Сладкая как грех - Джей Ти Джессинжер

я переписал номер счета из выписки, которую увидел на столе в твоей столовой. А потом я выписал чек в банке. — Я не могла в это поверить. Я просто не могла понять ни слова из того, что он говорил. Должно быть, было очевидно, что мне нужны дополнительные объяснения, потому что Нико с готовностью их предоставил.

— В тот день, когда папарацци появились у тебя дома. Ты с девочками пошла в спальню, чтобы собрать вещи. Твоя почта лежала на столе. — Он пожал плечами. — Я не смог удержаться.

У меня глаза на лоб полезли.

— Ты лазил в моей почте?

— Не смотри на меня так. Я ничего не открывал. Эта выписка просто лежало на самом верху стопки и манила любого прохожего взглянуть на нее. — Нико ухмыльнулся еще шире. — В доказательство моей невиновности скажу, что я не трогал конверт из магазина секс-игрушек и нижнего белья. Но там был довольно толстый конверт, милая.

— Я не могу… Нико… я не могу с этим смириться.

Он толкнул меня на кровать и навис надо мной, весело глядя сверху вниз.

— Нет? А почему? — Он наклонился и провел кончиком носа по моей шее от ключицы до мочки уха. Я наклонила голову, чтобы ему было удобнее.

Мы были на грани ссоры, мне казалось, что я сошла с ума.

— Это уже слишком! Это твои деньги, которые ты заработал!

Он усмехнулся мне в шею, заставив меня вздрогнуть.

— Если ты не заметила, дорогая, у меня много денег. И я не трачу их впустую; я уже говорил тебе, что недвижимость — это хорошая инвестиция. Для любого из нас. — Нико схватил меня за запястья, завел их мне за голову и устроился между моих ног. — Следующий аргумент?

Я постаралась говорить очень строго.

— Я взрослая и должна сама оплачивать свои счета.

— Ты ответственная. — Он прикусил мою мочку уха, и по моему телу пробежала волна жара. — И ты усердно работаешь. Ни то, ни другое не влияет на то, могу ли я сделать тебе небольшой подарок, если мне захочется.

— Небольшой подарок! Выплатить чью-то ипотеку — это не просто небольшой подарок! Это безрассудный поступок! Я думаю, тебя можно посадить и за меньшее! Восемьсот тысяч долларов — это…

— Меньше, чем я зарабатываю за неделю, детка.

Я не гений математики, но мне не потребовалось много времени, чтобы все подсчитать. Я на мгновение задумалась над этим новым фактом, и мои легкие медленно наполнились воздухом.

— О.

— Да, о, — ухмыльнулся Нико. — Следующий аргумент?

— Нет, подожди. Давай еще минутку поговорим на эту тему. Это интересная тема.

Нико начал напевать «Gold Digger» Канье Уэста.

Я толкнула его в грудь.

— Я хочу сказать, что удивительно, насколько ты богат. — Я посмотрела на поношенную футболку с логотипом группы «Лед Зеппелин», которую сжимала в руках. — Учитывая твой гардероб.

Его брови взлетели вверх.

— Ты что-то имеешь против величайшей рок-группы всех времен? И прежде чем ты ответишь, — быстро добавил он, — ты должна знать, что если скажешь «да», то мне придется раздеть тебя догола и сделать с тобой очень, очень плохие вещи.

Боже, как же я обожала этот озорной блеск в его глазах. И как же я обожала его. Моего милого, дерзкого, щедрого, непостоянного, сводящего с ума, чудесного мужчину.

— Да, — серьезно ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Да. Тысячу раз да.

Нико поджал губы и покачал головой, притворяясь разочарованным.

— Что ж, я тебя предупреждал, детка. Готовься к худшему.

Затем он прижался губами к моим губам и в течение нескольких последующих часов выполнял свое обещание.

На этот раз мы не забыли запереть дверь спальни.

Глава 28

Я проснулась в темной комнате, вырванная из яркого сна, в котором мы с Нико женились на пляже тропического острова. Он лежал на спине рядом со мной и ровно дышал, все еще спя. Его лицо было в тени, но обнаженная грудь блестела в ярком лунном свете, проникавшем в спальню через окна.

Мы спустились вниз после долгого отсутствия и услышали добродушный хор улюлюканья и волчьего воя парней, которые с легкостью расправились со всей едой, а затем выпили столько, что можно было бы напоить целую русскую армию. Броуди спел «Afternoon Delight»23 группы «Старланд Вокал Бэнд» под аккомпанемент Итана и Криса, которые, по словам Нико, отлично доказали, почему им не разрешают петь на бэк-вокале в альбомах «Бэд Хэбит». Затем все, включая меня, вернулись в студию, чтобы поработать и поиграть еще несколько часов, пока я наблюдала за ними с благоговением и восхищением.

Наблюдать за работой Нико было потрясающе. Он был гением в написании текстов. Начиная с простой идеи, он придумывал что-то на ходу, делая дубль за дублем, добавляя новую строчку здесь или меняя манеру исполнения там. Группа работала как хорошо отлаженный механизм, следуя его указаниям, парни дополняли друг друга, получая удовольствие от работы. Когда наконец трек получался идеальным, они его записывали. Большинство из них были перезаписаны, для сведения, в студиях звукозаписывающих компаний, но группа, похоже, предпочитала, чтобы первоначальный творческий процесс проходил в неформальной обстановке студии Нико.

И это работало. Наблюдать за тем, как «Бэд Хэбит» создают музыку, было настоящим волшебством. Каждый из них был виртуозом в своем деле, но именно от Нико захватывало дух. Я не могла отвести от него глаз. Он играл на гитаре так, словно занимался с ней любовью. И каждый раз, когда наши взгляды встречались, он улыбался мне медленной, тайной улыбкой, от которой я чувствовала себя счастливой от макушки до пят.

Мы легли спать после полуночи. Я задумалась о том, сколько сейчас времени.

Затем прислушалась к тишине, пытаясь понять, что меня разбудило. Мне не нужно было в туалет. Я не хотела пить, мне не было ни холодно, ни жарко.

Может, я услышала какой-то шум?

Я потянулась под одеялом. Повернув голову, я обвела взглядом темную комнату. Хм. Может, меня разбудила легкая пульсация в висках. Во время записи я выпила несколько бокалов красного вина…

С придушенным криком я резко села.

Кто-то стоял прямо за открытой дверью спальни.

— Что такое? — Нико мгновенно насторожился и резко сел рядом со мной. — Кэт, что случилось?

— Там кто-то есть! — Дрожа, я указала на дверной проем.

С таким же успехом я могла бы сказать ему, что в гостиной его поджидает «Аль-Каида». В стремительном движении, которое казалось сверхчеловеческим, Нико откинул одеяло, наклонился, достал из-под кровати дробовик, выпрямился и взвел курок.

Чх-чх!

От этого звука у