Сладкая как грех - Джей Ти Джессинжер

— К черту все. Мне не нужно это дерьмо. Я ухожу.

Он развернулся и вышел из кухни. Через несколько секунд входная дверь хлопнула так сильно, что в гостиной задрожали окна. Повисла неловкая тишина, пока Нико не заговорил.

— Прости, Хлоя. Не принимай на свой счет. Эй Джея нельзя назвать душой компании.

— Его нельзя назвать человеком, — сказала она дрожащим голосом. Затем посмотрела на меня. — Я ведь ничего не сделала! Я просто стояла здесь, занималась своими делами, когда он вошел и начал меня доставать!

— Наверное, он просто переживает из-за тура, — сказал Броуди, пожимая плечами. — Брат всегда нервничает перед гастролями.

Я перевела взгляд на Нико. Ноги словно приросли к полу.

— Тур?

— Да, — сказал он, настороженно глядя на меня. — На счет этого.

— Только что получили подтверждение, — с улыбкой вставил Итан. Он явно не был против гастролей. Он был в восторге. — Сорок концертов в тридцати городах за два месяца. Начнем в октябре в Нью-Йорке. Потом поедем по всей Европе. Дания, Швеция, Испания, Италия, Германия. Закончим в Париже в канун Нового года.

— Октябрь? Европа? — повторила я, не в силах осознать услышанное. Нико уезжал в Европу на два месяца? Когда он собирался мне об этом сказать?

— Не терпится узнать, приедут ли близняшки Крюгерман на мюнхенскую выставку в этом году, — сказал Крис. Они с Итаном дали друг другу пять и усмехнулись, и это объяснило мне все, что нужно было знать об их особых отношениях с близняшками Крюгерман.

Мне показалось, что весь воздух выкачали из комнаты.

Итан подошел к еде, как будто ничего необычного не произошло. Крис и Рэй последовали за ним, и вскоре все трое уже наполняли свои тарелки.

Хлоя вмешалась, прекрасно понимая, что я на грани срыва.

— Думаю, мне пора переодеться. Ты со мной?

Я оторвала взгляд от Нико.

— Конечно, — прошептала я.

— Кэт.

— Я сейчас вернусь, Нико. Подожди меня несколько минут, — сказала я через плечо, когда мы с Хлоей выходили из комнаты. За нашими спинами стало очень тихо. Оказавшись в главной спальне, я в оцепенении опустилась на кровать.

— Я уверена, что он собирался тебе сказать, — Хлоя подошла к куче своей одежды, которую она оставила на комоде, когда мы переодевались, чтобы пойти в бассейн. Она натянула шорты, через голову надела красивую коралловую рубашку, сунула ноги в симпатичные шлепанцы с блестками, а затем подошла и села рядом со мной. — Они узнали только сегодня утром, верно? Так что у него просто не было возможности тебе сказать.

Я избегала ее сочувствующего взгляда. От этого мне становилось только хуже.

— Подтверждение пришло сегодня утром. Но на планирование мирового турне уходит, наверное, полгода или около того? Он должен был знать, что это произойдет. Нико должен был знать это уже давно.

— Я знал. — Нико стоял в дверях, скрестив руки на груди, прислонившись к косяку, и смотрел на меня. — Я знал с мая.

С мая. Задолго до того, как я с ним познакомилась.

Он знал о туре все то время, что мы были вместе. Меня начало подташнивать.

Нико отошел от двери и направился к нам.

Хлоя встала.

— Эм, думаю, мне пора. Спасибо, что пригласил меня, Нико. Кэт, позвони мне позже?

Я кивнула. Она собрала оставшиеся вещи, подошла и обняла меня. Шепнув мне на ухо: — Не будь с ним слишком строгой. Он выглядит обеспокоенным, — Хлоя ушла.

Я натянуто улыбнулась. Нико должно быть стало не по себе. К счастью для него, поблизости не было острых предметов.

Хлоя попрощалась с Нико, и мы остались одни.

— Ты злишься. — Он сказал это как констатацию факта.

Поскольку это было правдой, я не стала отрицать.

— Я просто думала, что мы вместе придерживаемся принципа «больше никаких секретов». По крайней мере, ты так сказал. — Я многозначительно посмотрела на него.

Он придвинулся ближе, вглядываясь в мое лицо.

— Ну, есть разница между секретами и сюрпризами, я прав?

О, отлично, мы снова вернулись к игре слов. Я скрестила руки на груди и промолчала. Мое молчание заставило его улыбнуться.

Нико остановился передо мной. Когда я отказалась смотреть на него, он приподнял мой подбородок, чтобы я была вынуждена встретиться с ним взглядом. Он тихо сказал: — Мы едем в тур. На два месяца. В Европу. Сюрприз.

— Ого, это почти как рождественское утро! Счастливого пути. Уверена, близняшки Крюгерман не дадут тебе заскучать.

Его тихий смех еще больше разозлил меня. Что, черт возьми, такого смешного?

— Нет, дорогая, ты меня не слушаешь. Мы отправляемся в турне. А не просто «Бэд Хэбит». Мы. Я и ты. Вот это сюрприз. Ты поедешь со мной.

Какое бы выражение ни было у меня на лице, это несказанно позабавило Нико, потому что он запрокинул голову и рассмеялся.

— Ого. Подожди. Я не смогу поехать в Европу на два месяца.

Нико опустился передо мной на колени и взял мое лицо в ладони.

— Конечно, можешь. Куда я, туда и ты, помнишь?

— Но мне нужно работать. Я не могу позволить себе так много отдыхать. Не говоря уже о ценах на авиабилеты, отели, питание…

— Господи. Опять.

— Нет, я серьезно, Нико. Я не могу позволить себе ничего из этого…

— Я могу, — спокойно ответил он. — Все уже оплачено. Авиабилеты, отели, все. На всех билетах твое имя. В следующую пятницу группа устраивает небольшую вечеринку перед туром, и я собирался рассказать тебе об этом тогда. Это должно было стать сюрпризом. Ты поедешь со мной, Кэт. Мы будем в Барселоне на День благодарения, во Флоренции на Рождество, в Париже на Новый год.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Н-но моя ипотека! У меня недостаточно сбережений, чтобы платить за несколько месяцев вперед. Я потратила половину денег, вырученных за видеосъемку, на погашение основного долга по кредиту, а другая половина ушла на оплату задолженности по кредитной карте…

— Я же сказал, что все оплачено, верно? Включая твою ипотеку.

Мое лицо вспыхнуло. Я быстро заморгала, уверенная, что ослышалась.

— Прости, у меня, наверное, галлюцинации. Мне показалось, что ты сказал, что моя ипотека оплачена.

Нико наклонился и поцеловал меня.

— Дом, конечно, по-прежнему твой. Оставь его себе, продай, в общем, делай с ним что хочешь. Просто тебе больше не нужно беспокоиться об оплате за него, вот и все.

— Как… ты… что? — Я не могла выдавить из себя ни слова.

Нико ухмыльнулся.

— Возможно,