ним.

— А родители вашего мужа? — я